Изысканные манеры леди Мильтон - Анастасия Волжская

наличие в роду Призрачной шпаги обязывает аристократа пойти на военную службу. Но существуют чрезвычайные обстоятельства, в свете которых королевская немилость — не самое страшное, что может случиться с человеком. Так что в настоящее время все свои силы я отдаю вам и Торнбриджской школе для девочек. И полностью удовлетворен тем, как сложилась жизнь.

— Чрезвычайные обстоятельства? — зацепилась я за брошенную вскользь фразу. — Что вы имеете в виду?

Ответа не последовало.

ГЛАВА 4

Конечно же, это лишь распалило мое любопытство.

В молчании мы доехали до дома и провели — по сравнению с тем, какие представления я устраивала на предыдущих занятиях — тихий и спокойный вечер. И лишь когда гувернер на починенной карете вернулся в Торнбридж, небольшой провинциальный город, расположенный в двенадцати милях от нашего поместья, я улучила момент и пристала с расспросами к папе.

— А разве он не говорил тебе? — в свою очередь удивился он. — Мать Чарльза слегла с тяжелой болезнью после потери дома и смерти мужа и старшего сына. Лорду Хартли перешла опека над малолетней племянницей. Потому-то он и берется практически за любую работу, чтобы рассчитаться с долгами брата, обеспечить достойную жизнь девочке и оплачивать лекарства матери.

В папином голосе чувствовалось уважение. Люди, умеющие справляться с трудностями, всегда импонировали Магнусу Мильтону, который некогда вылез из самых низов.

Я сделала вид, что не так уж мне и интересно. Но все равно будто невзначай выяснила городской адрес лорда Хартли. И на следующий же день в законный выходной гувернера решила нанести визит.

Обставила все идеально. За завтраком пожаловалась Агнес на отсутствие цветных поясных лент и приличной шляпки и получила от папы щедрую порцию серебряных аров на расходы. Оделась в лучшее дорожное платье, подготовила к выезду Серого, приличия ради воспользовавшись ненавистным женским седлом. В городе на ярмарке наполнила корзинку фруктами, чтобы довести образ случайно прогуливавшейся барышни до идеала. Сверху добавила пирог — и направилась в восточный квартал Торнбриджа на поиски Черити-стрит.

Просто так. Посмотреть окрестности и выгулять платье. Ничего особенного, нет-нет.

Двухэтажный дом номер три мало чем отличался от других таких же домов, жавшихся друг к другу. Кирпичный, небольшой, с высоким узким крыльцом и пятью окнами, он больше подходил семье какого-нибудь служащего средней руки, а не обедневшему, но все же древнему и уважаемому аристократическому роду с Призрачной шпагой. У входа был разбит палисадник с цветами и несколькими кустарниками. Над одним из них с садовыми ножницами склонился мужчина в широких рабочих штанах и соломенной шляпе.

Я не сразу узнала его — без привычной аристократической брони из строгого сюртука и кипенно-белой рубашки лорд Хартли казался домашним и простым. Ножницы в его руках уверенно щелкали, обрезая торчащие не в ту сторону ветки.

Вжик.

Щелк.

Внезапно звуки оборвались. Почувствовав на себе чужой взгляд, лорд Хартли остановился и обернулся. Да так и замер, уставившись во все глаза, словно я была привидением.

— Леди Ева? Что-то случилось?

— Что вы, конечно, нет, — уверенно соврала я. — Просто шла мимо. Хотела...

Едкое «раздать еды беднякам» уже почти сорвалось с языка, когда окно первого этажа вдруг распахнулось. Оттуда выглянула сухонькая бледная старушка в чепце. Увидела меня, корзинку, перевела подслеповатый взгляд на лорда Хартли с ножницами и расплылась в лучистой морщинистой улыбке.

— Чарльз, дорогой, скажи, кто наша гостья?

— Леди Ева Мильтон, мама, — четко артикулируя слова, ответил гувернер. — Она моя подопечная, которой скоро предстоит выйти в свет и предстать перед его величеством.

— Правда? — просияла старушка. — Ох, как волнительно. Ну, проходи, проходи, расскажешь мне все. Я страсть как скучаю по интересным историям.

— Мама... — Лорд Хартли бросил на меня извиняющийся взгляд. — Леди Мильтон некогда. Она просто проходила мимо.

— Нет-нет! — поспешила возразить я. От того, как от слов сына опечалилось лицо старушки, у меня чуть не разорвалось сердце. — Конечно, я зайду. У меня есть немного фруктов и ягодный пирог.

— Ох, это так приятно, — обрадовалась леди Хартли. — Спасибо, милая. У нас так давно не было гостей — тем более таких хорошеньких.

Старушка из окна пропала. Я повернулась к лорду Хартли, не зная, стоит ли просить прощения за то, что вот так навязалась в гости, но гувернер лишь скупо улыбнулся.

— Спасибо, что согласились остаться. Проходите в дом. А я пока отведу вашего жеребца в общественную конюшню.

***

Внутри дом лорда и двух леди Хартли выглядел странно. Громоздкая мебель из темного дерева навевала мысли о старом замке с гобеленами на стенах, окнами-бойницами и ледяным полом — наверняка она попала сюда из давно покинутого родового особняка некогда богатого семейства. Протискиваясь между гардеробом, занимавшим добрую половину узенького коридора, и чугунной подставкой для зонтов, я с отстраненным любопытством думала, как такие махины вообще умудрились попасть в это крошечное пространство. Может, пришлось разобрать часть кладки? Или заносить мебель через окна сразу в нужные комнаты? А то и вовсе возвести дом прямо с предметами обихода внутри.

Идеи звучали забавно, но поделиться ими с лордом Хартли я бы точно не осмелилась. Попрекать человека стесненным положением его семьи было как-то совсем уж низко.

Старушка ждала меня в гостиной. В выцветшем старомодном платье она удивительно органично смотрелась среди всех этих вещей, словно сама была частью интерьера. Резная трость в морщинистой руке немного подрагивала, у окна покачивалось взад-вперед кресло-качалка.

— Прости, милая, что не накрываю на стол, — повинилась она. — И чайник поставить некому. Ханна еще на учебе, так что придется дождаться Чарльза. Он запрещает мне спускаться и подниматься по ступенькам и уж тем более подходить к плите. Сам все сделает, когда вернется.

— Давайте помогу, — вызвалась я, чувствуя себя ужасно неловко оттого, что стою тут с корзинкой, словно какая-то леди-благодетельница, пока передо мной извиняется немощная старушка. — Я со всем справлюсь. Просто скажите, куда идти.

На кухне я быстро вскипятила чайник на дровяной плитке и подогрела пирог, пока старушка наверху дребезжала посудой. А когда вновь поднялась в гостиную, вокруг стола суетились уже двое. Компанию пожилой леди составляла миловидная девушка лет пятнадцати в белом переднике поверх простого льняного платья.

— Позвольте вас представить, милая, — улыбнулась старушка. — Это Ханна, моя внучка и племянница Чарльза. Ханна, наша гостья — леди Ева Мильтон, которую Чарльз готовит к королевскому балу и