Тайная сила врача-попаданки - Анастасия Александровна Гудкова

Да уж, уровень медицины — выше всяких похвал. У бедняги попросту ногу свело, а они целителя дозваться не могут.

— Можно? — уточнила я, обращаясь не только к мальчику, который смотрел на меня блестящими от слез глазами с явным интересом, но и к его матери.

Та торопливо огляделась, будто в поисках поддержки окружающих. Ну да, вот так разок примешь помощь от низкородной незнакомки, а потом на какой-нибудь великосветский прием не попадешь. К счастью, здравый смысл у присутствующих победил. Дама медленно кивнула, а мальчик вздохнул с явным облегчением.

Я осторожно дотронулась до ноги бедолаги, закатала штанишки до колена и принялась осторожно разминать окаменевшие мышцы. Сначала легкими поглаживаниями, с каждым прикосновением усиливая воздействие. Мальчуган охнул было, но вскоре понял, что становится легче, и улыбнулся.

Так и не дождавшиеся увлекательного, по мнению местных, и трагичного финала, зеваки разошлись, и я увидела, наконец, Джули, с выражением первозданного ужаса неотрывно на меня глядящую. Ближе подруга подойти не решалась, и я ее понимала. Мне и самой, наверное, не следовало. Все-таки порядки здесь царили совсем другие, мало ли, какие последствия для мальчика принесет лечение у низкородной врачевательницы.

Дождавшись, пока ему станет легче, я поднялась, поправила юбки и собиралась было уйти, но меня неожиданно остановила мать мальчугана.

— Постойте, матресс...

Матресс... Джули как-то обмолвилась, что так обращаются к незамужним девушкам низших сословий. Что ж, пусть будет так.

— Мариана Пирс, к вашим услугам, — я чуть склонила голову. Что-что, а инструктаж от подруги я получила на все случаи жизни.

— Матресс Пирс, благодарю вас. Могу я попросить, сохранить произошедшее в тайне, — в мою ладонь легла золотая монетка.

— Я не болтлива, — улыбнулась я. — Но мы на площади.

— Поверьте, здесь все предпочтут молчать.

Мне показалось, что губы леди тронула грустная улыбка. Но она тотчас стерла ее с лица, возвращая скучающее выражение, которое можно было видеть на каждом женском лице. Во всяком случае у тех дам, которые гуляли по площади.

Мальчик и его родительница стремительно скрылись, я же вернулась к Джули, которая сначала меня отчитала за нарушение сословной субординации, а потом, вздохнув, принялась нахваливать принесенные нами склянки с отварами и маслами престарелому хромающему господину.

Я последовала ее примеру: отыскала старушку с явными признаками остеохондроза и от души порекомендовала ей растирку из красного перца. Та уставилась на меня глазами, полными ужаса, словно я только что посоветовала поцеловать жабу.

Домой мы с Джули возвращались почти довольные. Она продала все, что мы принесли, а я заработала случайный золотой. Если прикинуть, то результат у нас был почти одинаковый. Вот только о торговке снадобьями все тотчас забыли, а история врачевательницы, посмевшей прикоснуться к детской ножке, только начиналась... И не сказать, чтобы я была от этого в восторге.

Глава 6

Двух золотых на оплату дома, естественно, было недостаточно. Поэтому утро у меня началось не только с завтрака, но и с практически военного совета с Джули. Сегодня был свободный день: желающих размять косточки на кушетке матресс Пирс не нашлось. И это меня откровенно удручало.

В нашем мире у хорошей массажистки никогда не было отбоя от клиентов. Мой ежедневник пух от количества пациентов, которые записывались на мое рабочее время, пытались занять нерабочее, а еще забивали местечки на тот случай, если кто-то из уже записавшихся откажется. Здесь же мы с Джули скучали в пустом зале, неторопливо попивая дымящийся травяной отвар.

— А завтра у нас кто-то есть? — с надеждой поинтересовалась я.

Да уж, решение сложить все яйца в одну корзину, в том смысле, что и я, и подруга были зависимы только от тех, кто соберется воспользоваться моими услугами, было в корне неправильным. Работай Джули писарем, в смысле личной секретаршей, у какого-нибудь высокопоставленного господина, было бы куда проще. Во всяком случае, был бы какой-то еще доход, на который мы с ней могли бы рассчитывать.

Сейчас же выходило грустно: два дня из отведенных ростовщицей уже прошли, а мы не набрали и четверти нужной суммы. Бегать каждый день со склянками на площадь, по словам Джули, тоже было затеей малоэффективной.

— Никого, — вздохнула подруга, листая практически пустой блокнот.

— Слушай, я вот понять не могу, никто не болеет что ли? Неужели вокруг так мало тех, кому требуется исцеление растиранием?

Слово "массаж" здесь было не в ходу, поэтому приходилось изъясняться несколько витиевато. Но это меня смущало куда меньше, чем то, что и сам массаж тоже был не в ходу. И я упорно не могла понять, почему.

Вот только не учла, что в картину амнезии такой вопрос не особо укладывался, поэтому Джули снова испуганно на меня вытаращилась, сделала нервный глоток отвара, но объяснять все-таки принялась.

— Понимаешь, Мари... - осторожно начала она, — то, что ты делаешь... Оно помогает, иногда куда лучше, чем методы целителей. Но...

Она замолчала, будто старалась правильно подбирать слова. Но выходило у нее не то чтобы хорошо.

— Говори, как есть, — посоветовала я. — Все свои же.

— Ты трогаешь тело! — вдруг с ужасом выпалила Джули.

Настал мой черед поперхнуться отваром.

— И? А целители не трогают? А человека как осматривают?

— Глазами, Мари, — горестно пояснила подруга. — С соблюдением всех приличий. Никто и не подумает обнажаться перед целителем полностью, достаточно остаться в нижнем платье или нижней рубахе для мужчин. А у тебя приходится терпеть прикосновение ладоней к голому телу, понимаешь?

— То есть бедного парнишку я практически обесчестила, погладив по щиколотке? — уточнила я.

Лучше бы я не спрашивала. Потому что выходило, судя по выражению лица Джули, именно так. Прекрасный мир, с каждой минутой он нравится мне все больше. Даже девиз местной знати просится на язык: хромой, но не обесчесченный. Ужас-то какой!

— А как быть с теми, для кого такого рода лечение — единственное? — поинтересовалась я. — Есть ведь случаи, когда иначе никак.

— На все воля судьбы, — пожала плечами Джули. — На самом деле, кто-то, кто это понимает, может решиться прийти к тебе тайно и анонимно. Но таких мало. Поэтому мы имеем то, что имеем: лечим бедняков и собираем монеты на дом.

Я только и смогла, что головой покачать. Не то чтобы я собиралась устраивать здесь революцию, но такой подход для меня был странным. Хотя, если вспомнить историю массажа, что-то подобное было и в нашем мире. И аргументы практически те же.

— Не грусти, Мари, — Джули протянула мне сдобное печенье. — Раз уж сегодня свободный день, а мы ничего