Ненужная жена ледяного дракона. Хозяйка проклятой лечебницы - Диана Фурсова

Глен посмотрел на неё с таким выражением, будто она предложила занести вещи в пасть живому дракону.

— Миледи, во двор я не сунусь.

— Тогда оставите у ворот?

— Да хоть тут.

— В снегу?

— Снег честнее стен этого дома.

Вера медленно повернулась к нему. В чужом теле было мало сил, пальцы всё ещё немели, подол дорожного платья промок и тянул вниз, но злость держала лучше любого огня.

— Сколько вам заплатили за дорогу?

Глен нахмурился.

— Не ваше дело.

— Моё. Меня везли как груз, значит, я имею право узнать цену перевозки.

Варна сделала шаг к ней.

— Леди Элиана, сейчас не время устраивать торг с прислугой.

— Согласна. Поэтому я не торгуюсь. — Вера посмотрела на кучера. — Вы получите ещё половину сверху, если довезёте багаж до крыльца и поможете снять сундуки. После этого уедете. Без ночёвки. Без вопросов. И без рассказов в ближайшей деревне о том, как жена герцога стояла у ворот с вещами в снегу.

Глен прищурился.

— У вас нет денег.

— У меня есть имя.

Он коротко хохотнул.

— Имя у вас теперь такое, что за него разве что дверь закроют.

Это было грубо. Почти дерзко. Варна вскинула подбородок, собираясь поставить кучера на место, но Вера подняла руку, останавливая её.

— Тогда у меня есть кольцо.

Варна резко побледнела.

— Нет.

Вера даже не посмотрела на неё. Сняла с пальца одно из маленьких колец — не брачное, обычное, тонкое, с крошечной синей искрой в оправе. Чужая память услужливо подсказала: подарок на зимний приём. Не от Каэля. От какой-то тётки, чьё лицо уже растворилось в прошлом.

— Это залог, — сказала Вера. — Вернёте его, когда управляющий выплатит вам обещанное. Если он не выплатит, кольцо ваше.

Глен долго смотрел то на кольцо, то на ворота. Потом выругался себе под нос.

— До крыльца. Не дальше.

— До крыльца.

— И если там кто-то завоет из стен, я бросаю сундуки и уезжаю.

— Если завоют стены, — сказала Вера, — я тоже сначала захочу понять почему.

Кучер не оценил. Варна — тем более.

Но лошади, будто услышав соглашение, вдруг перестали пятиться. Одна фыркнула, мотнула головой и шагнула вперёд. Колёса скрипнули. Карета медленно въехала между чёрными створками.

Вера пошла рядом, не садясь внутрь. Ей казалось важным войти самой. Не быть внесённой, не быть привезённой, не быть брошенной. Войти.

За воротами дорога поднималась к дому широкой дугой. Снег лежал глубокими пластами, но посередине виднелась узкая очищенная полоса. Не свежая — края уже засыпало, кое-где наст переломился, но кто-то всё же чистил путь. Значит, дом не совсем мёртв. Или кто-то очень хотел, чтобы он казался живым ровно настолько, насколько нужно.

Морвейн-Хольд рос перед ней с каждым шагом. Издали он казался единым тёмным силуэтом, но вблизи распадался на крылья, башни, галереи, пристройки, стены разного возраста. Старое северное поместье не строили сразу: его приращивали веками, как дерево наращивает кольца, только здесь каждое новое кольцо было холоднее предыдущего.

Над главным входом висел герб: раскрытая ладонь, над ней — пламя в форме снежинки. Ни дракона, ни короны. Морвейны не были драконьим родом. Они были чем-то другим.

Вера остановилась у нижней ступени.

Свет в верхнем окне погас.

Не от сквозняка. Просто исчез, будто кто-то закрыл ладонью свечу.

Глен перекрестился по-своему.

— Видели? — прошептал он. — Видели?

— Видела, — ответила Вера.

— И всё равно пойдёте?

Она посмотрела на закрытую дверь. Высокая, дубовая, обитая чёрным железом, с кольцом вместо ручки. На железе выступали те же ледяные линии, что на воротах, только здесь они не светились. Дверь выглядела так, будто не открывалась годами.

— А у меня есть выбор?

Глен промолчал.

Варна вышла из кареты и с раздражением поправила мех на плечах. Она явно замёрзла и ещё сильнее злилась от того, что страх приходится прятать за должностным тоном.

— Управляющий должен был встретить нас.

— Балдор Крейн? — уточнила Вера.

— Да.

— Его нет.

— Это очевидно.

— Значит, начнём с тех, кто есть.

Вера поднялась по ступеням. Под подошвами трещал лёд. На середине лестницы она заметила, что ступени очищены неровно: у края снег счищали грубой лопатой, а прямо перед дверью кто-то оставил тонкий слой, как будто не решился приблизиться. На белом насте не было свежих следов. Ни туда, ни обратно.

Она взялась за дверное кольцо.

Холод прошёл через перчатку. Такой резкий, что пальцы свело. Вера стиснула зубы и постучала.

Гул ушёл внутрь дома низко и долго. Сначала ничего не произошло. Потом где-то за дверью щёлкнуло. Не замок — что-то дальше. Цепь? Ставня? Шаг?

Варна поднялась следом.

— Повторите.

— Нет, — сказала Вера.

— Что значит нет?

— Дом услышал.

Варна открыла рот, но в этот миг дверь сама приоткрылась.

Из щели вышел воздух — не просто холодный, а застоявшийся. Он пах пылью, мокрым камнем, старым деревом и пустыми очагами. Вера невольно вдохнула неглубоко. Запрещённых ужасов не было. Ни тлена, ни дыма, ни крови. Только дом, который долго стоял закрытым и не ждал хороших новостей.

За дверью горела одна свеча.

Её держала женщина.

Невысокая, широкоплечая, в тёмном платье и вязаной шали, она стояла так прямо, будто подпирала собой весь коридор. Седые волосы были убраны под платок, лицо — круглое, загрубевшее от холода, глаза — внимательные и неприветливые. На поясе висела связка ключей, большая, тяжёлая, почти вызывающая.

Вера сразу вспомнила дощечку.

Не верь ключнику.

Женщина перевела взгляд с неё на Варну, потом на карету и сундуки.

— Добрались, стало быть.

Голос у неё оказался низким, с северной хрипотцой.

— Вы Марфа? — спросила Варна прежде, чем Вера успела открыть рот.

— А кто ж ещё будет дверь отворять, если все умные разбежались.

— Где управляющий Крейн?

Марфа посмотрела на неё без малейшего почтения.

— В отъезде.

— В такую погоду?

— Погода не у всех спрашивает разрешения.

Варна шагнула вперёд.

— Мне нужен полный отчёт о состоянии дома, список слуг, ключи от хозяйственных помещений и подтверждение принятия леди Элианы Морвейн под надзор управляющего.

Слово «надзор» Вера запомнила.

Марфа тоже. Её взгляд медленно, тяжело скользнул к Вере.

— Под надзор, значит.

— Согласно распоряжению герцога Рейнара, — сказала Варна.

— А дом, — Марфа чуть прищурилась, — согласно чему