Вечная погибель - Тигест Гирма

– Почему ты не отдал мне письмо из Башни в прошлом семестре?

Вопрос застал его врасплох, и ей это понравилось. Он быстро взял себя в руки и посмотрел на дорогу.

– Я получаю много писем. Иные непременно теряются.

– Я знаю, ты его выбросил.

Он улыбнулся.

– Меньше всего я хотел, чтобы ты объявила о помолвке и осталась в Укслее навсегда. Помни, птичка, я хотел, чтобы ты уехала.

Она посмотрела на него долгим взглядом, сама не понимая, чего ищет.

– А потом, когда захотел, чтобы я осталась – почему не сказал?

В нее впился его темный взгляд, на мгновение метнувшись к губам.

– Должно быть, вылетело из головы.

Ее щеки запылали от безудержного жара в его взгляде, и в животе расцвело наслаждение. Возможно, Кидан – не единственная, кто плохо контролирует эмоции.

Откашлявшись, она отряхнула платье.

– Возможно, сегодня мне повезет. Найду себе славного человеческого парня.

– Я слышал, они довольно безобидные. Как кролики. – Черные, немигающие глаза. – Ты заскучаешь.

Кидан учуяла запах розового масла и эвкалипта. Аромат, по которому она ужасно скучала. Видимо, он принимал ванну.

Ее взгляд невольно скользнул к груди, видневшейся из-под расстегнутого воротника – на ней по-прежнему висел золотой ключ.

– Заскучаю?

– Тебе нравятся вампиры.

– Но от вампиров детей не бывает, правда?

Его глаза блеснули.

– Поэтому мы прикладываем так много усилий в процессе.

Губы Кидан дрогнули, взгляд задержался на его неподвижной груди. Она могла поклясться, что он затаил дыхание. Словно распался бы на части, если бы осмелился вдохнуть. Ей хотелось положить руку ему на грудь, разбить сдержанность на тысячу осколков.

Он все еще смотрел на нее.

– Смотри лучше на дорогу.

Сузеньос поднял бровь.

– Говорит девушка, которая разбила мою машину в лесу. Нарочно.

Кидан сдалась: она улыбнулась. Трудно не улыбаться, когда они вдвоем, вдали от Укслея, от дома, от маски.

– Я узнала, что есть лучшие способы избавиться от врагов.

Когда он перевел взгляд на дорогу, в зрачках мелькнул блеск. Сузеньос изысканно смотрелся в свете дорожных фонарей – идеально уложенные волосы, безупречная коричневая кожа. Неужели в чулане для метел она действительно сказала ему, как он прекрасен? И он ответил что-то похожее – фразу, которую она хотела забыть, но постоянно вспоминала снова и снова.

«Смерть никогда не была столь прекрасна, как в твоих руках».

– Тогда надеюсь, меня в твоем списке нет.

Она отвернулась к окну, чтобы скрыть улыбку.

Башня Арканов была полна винтовых лестниц и свечей. Они стояли перед высокой тенью, и в резных окнах мерцал синий свет. У Кидан по спине побежали мурашки. На входе висела плотная портьера с красными языками пламени.

Сузеньос держался в нескольких шагах от нее. Акторы заходили со своими компаньонами.

– Ты не возьмешь меня за руку? – спросила Кидан, стараясь не выдать разочарования.

– Не хочу спугнуть твоего будущего мужа. Иди. Я подожду Инико.

Она нахмурилась, уходя вперед. Но настроение улучшилось, когда возле стоянки к ней присоединился красивый юноша в красном пиджаке. Общества Арканов требовали, чтобы акторы одевались в красное – точнее, «сияли, как роза».

– Ты пришел, – удивленно сказала она Юсефу.

– Не мог остаться в стороне. Ведь это мой долг, да?

Его слова прозвучали легкомысленно, хотя на башню они посматривали с тревогой.

– Ненавижу это слово, – сказала Кидан. – «Долг».

– Я тоже. – Вблизи лицо Юсефа выглядело измученным, под глазами – усталые круги. – Не могу не задаваться вопросом – если бы Корил Кварос был мертв, Слен бы не связывали «Тринадцатые»?

Кидан скользнула по нему осторожным взглядом, изучая боль в его глазах.

– Интересно, что бы он об этом подумал. О том, что с нами стало, – сказал Юсеф.

Она не сразу поняла, кого он имеет в виду. И отвела взгляд, чувствуя, как хрустят ветви. Призрак Джи Кея наблюдал за ними.

– Знаешь, я все думаю про его дневник. Некоторые вещи я раньше не понимал, но теперь они обретают смысл. Например, почему он всегда молчал, позволяя мне без умолку болтать. Соглашался на глупые просьбы. То, как он всегда ставил на первое место других, почти раздражало. Черт, он почти не сопротивлялся, когда я вонзил тот нож… – Юсефа содрогнулся. И покачал головой, словно пытаясь избавиться от навязчивого образа. – Не знаю, смогу ли я когда-нибудь стать таким же бескорыстным, но я хочу стать лучше. Мы должны стать лучше, правда? Просто обязаны, ради него.

Кидан зажмурилась, вспоминая лицо Джи Кея среди надгробий при первой встрече – теплые глаза и странные формальные фразы.

«Защищать нужно любую жизнь, и, если ты в опасности, мой долг – тебя защитить».

Ее пальцы нарисовали круг на теплом плече Юсефа. Он единственный из их компании не изменился.

– Ты снова рисуешь символы.

– Что?

Юсеф изучал ее палец.

– Если ты не теребила браслет, ты рисовала эти символы. Я размышлял, как нарисовать твою руку для выставки. Что они значат?

Она покачала головой, опустив руку.

– Ничего.

Он посмотрел на нее с любопытством, а потом кивнул. Кидан хотела спросить у Джи Кея, что означают символы в его дневнике.

Юсеф прикрепил на красный пиджак серебряный пин Дома Умилов, устремив взгляд вперед.

Башня Арканов озарилась синим пламенем – его свет был настолько сильным, что окрашивал даже холодную траву под ногами. В голосе Юсефа сквозило отчаяние.

– Готова поиграть в изощренные игры наследников?

Кидан оглядела толпу в поисках Слен, но ее не было. Вскоре Юсеф и Кидан прошли сквозь красные портьеры и начали подниматься по винтовой лестнице.

– Погоди. Что нам делать, когда войдем? – спросил он.

– Каждый этаж принадлежит определенному Ордену, – вспомнила Кидан слова Сузеньоса. – Чтобы остаться на этаже, нужно принять участие в церемониях. Приветственное посвящение, демонстрация компаньонства с вампирами и чтение Кодекса Арканов. Потом начинают проявлять интерес потенциальные женихи и невесты. Приняв перчатку, вы заявляете о намерении встречаться. Не принимай ничего. Крыша – общее пространство, и именно там делаются заявления.

Они достигли первой двери, освещенной двумя статуями львов с синими свечами в пастях. Кидан погладила львиную гриву, чтобы набраться сил.

Юсеф приподнял бровь, но промолчал. Просьбы о силе – часть религии Демасуса, и Кидан все еще к этому привыкала.

Добро пожаловать в Орден Бездны.

На двери красовался белый цветок с пятью лепестками. Абиссинская роза. Единственная роза родом из Эфиопии.

Они зашли в тускло освещенную круглую комнату – все люди там были одеты в мантии, похожие на выпускные, но укороченные до бедер. В комнате воцарилась тишина. Ладони Кидан вспотели, ей на глаза попалось несколько человек в красных одеждах. Она не единственная искала здесь пару.

К ней подошел пожилой мужчина в