Елена Троянская. Возмездие - Сьюзен Уилсон

ненасытных амбиций. Теперь земля пухнет от их трупов. Их призраки трепещут в окружающей меня темноте – их привлекает мое пение, хотя слушают они с отсутствующим видом, как те голуби, что лежат на алтаре со свернутыми шеями. Дух Тиндарея держится особняком от остальных, его невесомые плечи опущены.

Его последние дни на земле обернулись пыткой. Шаркающей походкой мерил он коридоры лакедемонского дворца, стараясь не пересекаться с микенцами. Елена брела за ним по пятам, словно голосящая плакальщица в траурной процессии. Стоило ей только начать жаловаться на предстоящее замужество, из-за угла уверенной походкой выходил Агамемнон, и в его маленьких глазках сверкала жажда приданого. Вечно пребывающий у него под боком Одиссей не упускал возможности озадачить Тиндарея коварной смесью льстивых речей и еле скрытых угроз.

В конце концов непрошеным гостям наскучила и их добыча, и дворец. И они отправились на охоту на гору Парнон, поросшую пихтой и черной сосной. Елена поняла, что это ее последний шанс спастись.

– Отец, помнишь, как ты впервые увидел маму во дворце деда? Ты поклялся, что если не женишься на ней, то никогда не возьмешь другую невесту.

Тиндарей рассеянно погладил Елену по голове. Она сидела на подушке у его ног. Все утро отвлекала отца от забот своей болтовней, готовя почву для последующих уговоров.

Извернувшись, Елена посмотрела на отца.

– Я хочу, чтобы меня любили вот так. Разве тебе не хочется того же для…

Обитые бронзой двери зала распахнулись, явился слуга. Тиндарей кивнул, разрешая ему говорить.

– Господин, из Фессалии приехал гонец. Он говорит, что его хозяином является царевич… Царевич… – Не обращая внимания на сердитый вид Елены, объявляющий качнул головой в сторону темной фигуры в вестибюле. – Подрастающий юный царевич Ахиллес.

Рука Тиндарея на голове дочери налилась тяжестью. Чуть ранее Елена рассказывала ему свои любимые истории о героях и чудовищах с фресок на стене. У ахейцев для таких историй возраст никогда не помеха. Но теперь он вздохнул.

– Еще посетители? Наверное, нужно его пригласить. Елена, милая, беги к матери. Она найдет чем тебе заняться.

Елена обняла его за ноги.

– Ох, отец! – Как мог он ожидать, что ей будет какое-то дело до веретена и прялки, когда ее будущее остается неопределенным?

– Тогда посиди тихонько.

В зал вошел покрытый пылью вестник и, вперив взгляд в Елену, заговорил, обращаясь к Тиндарею:

– Приветствую вас, повелитель, от имени наследника великого царства Фессалии, царевича Ахиллеса, сына царя Пелея из Фтии.

На лице Тиндарея застыло недоверчивое выражение.

– Ты проделал долгий путь. Слуги и рабы приготовят ванну и накроют поесть. А после ты сообщишь свои новости.

– Благодарю вас, господин, но царевич Ахиллес настаивал, чтобы я не откладывал ни на миг свою речь. Еще до того, как я отбыл, он мерил шагами пещеру – там он проходит обучение, – с нетерпением дожидаясь моего возвращения. У меня для вас важное известие.

– Вот как?

– Но не подумайте, что Ахиллес пренебрегает обычаями. – Из висящего на поясе кожаного мешочка вестник извлек две вещицы. Одну – толстый золотой браслет – подал Тиндарею. А вторую с широкой улыбкой вручил Елене. – Молю вас принять эти дары в знак дружбы.

Елена вертела в руках свой подарок. Ей еще не доводилось видеть такой белой слоновой кости и такой искусной резьбы, как та, что покрывала стенки и крышку шкатулки. И сюжет прекрасный: подношение Пелее, повелительнице любви. Елена быстро прикинула, что из ее украшений достойно оказаться в подобном хранилище, и взглянула на вестника. К чему бы такой подарок? Мужчинам нравится производить впечатление на равных по положению, но с чего подобной чести удостоилась царская дочь?

– Прекрасно, прекрасно, – Тиндарей устало махнул рукой слуге. – Отправляйся в кладовые. Принеси бронзовый треножник, а еще котел, серебряный, с золотой каракатицей.

– Как любезно с вашей стороны, – поблагодарил гонец. – Мой господин будет в восторге от такой чести. Возможно, вам интересно, господин, почему он послал меня? Вы спрашиваете себя: «Кто этот великодушный юноша, Ахилл?» Будьте уверены, скоро – очень скоро – его имя будет звучать во всех пиршественных залах Ахеи.

– Зачем он послал подарок мне? – потребовала объяснений Елена. Ноги отца, к которым она прислонялась, дрогнули. Она быстро добавила: – Каков он? Сколько ему лет?

– Тише, – шикнул на нее отец.

Гонец улыбнулся.

– У вашей дочери живой ум. Мой господин, подобно ей, образец для подражания. Многие сравнивают его с Пеаном, повелителем песнопения, красивейшим из богов. Как и у Пеана, голос его настолько сладок, что исцелит больного или успокоит разъяренного зверя. Но стоит Ахиллесу взять в руки копье, перед ним трепещут и волк, и лев.

– Великолепно, – сказала Елена. – Я спросила тебя о его возрасте.

Гонец почесал мочку уха.

– Он… твоих лет. Более или менее.

– Мне четырнадцать.

– Его юность не имеет значения. Царевич Ахиллес выше любого и лучше всех владеет оружием. У него задатки блестящего царя-воителя. Позвольте заверить вас, царь Тиндарей, когда придет его время занять фтийский трон, никто не посмеет оспорить его притязаний. Да и к чему его народу желать правителя лучше? И кто может стать лучшим женихом для вашей дочери?

Елена зажала себе рот руками.

– Он, безусловно, вызывает восхищение, – размеренно проговорил Тиндарей. – Если бы только был постарше – слишком юн для брака. И есть ли у него разрешение отца? Не важно, боюсь, ты зря потратил время.

Елена вскочила и сжала руки отца.

– Разве ты не видишь? Это же выход.

Фтийский гонец нахмурился.

– Выход? Так у нее есть жених?

Тиндарей вытянул шею, чтобы видеть за Еленой гонца.

– Менелай, брат Агамемнона из Микен, попросил руки моей дочери. Даже в вашем северном царстве знают о могуществе Агамемнона. Оскорбить отказом его немыслимо.

– Господин, вы недооцениваете желание Ахилла вступить в этот брак. Возможно, вы думаете, что он всего лишь мальчик. Это далеко не так. Он никогда никому не позволит причинить вред его невесте или украсть ее. Он сражался бы за нее во главе воинов своего отца, мирмидонян. А мирмидоняне, – герольд многозначительно произнес эти слова, – радуются битве.

– Он еще не может командовать воинами своего отца. Прошу прощения, вестник, за его разочарование. Я польщен его интересом к моей дочери. И прошу не таить обиды, что не могу принять его предложение. – Тиндарей сжал ладони Елены. – Менелай – хороший человек. Мне приятно знать, что у тебя будет добрый муж.

– Добрый? А мне нужен красивый! Восхитительный!

– Хватит! – Боль в голосе отца заставила Елену замолчать. Горячие слезы застилали ей глаза, от их вида кружилась голова седовласого Тиндарея. Мечты о блестящем браке воздвиглись и рухнули, и Елена услышала, как отец