Вершитель хаоса - Марина Адлер

И тогда я вспоминаю. Вспоминаю о танце. О том, как танец спасал меня снова и снова в этом безумном мире. Я открываю глаза и делаю то, что кажется совершенно безумным. Вместо того чтобы просто бросить дротик, я начинаю танцевать.

Мои движения плавные, грациозные, словно исполняю какой-то древний ритуал. Вращаюсь, прыгаю, скольжу по чёрной траве. Дротик в моей руке становится частью танца, продолжением моего тела. Я танцую вокруг мальчика, и с каждым движением понимаю, что это работает.

Гости замирают, наблюдая за мной. Даже Королева Пик перестаёт говорить, её белые глаза следят за каждым моим движением.

Я танцую, и в этом танце сквозит все мое отчаяние, ярость, любовь к жизни. Двигаюсь так словно этот танец может изменить реальность, может спасти мальчика, победить Королеву. И когда достигаю кульминации танца, останавливаюсь у белой линии и бросаю дротик. Он летит с такой точностью, с такой грацией, что кажется, будто сам воздух направляет его. Дротик пронзает яблоко прямо в центре, не задев мальчика ни на миллиметр. Яблоко падает с глухим звуком на землю. Гости вздыхают, восхищаются. Даже Королева Пик выглядит впечатлённой, хотя лицо правительницы остаётся холодным и неподвижным.

Я падаю на колени, задыхаясь, мои мышцы горят от напряжения. Мальчик стоит неподвижно, его глаза полны благодарности и облегчения. Он живой. В безопасности. Я сделала это. Но когда поднимаю взгляд, вижу, что Хаос смотрит на меня с выражением, которое я не могу расшифровать. Это не просто восхищение. Это что-то более глубокое. Более опасное. Принц Пик подходит ко мне и протягивает руку, помогая встать. Его голубые глаза светятся чем-то, что напоминает уважение.

— Ты удивительна, Элис, — говорит он, и в его голосе слышна искренность. — Я никогда не видел ничего подобного.

Я беру его руку, чувствуя, как чары мужчины снова начинают действовать, но на этот раз я готова. Я знаю, как с ними бороться. И точно знаю, что танец — это моё оружие, щит и спасение в Стране чудес.

Королева Пик встаёт со своего места и медленно подходит ко мне. Её чёрное платье развевается позади, словно крылья огромной птицы.

— Интересно, — говорит она, и её голос звучит отстраненно. — Очень интересно. Ты не просто хорошенькая балерина, Элис. Ты опасная. Ты можешь вдохновлять людей, заставлять их верить в невозможное. Она останавливается передо мной, и я чувствую, как взгляд её бледных глаз проникает глубоко в самую душу.

— Это делает тебя ещё более ценной, — продолжает она. — И ещё более опасной для моего узника.

Я смотрю на Хаоса, и вижу, что его синие глаза светятся ярче, чем когда-либо. Он понимает, что произошло. Понимает, что Королева видит во мне не просто инструмент для его мучения, но и нечто большее.

— Второй день испытаний закончился для тебя, Элис. Осталось пять. Посмотрим, насколько долго ты сможешь сопротивляться. На сегодня все, можешь быть свободна. Гуляй, развлекайся. Будь моей гостьей. — Потом она поворачивается к Хаосу и улыбается, когда тот делает шаг по направлению ко мне, хочет, как можно скорее увести отсюда. — А ты, мой милый узник, прогуляешься со мной по саду. Мы давно не говорили. Я желаю провести со своим старым знакомым как можно больше времени перед — слова Королевы обрываются, а взгляд Хаоса становится блеклым и потухшим. Он бросает осторожный взгляд на меня и предлагает руку Королеве Пик.

Они уходят быстро. За ними следуют десятки, обнажая острые мечи, а причудливая свита семенит чуть поодаль, наблюдая за правительницей, стараясь ловить каждое ее слово, чтобы обсудить позже планы Королевы. Шуты прыгают вокруг, удивляя всех уродливыми, но смешными трюками.

Оставшаяся охрана уводит мальчика, и он благодарно смотрит на меня перед тем, как исчезнуть из виду. Я остаюсь в саду, окружённая гостями, которые остались чтобы поглазеть на меня. Они не подходят, глядят с презрением, но уже иначе, чем прежде. Я больше не просто добыча. Стала чем-то большим для них, странной диковинкой за которой интересно наблюдать.

Принц Пик сразу берёт меня за руку, не собирается отступать. Только больше рад, что его мать потеряла интерес ко мне на сегодня.

— Пойдём, — говорит он. — Я хочу показать тебе что-то.

Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на мужчину и тут же понимаю, что это было ошибкой. Его лицо словно свет в ночи. Притягивает, манит. Я понимаю, что смотрю на самого привлекательного мужчину из всех существующих. Разум кричит, что соглашаться нельзя, что я должна отказаться от приглашения Принца, но тело слишком устало, слишком истощена воля.

— Хорошо, — сами шепчут губы.

Я позволяю ему вести себя словно безвольную куклу, уже ясно осознавая, что пять дней — это слишком долго. Уже сейчас чувствую, как трещины появляются в моей воле. Как каждый день становится всё сложнее. Как Королева Пик медленно, но верно добивается своей цели. А Принц Пик ломает без труда все мои бумажные внутренние преграды.

И самое страшное — точно знаю, что не смогу выдержать это все до конца.

Принц Пик ведёт меня через лабиринт чёрных роз, мимо фонтанов, из которых течёт фиолетовая странная жидкость, мимо скульптур, которые выглядят как люди, застывшие в момент отчаяния. Его рука не отпускает мою, и я чувствую, как его чары медленно, но верно проникают в мою волю, словно яд, который распространяется по венам.

— Я хочу показать тебе мой сад, — говорит Принц, и в его голосе звучит что-то, что напоминает нежность. В голосе читается нечто детское, радостное. — Мой личный сад. Никто другой не входит в него. Даже Королева, — обозначает он многозначительно.

— Я не могу пойти с тобой, — буквально выдавливаю из себя.

Слова даются крайне тяжело, но продолжаю бороться. За свободу, волю и желание вернуться домой. Вернуться к Алексу. Думаю о братишке, о том, как он должно быть, убивается, разыскивая меня. Как винит себя, и продолжаю упираться:

— Мне нужно Нужно уйти

Принц смотрит на меня, и в его голубых глазах поселяется печаль. Он понимает, что не желаю его общества из-за того, что боюсь.

— Я не стану применять силу там. Обещаю, — произносит он тихо, заговорщицки, а взгляд мужчины осторожно скользит по окружению. Гости все еще внимательно наблюдают за нами. — Мы