Мне. Ее. Нельзя - Ольга Дашкова

дергался, но молчал. Я тоже молчала, потому что мой рот был зажат его ладонью. Хотела быстрее выбраться отсюда, папа и Игнат что-то предпримут, когда увидят меня. Наверняка они приехали не одни, а с охраной, у них есть люди.

Лес стал редеть, мы остановились у широкого ствола дерева. Я сначала ничего не видела, но когда пелена слез спала с глаз, посмотрела вперед и увидела пустынное шоссе и стелющийся по нему туман. С двух сторон группы людей, машины, охрана. Два человека стояли напротив друг друга недалеко от внедорожников, направив друг на друга оружие.

Сердце дрогнуло.

Я хотела закричать, но Никита еще больше зажал мне рот:

– Молчи, сука, и смотри. Сейчас будет эпический момент. Сейчас два хозяина двух городов убьют друг друга. И тогда начнется хаос, появятся новые кандидаты на их титулы, они будут делить территории, они будут устанавливать свои законы. Прольется кровь, но она даст свободу.

Больной ублюдок. Но нет, нет, они же не собираются убивать друг друга? Нет, они этого не будут делать. Мне надо было что-то предпринять. Я не могла стоять и просто так смотреть, как мой отец и мой любимый мужчина сейчас начнут стрелять.

Это все из-за меня, из-за глупой девчонки, которая поддалась эмоциям, которая захотела свободы и сбежала к какому-то ублюдку, не понимая ничего, подставив всех. Я, только я во всем виновата, и поэтому я должна все исправить.

Мои руки были свободны, я быстро приподняла их, прижала ладонь Никиты к своему рту сильнее, впилась в нее зубами. Он зарычал, инстинктивно оттолкнув меня, а я кинулась через кусты в сторону дороги и громко закричала:

– Нет! Не надо, папа! Папа, я здесь! Я здесь!

Последовал выстрел.

Я не поняла, что произошло и откуда он. Упала на траву, сжалась, закрыв голову руками.

Глава 42. Игнат

Не сразу понял, откуда прозвучал выстрел. Где-то с веток метнулись птицы, инстинктивно сжался, задержал дыхание, а потом только услышал крик. Сердце дрогнуло. Это кричала Алена. Повернулся в ту сторону, как раз справа от меня, около кромки леса, стоял человек, а на траве лежала девушка, прикрывая голову руками.

Сразу же бросился в ту сторону, прозвучало еще несколько выстрелов, громкие голоса позади меня, которые я не разобрал. Началась суета, но я, не разбирая дороги, мчался вперед. Краем взгляда уловил человека, который ушел в лес.

Добежал до Алены, развернул ее к себе. Она была напугана, смотрела на меня огромными глазами, полными слез. Быстро ощупал ее тело, замечая, какая она измученная, лицо в грязи и крови, лишь дорожки слез пересекают щеки.

– Ты в порядке? Все хорошо?

– Да… да, хорошо… Игнат, постой. Игнат!

Не стал ее слушать, отцепил руки девушки от своих, побежал в лес за тем, кто стрелял, за тем, кто украл мою девочку и затеял свою грязную игру.

Ненависть вырывалась из груди, а легкие жгло. Я перепрыгивал через поваленные деревья, обегал другие, спотыкался. Человек бежал впереди меня, оглядываясь периодически, поднимая руку, целясь и стреляя, но ни одна пуля не могла меня остановить.

В какой-то из моментов что-то острое, словно укус осы, пронзило тело где-то около ребер, с левой стороны. Но я лишь поморщился, ускорился. Оставалось совсем немного, стоило лишь только дотянуться до этого ублюдка рукой, ухватиться за одежду и повалить на себя.

У него кончились патроны, он выдохся, а вот я свое оружие где-то бросил, придется с ним разделаться голыми руками.

– Нет, сука, не возьмешь… Ты меня не возьмешь, все должно было быть не так, не так… Тварь, все должно быть не так!

Он хрипел, в голосе были нотки обиды и непонимания, но мне было глубоко наплевать. Выбежали на открытую местность, справа начинались поля, я догнал его, навалился сверху, перевернул и посмотрел в лицо этому человеку, которого видел только на фотографиях.

Да, это был тот самый племянник губернатора Никита Савельев, я помню его ехидную ухмылку – видел на фотографиях. Но сейчас его лицо было искажено от страха. Он начал сопротивляться, мы были одинаковой комплекции, и, вполне вероятно, могла завязаться долгая драка, но именно во мне кипело справедливое возмездие.

Именно я должен был его наказать, чтобы было неповадно больше никому прикасаться к тому, что принадлежит мне. Обижать мою женщину. Гадить на моей территории, устанавливать свои порядки и правила. Я накажу всех, кто об этом знал и был причастен, я узнаю о каждом.

Но первым будет он.

Без разбора начал просто стирать его лицо, превращать в месиво. Чувствуя, как напрягаются мышцы, как начинают саднить костяшки, как что-то теплое разливается по моим рукам. Я бил и бил, уже слыша не голос, а лишь хрипы, которые издавал этот человек. Я превращал его лицо в уродливую маску, ломая кости и слыша их хруст, который был для меня сейчас лучшим звуком.

Я даже не видел, что вокруг меня собрались люди, что подбежал Марат, подошлиПокровский, его охрана, моя. Я даже не слышал, как меня звала Алена, звала и плакала. Только чувствовал вибрации и видел красное месиво перед собой.

– Игнат, нет, пожалуйста, нет, не надо, не делай этого! Игнат!

Крик Алены эхом разнесся по лесу и полю, и вот тогда я очнулся.

– Папа, сделай что-нибудь! Останови его! Останови!

Лишь когда кто-то дернул меня за плечи и оттащил в сторону, я вдохнул воздух, пропитанный кровью и землей, и продолжил дышать. Не видя ничего перед глазами, лишь красное марево, я стоял на коленях, опустив руки, и вот тогда силы начали покидать меня.

Дышать стало трудно, я приложил правую ладонь к ребрам с левой стороны, почувствовал там что-то горячее, поднес к глазам, но мои ладони и так были все в крови. Я не понимал, чья это была кровь, моя или этого ублюдка.

– Игнат, нет, пожалуйста, нет…

Начал заваливаться на бок, но не успел коснуться головой земли, упал на что-то мягкое и сразу увидел перед собой голубые, как небо, глаза Алены. Она была напугана, растеряна, губа разбита, под носом кровь, волосы растрепаны, они обрамляли ее идеальное лицо и спадали на мое.

Сделал жалкую попытку улыбнуться, протянуть руку, дотронуться до нее, но не получилось. Она гладила меня, что-то говорила, шептала, но я не мог разобрать ни слова, лишь какие-то обрывки фраз:

– Игнат, пожалуйста, нет, нет… Смотри на меня, на меня смотри… Все хорошо, все будет хорошо. Со мной все в порядке, и с тобой все будет в порядке, пожалуйста, Игнат.