Вечная погибель - Тигест Гирма

– Я никому не позволю причинить вам вред, – сказал Сузеньос, сидя на краю пустой сцены. – Все будет как на кровавом соблазне. Мои друзья просто хотят попробовать вашу кровь.

Лара сглотнула – Сузеньос слышал, как колотится ее сердце.

– Мы хотим дом подальше от Укслея. Ежемесячное содержание, и давать кровь только раз в неделю.

Ему понравилось, как она вела переговоры. Она напомнила ему упрямую Лайю Чамо. Та сбежала из лагеря Лусидио, появилась у них на пороге, избитая с головы до ног, и потребовала плату за свою кровь. Он восхищался ее мужеством, и они целый год ее прятали, прежде чем к ней приблизиться. Он до сих пор скрежетал зубами, вспоминая акторов в лагере Лусидио. Их было два вида: те, кто служил Лусидио с болезненным чувством преклонения, и те, кого держали в цепях и морили голодом. Большинство относилось к последней группе. Несмотря на все ссоры и интриги Домов Укслея, это безопасное убежище по сравнению с внешним миром.

Открылась боковая дверь, и Раф Деларус подпрыгнул от страха.

– Спокойно, – сказал Сузеньос.

Сапоги Арин зацокали по полу, Бирук и Хенок шли по бокам. Их глаза покраснели, а ногти превратились в черные когти.

Голос Хенока звучал неровно, прерывисто. Угрожающе.

– Зачем мы здесь?

– У меня есть для вас акторы.

Они резко повернулись к рядам сидений, их клыки удлинились. Сузеньос встал и жестом подозвал Лару – она подошла неуверенно, словно навстречу смерти.

Сузеньос взял девушку за руку, восхитившись, что она почти не дрожит.

– Шея или запястье? – спросил он.

Ее накрашенные ногти коснулись горла. Сузеньос откинул локоны с ее смуглой кожи, обнажив длинную шею. Это зрелище пробудило в нем жажду – все естество пронзила мучительная потребность.

Но если он не сможет сдержаться, ничего хорошего не выйдет.

– Хенок, иди сюда.

Хенок замешкался. Сузеньос отреагировал мгновенно: уколол нежную кожу, и показалась красная капля. Манящий аромат крови сулил наслаждение.

Хенок бросился к ним. Сузеньос крепко схватил его за плечо.

– Полегче.

Хенок кивнул. Когда Сузеньос отступил, Хенок запрокинул ее голову и укусил. Лара тихо охнула.

Раф Деларус вскочил на ноги.

– Осторожнее с ней.

Сузеньос повернулся к парню, жестом приглашая Бирука следовать за ним.

– Шея или запястье?

Раф посмотрел на него с ненавистью, подходящей для сделки с демонами. И нехотя протянул запястье. Бирук мгновенно вцепился в него, словно волк в добычу.

Сузеньос почувствовал гордость, что кормит свой народ. Он скучал по этому. Инико кивнула ему с другого конца зала, не сводя пристального взгляда с Арин.

– Достаточно, – объявил он, когда они отдались восхитительному чувству насыщения. – Исцелите их.

Лара пошатнулась, но Хенок помог ей прийти в себя, напоив своей кровью.

Когда акторы ушли, Сузеньос подозвал Арин, которая сидела на сцене, скрестив ноги, и молча наблюдала.

– Видишь? – сказал он. – Мы можем пить кровь спокойно и безопасно, не прибегая к варварским методам.

– Впечатляет. Но тебе по-прежнему не хватает двух акторов.

– Я найду еще. Осторожно.

– Осторожно, – Арин склонила голову, и ее голос изогнулся, словно коса. – Безопасно. Как по-человечески ты рассуждаешь.

Сузеньос старался не зарычать. Арин прекрасно знала, как ему ненавистны напоминания о бессильном мальчишке, которым он был когда-то.

– Может, теперь навестим Нефрази? – предложил он. – Познакомим с новыми акторами?

