Кровавая алхимия: тайна Золотого города - Лисса Мун

— Полезай за мной.

Вопреки ожиданиям Мецтли не ответила. Слух ловил тишину. Осторожные шаги будто тонули в мягком ворсистом ковре. И только мое собственное дыхание и барабанящее сердце разбавляли почти космическую пустоту.

— Они вели меня здесь, — прошептала Северина. — Эдита и Николай. Я узнаю запах соли, озона и разогретого металла.

— Тут, скорее, прохладно и жутко.

— Радомир, — несмело начала она и замолчала.

— Ты поняла все правильно, мы идем в Золотой город.

— Алиса была там, у дома охотников, где нас держали, — еле слышно прошелестела Северина. — Дралась с Белобрысой и… Я не хотела, чтобы ты вмешивался, тебе надо было восстановить силы и кровь.

— Я не поверну назад, если ты об этом. И тебе нечего делать в том доме. Даже если появилась зависимость… Она пройдет, потому что я рядом. А ты больше не станешь наказывать себя и не выберешь одиночество. Мы можем не становиться единым целым, Сев. Не умирать в один день. Мы можем просто шагать в ногу, держась за руки.

— Как сейчас?

— Как сейчас.

— И ты не злишься, что я не рассказала тебе сразу?

— И какой же в том смысл? Чтобы ругаться и доказывать друг другу собственное превосходство и остроумие?

— Тогда, у меня есть безумная идея. Тут слишком тихо, не находишь?

* * *

Только в компании Северины очередное безумие казалось нормальным, даже важным, жизненно необходимым. Harley летел по подземным тоннелям, будто не касаясь шинами гладкого бетонного пола. Suzuki Boulevar то вырывался вперед, то чуть отставал, вторя ему мягким мурлыканьем мотора.

— Охотники — абсолютные зануды, — заявила Северина с тихим смешком. — Тут давно стоило пустить транспорт. Электросамокаты придумали еще в XIX веке.

После чего мы снесли лишнюю стену вместе с заковыристыми алхимическими знаками при помощи порошка. Северина различала охотничьи склянки и указала нужную. Мне попадались рецепты взрывчатых смесей, способных разорвать поганца в клочья без возможности восстановления, но я не думал, что те же вещества разнесут кладку из клинкерного кирпича, не причинив вреда несущим конструкциям.

Темнота мягко расступалась, являя взору повороты и арки, бетонные ступени и гулкие шахты с поржавевшими лестницами. Я на удивление хорошо запомнил дорогу. Во время спусков приходилось заглушать мотор и аккуратно толкать мотоциклы вниз. Те забавно вздрагивали от каждого шага и дребезжали подвеской.

— За последним пролетом вода, — предупредил я Северину.

— Встретимся на том берегу! — Она взмахнула рукой, завела двигатель и оттолкнулась ногой от ступеньки, будто управляла велосипедом.

Я захохотал ей в спину и помчался следом. Только в Калининграде я столько искренне смеялся. В Петербурге постоянно притворялся серьезным, а в новом месте, где никто не знал меня, разрешил себе по-настоящему расслабиться.

А вот когда колеса Suzuki Boulevar оторвались от поверхности, напряглась каждая мышца на теле, нервы натянулись, как струны на электрогитаре, сердце забуксовало, захрипело в ушах с надрывным дисторшном. Но мотоцикл, описав дугу в воздухе, с визгом приземлился на противоположной стороне обрыва. И я тоже поднял Harley на дыбы, чтобы преодолеть воду, сидение ушло вниз, спина подскочила кверху, плотный завтрак подобрался к горлу. Визг не прекращался. С жестким толчком седло снова встретилось с нижней половиной моего тела. Я мягко нажал на тормоз и только тогда понял, что звук вовсе не от него.

На узком парапете, зажмурив глаза, вжималась в стену Алиса. Именно она протяжно выла на одной ноте.

— Ни слуха, ни голоса, — возмутилась Северина. Она сняла шлем и потирала уши.

— Ик! — вдруг выдала сестра и съехала вниз по стене, завалившись набок.

Мотоцикл будто бы сам выставил подножку — на самом деле, отточенные автоматические движения просто не замечались — и я ринулся к Алисе, пока та не упала в воду.

Вот, чей страх я ощутил, как свой собственный! Я испугался не за Северину, ведь вампирица мастерски владела управлением. Это Алиса испугалась Северину, услышала рев моторов, ослепла от вынырнувших с лестницы фар, и закричала, надрывая горло.

— Это я, — прошептал ей на ухо, убирая от лица волосы. Хомяк сверкнул смоляными глазками, пошевелил усами и кусаться не стал. — Признал, молодец.

— Я с тобой не разговариваю, — пролепетала Алиса, приоткрыв один глаз.

— И не расскажешь, что выяснила?

— Нет, — отрезала она, но тут же оживилась, будто еле сдерживалась и больше всего на свете желала с кем-то поделиться своим открытием. — Ты передашь вампирам. И Лильке.

— Я иду в Золотой город.

— Там и встретимся.

Алиса демонстративно отряхнула пуховик. Только теперь я заметил, что она стояла босыми ногами в вымокших джинсах и сжимала в руках плотно завязанный пакет. Сестра достала оттуда кроссовки и сухие носки, забавно засопела одеваясь. А завершив возню, молча направилась в чернеющий проход.

— Я видел Лизу, — бросил в удаляющуюся спину.

— Я дралась с вампиром, но победила жуткий цветок, пререкалась с соседкой по подъезду и отобрала у Лильки халат. А еще призналась Тристану в собственной глупости, — вывалила она, скрываясь в темноте. И уже издалека донеслось колкое: — Спасибо, что спросил.

— Прости, — выдохнула Северина. — Стоило сразу тебе сказать. А я отвлекала тебя любовными утехами.

— Я был бы не против отвлечься на пару… ммм…

— Дней? — искренне удивилась она.

— Лет. Десятков лет?

— Вы, мужчины, слишком самонадеянны.

— Больше не ревнуй к сестре, — голос дрогнул при переходе с игривого тона на серьезный. Я медленно повел мотоцикл по широкому темному коридору.

— Мне тяжело перестроиться на новый лад, — призналась Северина. — Я никогда ни о ком не заботилась с тех пор, как меня предал близкий человек. И то, что Алиса вечно рядом с тобой…

— Я живу только благодаря ее дару, Сев. Случись что с сестрой, меня тоже не станет.

— Злишься на меня?

— Нет. Ты ведь теперь все поняла.

— Ты странный. Не скандалишь и не бесишься.

— Я давно повзрослел. Возможно, в тот день, когда меня оставила мать. — Я повернулся к Северине и пристально всмотрелся в ее лицо. Глаза блестели в отсветах фар. — Истерика не поможет решить ни один вопрос. Так к чему тратить силы?

— Раньше мне не попадались такие люди, — прошептала Северина и завела мотор.

Мы быстро нагнали Алису. Я без уговоров протянул ей защитный шлем. Она насупилась и нахлобучила его на голову, запрыгнула на мотоцикл и обняла меня за талию. Тогда внутри будто ослабла тугая пружина. Уже привычные пушинки разлетелись в разные уголки, приободренные уютным теплом. В моем собственном маленьком мирке наступило солнечное лето, все стало на свои места.

Кирпичная кладка закончилась. Стены сделались волокнистыми. Темные прослойки чередовались со светлыми и рыжеватыми. На ходу в стороны разбегались полосы