А ты была хорошей девочкой? - Татьяна Донченко

выросший в стенах детдома, знавший лишь холод и отчуждение, теперь отец трех дочерей. И он был самым заботливым, любящим отцом на свете! (Хотя то же самое можно сказать о любом из присутствующих здесь мужчин!)

Он буквально боготворил своих девочек, души в них не чаял. И вот, новый ребенок!

— А кто? Сын? — спросил он, совершенно не замечая бушующей вокруг него грозы с итальянской кровью в венах. Его глаза сияли.

— Да откуда я знаю! — взвизгнула Лаура. — Ты теперь ко мне на метр не подойдешь, не обмотанный силиконом!

Волков смотрел на тест, потом на Лауру, и в его взгляде читалось столько нежности, благодарности и чистой, незамутненной любви, что любой, кто хоть раз видел Волкова в деле, вряд ли поверил бы своим глазам.

— Это пацан, я точно знаю!

Он подпрыгнул в каком-то невероятном, грациозном прыжке, совершенно не свойственном его огромному медвежьему телосложению.

— Я знаю, что это пацан! Спорю на свой «Порше», что это пацан!

Дима, не теряя ни секунды, тут же пожал ему руку, сверкнув азартом в глазах.

— Я в деле! Давно хочу себе «Порше».

Волков встретился взглядом с Ромой. Друзья поняли друг друга без слов. Каким-то неведомым образом.

Рома мотнул головой на меня, на мой живот, и многозначительно поднял бровь.

— Мы тоже ждем пацана.

— Да ладно⁈

От избытка чувств Волков зарычал от восторга и, схватив Рому в медвежьи объятия, завалил его в бассейн прямо так, в зимней одежде!

Раздался оглушительный всплеск, брызги разлетелись во все стороны. От воды поднимался густой пар, контрастируя с заснеженным ландшафтом.

В ту же секунду к бассейну подбежали Марк и Макс. С криками диких тарзанов они, подражая своим крестным, тоже попрыгали в бассейн.

Восторгу не было предела!

Элечка посмотрела на Диму молящим взглядом:

— Ди-и-им?

А я подошла и обняла Лауру, зная, что она на самом деле рада не меньше мужа.

— Поздравляю! — прошептала я.

— И я — тебя! — улыбнулась она.

Мы обе друг друга поняли. Наши Катя и Соня — не разлей вода. Теперь, если родятся мальчишки — это будет что-то с чем-то…

⋆꙳̩̩͙❅*̩̩͙‧͙ ‧͙*̩̩͙❆ ͙͛ °₊⋆

Ближе к полуночи все сидели за столом, уставленным настоящими кулинарными шедеврами.

Искусно расставленные хрустальные бокалы, из которых никто из нас-девушек не пил алкоголь.

Зато мужчины счастливые праздновали грядущий год, когда у всех родятся дети.

Тосты сменялись тостами, бокалы звенели, а разговоры и смех лились рекой, переплетаясь с планами на будущее.

Марк и Макс, с мокрыми недосушенными волосами, сидели по обе стороны от отца, надув губы и не издавая ни звука.

Эля, стараясь сгладить неловкость, сказала сыновьям, чтобы они не налегали на одни бутерброды, а взяли мясо.

Те скривились, показывая всем видом, что не очень то и хочется.

Но когда на них посмотрел Дима — не произнеся ни слова, лишь одним суровым взглядом — оба сразу же схватили по огромному куску сочного мяса, с аппетитом уплетая его за обе щеки.

— Тёмыч, ты говорил, у тебя планы на этот год? Не поделишься? — спросил Рома, с Сонечкой на руках. Она обожала приходить к нему за стол и подъедать из его тарелки самое вкусное. — Сколько можно вокруг этой темы тайны и интриги?

Артем приобнял свою роскошную жену и, сияя взглядом, сообщил:

— Да вот, планирую в депутаты пойти, что ли…

Не успел он договорить, как Эля буквально выплюнула воду, которую в тот момент пила.

Капли разлетелись во все стороны, а сама она закашлялась, подавившись от неожиданности.

Повисла пауза.

Ей стало жутко неловко. Испуганно посмотрела на всех нас, стыдясь своей реакции, чувствуя, что привлекла к себе слишком много внимания.

Дима нежно коснулся ее спины, успокаивая и поглаживая. Он злобно зыркнул на Волкова, предупреждая, чтобы тот не смел как-либо комментировать реакцию его жены.

А мне почему-то стало безумно смешно. Я бы и сама прыснула водой, если бы в этот момент пила что-то, или подавилась, если бы ела.

Глупая ситуация, а реакция Эли… бесценна.

Я не сдержалась и улыбнулась.

Потом увидела, что Рома тоже улыбается, а потом и вовсе засмеялся. Его смех был таким заразительным, что в итоге все расслабились и расхохотались.

— Да пошутил я!.. — признался Артем, но потом, как будто задумался, добавил: — Хотя… это не точно.

Лаура тут же на него заворчала, что подобные шутки неуместны, что у него и так хватает дел, а депутатство — это вообще не его.

Эля, вся красная от смущения, тихонько извинилась, но тоже потом заулыбалась, чувствуя, что напряжение окончательно спало.

Под звуки смеха и шуток, наш праздник продолжился.

А потом и бой курантов и салют с фейерверком.

Атмосфера вечера была пропитана дружбой и теплом.

Несмотря на все различия в характерах и судьбах, мы были настоящей семьей. Семьей по выбору, а не по крови.

КОНЕЦ

2. Красный берилл

POV Рома

Зимняя Юта — та еще недружелюбная сука.

Пронизывающий ветер хлестал по лицу, забиваясь под воротник куртки, а редкие клочки снега не добавляли оптимизма пейзажу.

Во мне теплилась надежда, согревавшая куда сильнее, чем термобелье и шерстяные носки…

Я, наконец, увижу его — камень, ставший идеей фикс, неуловимой мечтой, за которой я гнался долгие годы.

До шахты оставалось доехать несколько километров по узкой, петляющей дороге, выдолбленной в красном песчанике.

Джип, предоставленный местной компанией, трясло на каждой кочке, но я не обращал на это внимания. Мысли были далеко впереди, внутри шахты, возле кристалла, о котором мне рассказывали ребята.

Вход в шахту зиял черным провалом. Запах сырой земли и машинного масла ударил в нос, смешиваясь с легким привкусом пороха, оставшимся от взрывных работ.

Здесь царила своя атмосфера — сумрачная, таинственная, пропитанная духом приключений и азарта.

Я обожал подобные поездки больше всего на свете! (После секса, конечно же!)

Ребята ждали меня у самого входа — Дэн, мой бессменный помощник, всегда готовый к любым испытаниям, и молодой, но перспективный геолог, Марк.

Их лица, покрытые пылью и мелкими царапинами, светились энтузиазмом.

— Босс, мы нашли его! — выпалил Дэн, не дав мне и слова вставить. — Он там, внутри. Охуенный камень!

Их возбуждение передалось и мне. Сердце заколотилось с удвоенной силой.

Я надел каску, последовал за ними вглубь шахты, в лабиринт узких, извилистых коридоров, освещенных лишь тусклым светом шахтерских ламп.

Фонарь на каске выхватывал из темноты балки подпирающие стены, потолок. Мне всегда нравилось это ощущение — погружение в недра земли, в самую суть мироздания.

Это было сродни исследованию неизведанного