Вершитель хаоса - Марина Адлер

— Идем, Элис, — протягивает он мне руку, а дышать становится легче. Чары Принца ослабевают с каждым таким вдохом и выдохом. Он снова осматривается, я начинаю понимать, что лжи с его стороны не будет. Или это тоже уловка?

Но сражаться больше не могу. Губы сами произносят:

— Хорошо.

Принц Пик улыбается, и эта улыбка как всегда обворожительна. Сердце болит и что-то внутри него колет все больше. Мужчина нежно обхватывает мою руку, уводит. Мы приходим к воротам, которые выглядят как две огромные чёрные розы, переплетённые между собой. Принц касается их, и те медленно раскрываются, обнажая проход.

За воротами находится сад, который кажется совершенно отличным от остального дворца. Здесь растут цветы всех цветов радуги — красные, синие, жёлтые, зелёные. Они светятся даже днем. Деревья здесь не чёрные, а серебристые, их ветви изгибаются в причудливые формы. Земля мягкая, покрыта мхом, сад пахнет лавандой и розами.

Это выглядит как рай. Пахнет как рай.

— Это моя мой маленький уголок в замке, — говорит Принц, и в его голосе звучит грусть. — Это то, что я создал для себя, чтобы иногда скрываться. Здесь я могу быть тем, кем хочу. Здесь я не должен быть чьим-то инструментом.

Чары Принца резко исчезают, незримые щупальца больше не пытаются поработить волю. Призрачная корона не тяжелит голову каждый раз, когда Принц начинает улыбаться мне. Я вдруг ощущаю свободу. Полную свободу и облегчение, которого словно не чувствовала целую вечность. От этого с чувством благодарности падаю на колени перед Принцем, прижимаю ладонь к груди. Слезы сами начинают течь по щекам. Я так устала

Принц Пик протягивает мне руку, помогая встать. Его движения плавные, нежные, словно боится, что я сломаюсь. Принимаю помощь, чувствуя, как его пальцы осторожно сжимают мою ладонь. Нет ни одного намека на магию, на чары. Только человеческое тепло, только забота.

— Спасибо, — шепчу, стараясь не смотреть ему в глаза.

Принц не пытается заговорить, дает прийти в себя, и медленно ведет меня дальше по саду. Я не могу не восхищаться тем, что вижу вокруг. Каждый шаг открывает новые чудеса.

— Вот это мой любимый уголок. — Указывает Принц на группу деревьев, которые выглядят как серебристые великаны с ветвями, свисающими почти до земли. Под ними растут цветы, которые светятся мягким голубым светом, словно маленькие луны, упавшие с неба. — Я назвал их лунными деревьями. Они цветут только в полночь, но я попросил их расцветать и днем, когда прихожу.

Подхожу ближе, касаюсь одного из цветков. Лепестки мягкие, как шелк, и теплые, словно живые. От них исходит запах, который напоминает мне запах моей матери — лаванда, шалфей что-то древнее и магическое.

— Они красивые, — признаю с восхищением.

— Да, — соглашается Принц, и в его голосе слышна гордость. — Я потратил много времени, создавая этот сад. Это было мое единственное восстание против матери. Мой единственный способ сохранить хоть какую-то часть себя.

Я оборачиваюсь и смотрю на него. Впервые вижу Принца Пик не как красивого искусителя, а как обычного человека. Как существо, которое страдает под гнетом своей матери, точно так же, как Хаос.

— Почему ты показываешь мне это? — спрашиваю осторожно. — Почему не используешь чары?

Принц улыбается, и эта улыбка выглядит грустной.

— Потому что я устал, Элис, — отвечает он честно. — Устал от игр, от притворства, от того, чтобы быть куклой Королевы. Когда я с тобой, когда я вижу, как ты сопротивляешься, как ты борешься за свою свободу... это напоминает мне, что я тоже могу быть свободным.

Я не знаю, верить ли ему. Это может быть еще одна ловушка, еще одна хитрость, чтобы сломать мою волю. Но в его голубых глазах я вижу что-то, что выглядит как искренность. Что-то, что напоминает мне о человеческой боли, обычном отчаянии.

— Не верь мне полностью, — продолжает Принц, словно читая мысли. — Я понимаю твой скепсис. Понимаю, почему боишься. Но позволь показать тебе этот сад. Позволь побыть просто... человеком. Хотя бы несколько часов. Поговорим и прогуляемся просто Как люди.

Я киваю, хотя сомнения все еще грызут мой разум. Однако, это уже не так важно. Мы продолжаем прогулку, и Принц указывает на другие чудеса его сада.

— А это деревья желаний, — говорит он, показывая на высокие деревья с ветвями, которые выглядят как руки, тянущиеся к небу. На них растут фрукты всех цветов и форм — некоторые круглые, как яблоки, другие вытянутые, как груши, третьи выглядят как звезды. — Если ты съешь плод с этого дерева, он будет иметь вкус того фрукта, который ты больше всего желаешь в этот момент.

Я тут же подбегаю и срываю один из них, слыша за спиной тихий мужской смешок. Плод выглядит как персик, но когда откусываю, замираю от удивления. Это вкус клубники, которую ела в детстве, когда мама брала меня на рынок и я там стащила у одного продавца самую вкусную клубничку в своей жизни. Вкус сладкий, свежий, наполненный воспоминаниями.

— О боже, — выдыхаю я, закрывая глаза. — Это... это невероятно.

Принц смеется, и этот смех звучит как обычная радость, которая не имеет ничего общего с его обаянием и манерной красотой.

— Рад, что тебе нравится, — говорит он. — Попробуй еще один. Каждый имеет свой вкус.

Мы едим фрукты, прогуливаясь по саду, и с каждым новым плодом я вспоминаю что-то из своего прошлого. Вкус манго напоминает о лете, когда мне было семь лет, и отец брал меня в парк. Вкус апельсина переносит в момент, когда мама пекла пирог, и я помогала ей, пачкаясь в муке и сахаре. Об этом всем рассказываю Принцу, а он все больше расслабляется рядом со мной, сбрасывая холодную маску с лица.

— Твое детство было счастливым, — замечает Принц, наблюдая, как я ем и улыбаюсь сквозь слезы.

— Да, — признаю я. — Было. До аварии.

Слова срываются с моих губ, прежде чем успеваю их обдумать. Принц останавливается и смотрит на меня с выражением, которое выглядит как искренняя печаль.

— Расскажи мне, — говорит он мягко. — Если хочешь, конечно.

Мы садимся на мягкий мох под одним из серебристых деревьев, и я начинаю рассказывать. Рассказываю об аварии, о том, как родители погибли, когда