Не спрашивать о мечах стоило усилий… но следует проявить терпение.

Взгляд Арин медленно скользнул по нему, выискивая хоть молекулу слабости, и зацепился за рукав.

Пин Дома Адане. Ее губы скривились, свет в угольных глазах погас. Сузеньос шире расставил ноги, почувствовав внезапную перемену.

– У тебя есть еще один шанс проявить себя. – Ее слова были отточены, как острие клинка. – Жертвоприношение.

Сузеньос приготовился.

– Докажи, что Нефрази значат для тебя больше, чем этот университетский фарс.

– Это мой народ. Разумеется.

Арин улыбнулась, обнажив белоснежные клыки, словно львица. Образ был настолько похож на увиденный в их первую встречу, что Сузеньос понял: следующие слова станут его погибелью.

– Убей ее. Старшую сестру Адане. Твоего компаньона.

Сузеньос не осмелился показать удивление. Он натренировался за десятилетия, но Арин склонила голову, прислушиваясь к биению его сердца. Если что-то и могло его выдать, то этот жалкий орган. Она не раз использовала его против Сузеньоса. На тренировках и в иных делах.

Не сейчас.

И все же глубоко внутри внезапными приливами нарастала паника – и стихала. В глубине души он этого боялся. Понимал, что однажды выбор настигнет его – по мере того, как Кидан проникала в его жизнь.

Либо Кидан, либо артефакт.

34

Кидан

Ночной воздух обжигал кожу Кидан, когда она вышла из Башни Арканов в поисках Аджоа Пиран. Призрак матери шел с ней рядом – молодое лицо обрамляли густые и мягкие локоны. Взгляд был полон тихой решимости. Аджоа Пиран ждала на скамейке, свет уличного фонаря окутывал ее, словно одеяло. Эта женщина убила мать и отца Кидан. Казалось, гладкая земля треснула у Кидан прямо под ногами, из трещин зашипел дым, чистая лава вытекала наружу прямо из ада – под стать кипящей внутри ярости. Кидан замедлилась за несколько шагов до скамейки. Попыталась успокоиться. Нарядно одетый вампир, Сакро Тар, выпрямился и предостерегающе шагнул ей навстречу.

Кидан ощетинилась от резкого движения. Она хотела, чтобы он что-нибудь сделал.

– Все в порядке, – голос Аджоа был мелодичным, слишком спокойным. – Я этого ожидала. Но здесь говорить не безопасно.

Сакро слегка поклонился и отступил назад.

Аджоа встала и направилась в близлежащий лес, жестом позвав Кидан за собой. Кидан с опаской их осмотрела и повернулась к башне в поисках Сузеньоса.

Лучше подождать его. В любом случае, рядом с ним она будет чувствовать себя увереннее.

– Он не может сопровождать тебя, – сказала Аджоа, слегка прищурившись.

– Почему?

– Ему нельзя доверять.

Кидан чуть не рассмеялась.

– Я доверяю ему больше, чем тебе.

– Правда? – Аджоа наклонила голову. – Ты знаешь, чем он сейчас занят? Или с кем разговаривает?

Кидан ничего не ответила, и Аджоа продолжила:

– Он встречается с отщепенкой, которую ты привела, Арин Тавендио.

Арин… Кидан ее почти не знала. Жестокая вампирша, которая обожгла руку Юсефа и проводила большую часть времени с профессором Андреасом.

О чем Сузеньос с ней говорит?

Кидан постаралась не выдать удивления и резко спросила:

– Почему ты следишь за ним?

Аджоа расправила квадратные плечи и холодно ответила:

– Он убил вампира из моего дома.

Хорошо, собиралась ответить Кидан, когда Аджоа направилась в лес, а ее вампир пошел следом.

Мысленно чертыхаясь, Кидан пошла по тропинке среди тонких деревьев. Следовало захватить пальто – ветви резали руки. Они шли долго – настолько долго, чтобы ее опасения достигли предела.

– Эй! – крикнула Кидан, пытаясь ее догнать. –