Вершитель хаоса - Марина Адлер

Королева берёт сама один дротик со стола. Она прицеливается с ледяным спокойствием и бросает. Дротик летит прямо в яблоко, пронзая его ещё глубже. Мальчик вздрагивает, но не издаёт ни звука. Его улыбка становится ещё более натянутой. Я смотрю на Хаоса. Его лицо выглядит как маска боли. Он понимает, что это зрелище добивает меня. Каждый новый игрок заставляет шута сжиматься от ужаса, трепетать и терпеть. А вместе с броском очередного дротика, кровоточит и моя душа.

Яблоко меняют, когда оно становится полностью непригодным, превращаясь в месиво после всех попыток придворных Королевы. Она смотрит на меня, и её белые глаза светятся ожиданием.

— Твой ход, Элис, — говорит она. — Давай посмотрим, насколько ты меткая.

Я не двигаюсь. Мой разум кричит отказаться, но я знаю, что не имею права. Я знаю, что, если откажусь, Королева найдёт способ наказать меня. Или ещё хуже — наказать мальчика.

— Я не умею бросать в цель, — пытаюсь убедить Королеву, но мой голос звучит неуверенно.

— Ты танцовщица, — говорит Королева Пик. — У тебя хорошая координация. Ты справишься.

Нехотя подхожу к столу и беру дротик. Он тяжелый, холодный. Металлический наконечник острый, как игла. Смотрю на мальчика, на его дрожащее тело, на его натянутую улыбку. Понимаю, что не могу это сделать, хоть и должна.

Поднимаю руку, прицеливаюсь. Мой пульс учащается. Руки дрожат. Я вижу, как Хаос напрягается, его синие глаза расширяются. Он понимает, что я не попаду. Знает, что случится, если не попаду.

Я стараюсь прицелиться как можно лучше, бросаю и тут же закрываю глаза.

Дротик со свистом летит сквозь воздух, и я слышу звук удара.

Но это не звук попадания в яблоко. Это звук попадания в дерево позади мальчика.

Открываю глаза и вижу, что дротик пронзил ствол чёрной розы, пропустив цель на несколько сантиметров. Мальчик вздыхает с облегчением, его улыбка становится более искренней. Гости издают звуки разочарования.

Королева смотрит на меня с выражением, которое я не могу расшифровать. Это может быть разочарованием. Или это уважение?

— Интересно, — говорит она наконец. — Ты специально промахнулась, не так ли?

Я не отвечаю. Просто смотрю на неё, и в моём взгляде вся правда.

Королева смеётся, и этот смех звучит как музыка, которая заполняет весь сад.

— Ты хитрее, чем я думала, Элис, — говорит она. — Но это не спасёт тебя. Только продлит агонию.

Хаос подходит, его рука касается моей спины. Это простое прикосновение, но оно говорит мне всё, что нужно знать. Принц Пик одновременно пытается взять меня за руку, но отдергиваю ее. Тогда его чары обрушиваются с такой силой на мою волю, что ноги подгибаются. Воздух становится тяжелым, сладким как патока или мед. Буквально валюсь в объятия мужчины и Хаоса пронизывает злоба, он обнажает клыки, когда борется с желанием растерзать Принца. Я быстро понимаю правила игры: побеждает тот, к кому проявляю благосклонность добровольно. Никак иначе. Чувствую себя не целью, а новой забавой, куском мяса в междоусобном бою. И это так. Королеве и Принцу мало интересна именно я, они воюют с врагом, которого ненавидят. Хотят причинить ему как можно большую боль. Доказать свое безропотное превосходство.

Глава 18. Сад желаний

Тишина, которая воцаряется в саду, кажется более громкой, чем любой крик. Я стою неподвижно, чувствуя, как вес дротика в моей руке становится всё тяжелее с каждой секундой. Королева Пик встаёт со своего места, и её движение выглядит как походка хищника, который вот-вот нанесёт смертельный удар.

— Ты промахнулась, — говорит она холодно, и её голос звучит как лёд, который трещит под ногами. — Это было глупо, Элис. Очень глупо.

Белые глаза Королевы светятся гневом, и я чувствую, как волна её власти обрушивается на весь сад. Гости замирают, словно статуи. Даже воздух кажется более плотным, более удушающим.

— Попроси прощения, — приказывает Королева, подходя ко мне. — Попроси прощения за свою неудачу. И тогда я позволю мальчику жить.

Мой желудок сжимается. Я смотрю на шута, на его дрожащее тело, на его глаза, полные ужаса. Понимаю, что Королева настроена серьезно. Она действительно казнит его, если я не подчинюсь.

— Я... я прошу прощения, — выдавливаю из себя, хотя слова звучат как признание в преступлении, которого не совершала.

Королева смеётся, и этот смех пронизывает мою спину ледяными иголками.

— Недостаточно, — говорит она. — Теперь ты будешь бросать снова. И на этот раз попадёшь. Прямо в яблоко. Иначе я прикажу казнить его. Медленно. Больно. Так, чтобы он кричал.

Я чувствую, как кровь отливает от лица. Мои руки начинают неконтролируемо дрожать. Это не просто угроза. Это приказ, который нужно исполнить. Я смотрю на мальчика, и он смотрит в ответ с такой мольбой в глазах, что хочется расплакаться.

— Матушка, — вдруг говорит Принц Пик, и в его голосе впервые слышу что-то, что напоминает человеческие эмоции. — Может быть, достаточно? Она всего лишь человек.

Королева обращает на сына свой ледяной взгляд.

— Ты защищаешь её? — спрашивает она, и в её голосе звучит опасное любопытство. — Мой собственный сын защищает маленькую смертную девушку?

— Нет, матушка, — быстро отвечает Принц, но я вижу, как его челюсть напрягается. — Я просто думаю, что игра будет более интересной, если она будет длиться дольше. Если мы сломаем её слишком быстро, развлечение закончится.

Королева смотрит на сына долгое время, потом кивает.

— Ладно. Пусть будет по-твоему. Но она всё равно будет бросать. Пока не попадет.

Я чувствую, как Хаос делает шаг ко мне, но охрана быстро преграждает путь. Его синие глаза светятся ярче, чем когда-либо, и я замечаю в них такую боль, такое бессилие, что мне становится ещё хуже.

— Элис, — говорит он, и голос мужчины звучит как рычание. — Не делай этого. Не позволяй ей заставить себя. Но я уже понимаю, что у меня нет выбора. Пан или пропал — таковы варианты. Беру новый дротик со стола. Пальцы дрожат так сильно, что едва могу его удержать. Подхожу к линии, которую обозначила Королева. Мальчик стоит передо мной, и я вижу, как его тело сотрясается от страха.

— Пожалуйста, — шепчет он, и это слово разрывает мне сердце на куски. — Пожалуйста, не делай этого.

Я закрываю глаза, пытаясь найти в себе хоть какую-то силу, хоть какое-то мужество. Мой