Кровавая алхимия: тайна Золотого города - Лисса Мун

— Срезы торфа, как в музее, — пискнула Алиса, приподняв забрало. — Жуть.

На самом деле жутко стало только, когда тоннель закончился широкой площадкой с большущим круглым порталом, как в «Звездных вратах», но перекрытым сегментами, напоминающими диафрагму фотоаппарата.

— Чувствую себя муравьем перед макрообъективом, — выдохнул я, заглушая Harley. — Я ожидал увидеть подземную парковку и стеклянный лифт, ведущий в пресловутый санаторий с нижнего уровня. На худой конец храм, врезанный в скалу, колонны, увитые орнаментами…

— Святое железо! — проскулила Алиса.

— Технология, — важно вставила Северина.

— Внеземная? — нервно засмеялся я.

— Обыкновенная, — отмахнулась Северина. — Жрецы, друиды, алхимики — наши прародители — всегда хранили знания и технологии ушедших цивилизаций. Поддерживали огонь и давали людям свет. Эта штука была здесь всегда. Хоть мне и не доводилось видеть, что внутри. В прошлый раз меня недолго держали в одной из комнат лабиринта. Входы сокрыты от вампиров.

— Знаком омелы, — блеснул я новыми познаниями.

— В народе ходят легенды о немецких сокровищах, будто в подземельях под Калининградом горы золота и предметов искусства, — вставила Алиса. — Но мы привыкли думать, что легенды — это просто сказки. Постучим? — Она кивнула на круглую дверь. — Хотя…

Алиса выудила из-за пазухи кулон и уверенно направилась вперед. На массивном ободе нашлась выемка, куда лег светящийся артефакт. Матовая диафрагма дрогнула и разошлась в стороны. В лицо хлынули яркие лучи, и я инстинктивно зажмурился. Сквозь закрытые веки казалось, что навстречу лился густой томатный сок.

Пальцев правой руки коснулась теплая ладонь сестры, тут же по левому запястью пробежался приятный холодок от крепкого хвата Северины. И я с улыбкой, которой позавидует Чеширский кот, потащил своих девчонок в проем.

— Примерно так я себе представляла свет в конце тоннеля, — мрачно подметила Северина.

— Святое железо! — взревел я. — Оставайтесь снаружи, я пойду один.

— Еще чего?! — возмутилась Алиса и вцепилась в меня второй рукой. — Я не остановлюсь на середине пути, куда бы он ни вел. Хоть в первородное пекло! Но я не узнаю, если не дойду до конца.

— Вы оба с прибабахом, — выдохнула Северина.

Вдалеке гудели двигатели и мощным потоком текла вода. А свет вскоре стал мягче, зрение прояснилось, и небольшой мраморный холл вывел нас на широкий балкон с перилами из янтаря и стекла. Внизу, в центре круглого зала плясали струи фонтана. Резная чаша, путанный орнамент, разлетающийся от нее по полу во все стороны, мозаичные стены, выпирающие лифтовые шахты — тоже играли всеми оттенками желтого и оранжевого, отчего пространство напоминало мятый золотистый фантик.

— Вот, теперь больше похоже на ожидания, — фыркнул я.

На широкую лестницу в центре зала выскочила Эдита в сопровождении верного Гарма. Я узнал ее издалека. Но в золотистом свете она выглядела маленькой, съежившейся, будто янтарь съедал ее, вытягивал силы из стареющего тела. Мать улыбнулась одной половиной рта, отчего сделалось очень тревожно.

— Молодец, сынок, — донесся издалека будто призрачный голос. — Теперь все в сборе.

Тристан: Золотой город

Прощание с Алисой вышло скомканным, сумбурным и точило душу и тело, будто ковыряло внутренности тупым ножом. Я думал, что мне станет проще принять грядущую кончину. Не стало. Полагал будет легче стереть из памяти синие глаза, запах хлопка на раскаленном солнце в букете с помидорными листьями. Но не было!

Николай ждал в условленном месте. Главные ворота больше не скрывались от меня за алхимическими символами. Напротив, являли письмена с прежней, забытой мною ясностью. А ведь совсем мальчишкой я спускался в подземелье в корнях старого дуба, около которого было наше святилище. Я не помнил детства, сомневался, что вообще когда-либо был ребенком, несмотря на феноменальную память после обращения. Вампирские будни хранились тщательно, не теряя красок, но пряча смысл. Теперь же смутные образы прорвались сквозь столетия и кровавую завесу.

— Здесь память наших предков, — говорит мать. — И усыпальница.

— Ты уйдешь за врата и больше не вернешься? — удивляется Руслан.

— Старикам положено сгорать в золотом огне, который сияет внутри. Когда-нибудь, — неопределенно отмахивается она, отчего становится еще страшнее. — Но я не хочу делаться старухой. И не брошу вас одних.

Ох, если бы это оказалось правдой!

Округлые створки будто треснули посередине и с мягким «Пф-ф-ф-ш», больше похожим на звук, с которым открывалась дверь моей Tesla, сегментами втянулись в стены. Яркий свет брызнул в глаза, вылился расплавленным золотом в коридор. Сердце встрепенулось, как мотылек в первых лучах зари. И я ввалился внутрь, ослепленный после темноты коридора. Первый из вампиров, ступивший на землю предков, после Самиры.

Нас никто не встречал, а я почти ничему не удивлялся. Лишь уверился, что технологии Золотого города сильно отличались от тех, какими пользовались на поверхности. Тут не требовались охранники у каждой двери, система сама отслеживала пришельцев. И если в приключенческих фильмах археологи в древних гробницах обычно сталкивались с хитрыми механическими ловушками, мы столкнулись с реальными технологиями прошлого, сокрытыми от посторонних глаз.

Так вот, какой огонь хранили жрецы нашего племени! Хранили, но не могли объяснить, не могли предать знания разрозненным горсткам людей, что выжили после очередного катаклизма планетарного масштаба. Или просто не желали? Следили за новым витком развития человечества, не давали погибнуть, делились крохами, чтобы поддержать естественный ход событий. Но я всегда был наблюдателем, даже когда не был вампиром.

— Эдита ждет нас, — поторопил Николай.

И мы спустились по ширкой лестнице к вычурному фонтану. Я никогда не любил обилия деталей, так что современный мир нравился мне куда больше устаревших аляповатых убранств. Руслан, конечно же, считал иначе.

Эдита появилась из бокового коридора и поманила нас за собой. Вскоре она юркнула в нишу, и мы попали в зал с колонами и низким потолком, мягким светом и множеством приземистых столиков и узких диванчиков.

— Скоро я уйду навсегда, — без вступлений заявила Эдита, усаживаясь. — Самира передо мной в неоплатном долгу, только поэтому терпит вольности. Ты был вместе с ней, когда она вынудила Северину на убийство.

— Я не видел Самиру несколько столетий, с тех самых пор, как она обратила меня. А твой сын жив, Эдита, что ты хорошо скрывала больше двадцати лет.

— Ты не участвовал, но знал о ритуале?

— Два брата, делящие одну жизнь. Только в нашем случае, мы оба стали вампирами. Потом придумали уловку, но она не сработала.

— Там был и второй. Вы оба приходили посмотреть, чем закончится ритуал! — рявкнула Эдита. Наличие у меня брата ее не удивило.

— Ты ошиблась, охотница. Мы приходили,