Опальная жена для кронпринца. Право на любовь - Мария Вельская

— Я держу себя в руках, зверь, — в сухом голосе кронпринца потрескивало недовольство.

«Крауррр! Враа!» — Многозначительно сообщил мантикор, скосив на меня задумчивый глаз.

Казалось, он видел что-то, не подвластное взгляду простых смертных.

— Без этой женщины, которая применит магию вещей, мы не сможем отыскать Кэса, я правильно понимаю? У вас нет таких… средств? — Мой голос прозвучал глухо.

Обсуждать всю императорскую семейку я уж точно не собиралась. Не с ним. К тому же это был слишком важный вопрос.

— Магия вещей — лучший вариант для поиска пропавшего, — лицо кронпринца не изменилось. Только глаза сузились. Ленивый луч солнца пробился сквозь клубящиеся тучи и скользнул по его щеке вниз, к вороту рубашки, — однако эта магия официально запрещена последние пятнадцать лет, после того, как один из заговорщиков использовал её во время покушения на императора на Весеннем балу. Маги-вещевики либо бежали из империи, либо были заблокированы, либо ушли на нелегальное положение. Это было очень глупым решением, — всё тем же ровным тоном закончил Шаннер.

— Вещевики ведь работали в управлении стражи? — Я вспомнила рассказы Грэя.

— Да, и раскрываемость преступлений была раза в три выше.

Мы ненадолго замолчали.

— Ишо вправо се-час! — Раздался голос Гитти, — Лоскутникова улочка, там…

— Я понял, — мрачнея, ответил мужчина рядом со мной.

Мне показалось, что с его лица ушли все краски, а в глазах воцарились стужа и тьма. Рот приоткрылся, выпуская наружу острые крупные клыки. Но вот я моргнула, туча отодвинулась, и лицо принца снова стало прежним. Померещилось?

— Почему вы взялись за это дело? — Я хотела знать правду.

Не верилось, что кронпринц, как добрый волшебник из детской сказки, кидался решать любые проблемы своих верных подданных.

Шаннер Мъярг станет прекрасным правителем. Но «хороший правитель» вовсе не равно «хороший человек». Да он и не должен им быть. Сожрут.

Я отбросила в сторону глупые мысли. Не к месту.

— Это дело связано с заговором, поэтому всё, что к нему относится, касается меня напрямую. Женщина, которая задурила голову твоему брату, выбрала долгий и непростой путь. Она легко могла убить его сразу, но почему-то так не поступила. Я хочу знать — почему, и что от них ожидать.

Низкий голос мягко обволок, давая уверенность.

— К тому же я не привык разбрасываться верными людьми. Ты мой вассал, твой брат — человек близкий к моему кругу, сильный и преданный короне маг, — в голосе Шаннера Мъярга промелькнули острые шипящие нотки, — я не оставил бы в такой ситуации ни одного из своих людей. — Непререкаемая уверенность.

Я дернулась, когда ледяная ладонь легла мне на бедро, обжигая.

Кронпринц по-прежнему смотрел на дорогу. Горло обожгло. Внутренности сжались от странной смеси благодарности и восхищения. Он не лгал мне — и это было самым ценным.

— Спасибо. Я этого никогда не забуду, — ответила, скрывая бурлящие внутри чувства.

Тц, Аэри, не время и не место. И не думай даже об этом.

Мы остановились возле кособокой хибары, больше напоминавшей хижину, чем дом.

Местные обитатели попрятались по щелям — вряд ли они вообще знали, что такое магэйр. Как только мы вышли — прямо в раздолбанную колею, магэйр подернулся дымкой и исчез. Стал невидимым?

— Веди, — короткий приказ в сторону Гитти.

Девушка отчаянно закивала головой и ринулась к двери с облупившейся рыжеватой краской. Она отчаянно заколотила в неё кулаком.

— Эзара, Эзара, эт я! — быстрая тирада на незнакомом мне языке. — Открывай, прийти по важный дела!

Минута молчания. Вторая. Третья. Доргат втянул ноздрями воздух, неуловимо перетекая к единственному окошку.

— Живых двое, — коротко фыркнул и бросил быстрый взгляд на Маэни.

Та мгновенно оказалась напротив двери, положив ладонь на косяк. Прислушалась к чему-то.

— Боятся. Там ребёнок, испугался и плачет. Подождём, — быстрый взгляд на принца.

Шаннер Мъярг замер статуей, не снимая капюшона. Я тоже закуталась поплотнее.

Через несколько секунд послышались шаркающие шаги и на пороге появилась хозяйка — ещё молодая женщина лет тридцати пяти, с бледной кожей, неряшливой копной рыжих волос и тенями под глазами. За её спиной жался мальчонка лет пяти.

— Примешь, хозяйка? — Голос Маэни прозвучал неожиданно дружелюбно и спокойно, даже небольшая хрипотца не пугала.

Женщина медленно обвела нас взглядом. Остановилась на принце. Мне показалось, что она стала почти прозрачной от ужаса.

— Diamo de! — Выдохнула с ужасом.

— Es ne, diamo te roste, principe Shann, — на том же языке ответил кронпринц.

Это он ей объяснил, что не исчадие мрака, а всего лишь лорд Шан?

— Мамочка, я хочу в кроватку, — пробормотал мальчик.

— Заходите, — выдавила женщина с усилием и прислонилась к стене, пропуская нас в дом.

Здесь было немного пыльно, очень бедно, но всё дышало аккуратностью и любовью.

Небольшие вышитые занавеси на окне, маленький половик, белёная печь с магическими камнями, старый стол и два стула, а ещё — большая кровать, на которой спали мать и сын. Больше мебели в комнате не было.

— Не ожидала, Гитти, — хозяйка дома бросила быстрый недовольный взгляд на замявшуюся служанку.

— Мы бы не побеспокоили вас, эрса, если бы это не было дело жизни и смерти. Я отплачу достойно. Полагаю, вам с сыном стоит не только показаться лекарю, но и перебраться в более благополучный район. Обещаю, про вашу магию никто не узнает. А если у кого-то возникнут вопросы… — капюшон с шелестом сполз с головы кронпринца.

— Ваше Высочество! — Женщина упала на колени, утянув за собой испуганного сына. Её пальцы ощутимо дрожали.

Я шагнула вперёд, заставляя её подняться.

— Не нужно, — шепнула из-под капюшона. Светиться мне здесь не стоило, — мы пришли к вам за помощью. Не пугайте ребёнка, пусть он отдыхает, всё будет хорошо.

Я видела, что кожа мальчика приобрела нездоровую желтизну, под глазами — отёки, а рубашка висит на нём, как будто малыш почти не ест.

От жалости заныло сердце. Какая, к сумраку благотворительность? Какие вечера, балы, бездумная болтовня? Вот кому действительно нужна помощь. Снести все эти убогие лачуги, построить добротные дома, дать эти людям достойную работу. Нет, я не настолько наивна, чтобы не понимать — найдутся здесь и воры, и убийцы, и негодяи, и насильники, которым не нужна ни честная работа, ни помощь. Да. Есть такие. Но есть ведь и другие.

И ради них Шаннер продавит свой план любой ценой, уничтожив на корню любые «чужие интересы».

— Милош, иди в кроватку. Я поговорю с добрыми господами, а потом расскажу тебе сказку, — голос