Брачный метод миссис Прайс - Марина Григорьевна Халкиди

женихом. И если старшая мисс Крейн не испытывала дискомфорта, заполучив титул старой девы, сестер она желала выдать замуж, и желательно удачно, чтобы покинуть городок Глостер и отправиться в путешествие. Но пока сестры не были пристроены, Катрин оставалась их опекуншей и заботилась об их воспитании и образовании. С обязанностями опекунши она справлялась хорошо. Сестры привлекали внимание местных ухажеров. И пусть Софи не унаследовала тонкой красоты Агаты, ямочки на ее щеках тоже привлекали мужской взгляд. К тому же, она была настоящей хохотушкой и во всем видела всегда только положительные стороны. Поэтому Катрин не сомневалась, на балу барона Пруста, а он помимо бала принимал гостей из столицы в течение недели, сестры привлекут внимание достойных джентльменов, коли пока местные не привлекли их взор.

Именно эти причины и вынудили Катрин придержать свое мнение о невыносимом запахе мужских духов и еще более навязчивом аромате цветов.

- Вы сегодня, мисс Крейн, особенно хороши, - прошептал барон, оставаясь на коленях, он протянул букет с кружащимся над ним пчелами и шмелем.

- Хм...благодарю барон.

Запинка хозяйки дома не ускользнула от гостя, но он посчитал, что мисс Крейн поражена его щегольскими брюками и ароматом одеколона.

Впрочем, Катрин действительно была пожарена. Барон напомнил ей уличного клоуна, запах цветов и духов едва не лишил ее чувств, а пчелы и шмель, кружащие над букетом, заставили поспешно сделать шаг назад, когда этим букетом ей едва не ткнули в лицо.

Но комплимент вызвал больше всего недоумения и даже недоверия. Катрин все утро провела в саду. Старое платье устаревшего фасона пора было выбросить, но она работала в нем саду. Так что внешний вид мисс Крейн едва соответствовал нормам этикета. Но ее оправдывало то, что гостей в такую рань она и не ждала. Даже сестры Катрин еще нежились в кровати, когда она со старым садовником рассаживала рассаду и луковицы новых цветов. Правда после этого прошло уже несколько часов. И Агата с сестрой вместе с наставницей отправились в город. А Катрин не нашла даже времени позавтракать, как тут пожаловал ранний гость — барон Пруст.

- Может, мы продолжим разговор на террасе, - предложила она, - я прикажу принести нам чай.

И хотя улыбка мисс Крейн в любую секунду была готова превратиться в оскал, она держала себя в руках, рисуя в воображении картины того, как она поведет сестер к алтарю в местной обители. Ведь только после этого она могла обрести свободу.

- Э...

Барон с удовольствием продолжил бы беседу с хозяйкой на веранде, ведь он уже проголодался, а в приличных домах угощали не только чаем, но и пирожными. Но, к сожалению, ревматизм не позволил принять барону гордую позу, впрочем, его поза была импозантной и соответствовала данному моменту. Барон достал из кармана маленькую бархатную коробочку, он открыл крышку и протянул ее хозяйке.

- Дорогая мисс Крейн, я прошу вас удостоить меня чести и стать моей женой.

Раздался звук битой посуды. Это дворецкий — мистер Лукас — уронил поднос с чаем и угощением.

Мисс Крейн и барон взглянули на дворецкого, который молчаливо разглядывал поднос, осколки фарфора и пролитый на пол чай.

Мистер Лукас уже давно разменял шестое десятилетие, не за горами было и седьмое десятилетие, но он, в отличие от барона, сохранил молодецкую стать. И хотя его волосы давно посеребрил иней, но глаза оставались молодыми и проницательными. Вот и сейчас он перевел взгляд с разбитой посуды на свою госпожу, ожидая ее распоряжений.

Мисс Крейн прекрасно знала, что ничего на свете не может вывести мистера Лукаса из равновесия. Дворецкий с одинаковым выражением на лице извещал о смерти, рождении детей и щенков, а также сообщал о свадьбах. Конечно можно было подумать, что артрит свел старые пальцы, и они не выдержали тяжести подноса, но дворецкий каждое утро в саду занимался пробежкой, подтягивался и поднимал гантели в несколько килограммов десять-двадцать раз. Так что падение подноса не было случайностью или немощью мужчины, дворецкий решил пожертвовать сервизом, чтобы дать своей госпоже время прийти в себя от более чем неожиданного предложения барона.

А предложение и впрямь было как минимум неожиданно, а как максимум неприемлемо. И дело было не только в разнице возраста, а барон был старше своей предполагаемой невесты более чем в два раза. Но мисс Крейн искренне считала барона не только недалеким человеком, но и глупым, а также эгоистичным нарциссом. Так что ни о каком замужестве с ним она не помышляла. И даже баронский титул и тем более надежда на ранее вдовство не заставили бы ее всерьез задуматься о полученном предложении. И если бы не две младшие сестры, которых было надо сплавить с рук на руки их будущим мужьям, барон бы узнал все, что хозяйка дома думает о его предложении. А так, от наигранной улыбки у мисс Крейн свело мышцы. Но падение подноса позволило ей сделать глубокий вздох и привести мысли в порядок. Теперь оставалось донести до барона, что ее персона не достойна такого щедрого предложения.

- Лучше нам поговорить на веранде,- и все же подумала Катрин, ей требовались еще минуты, чтобы выдумать вескую причину для отказа, которая не настроила бы самовлюбленного барона против всей семьи Крейн. Ведь младшие сестры никогда не простили бы ее, если по ее вине их не пригласили бы на увеселения в доме барона. Поэтому она впервые в жизни нарушила собственный принцип и промолчала, вспомнив наставление гувернантки, что «молчание — золото».

Барон попытался встать с колен, но попытка вновь не удалась:

- Мисс Крейн, вы готовы дать мне ответ здесь и сейчас?

Хозяйка дома вздохнула, так как впервые в жизни ее острый ум не был готов придумать вескую причину для отказа.

- Это очень неожиданное предложение, - заметила мисс Крейн.- Я должна все обдумать...ведь брак это такой ответственный шаг, особенно когда ты в ответе за двух юных девушек...

Мисс Крейн, начав объяснения, замолчала только через пять минут, успев даже остановиться на нарядах для юных барышень и шляпках… в какой-то момент она сама потеряла нить разговора, но главная цель была достигнута — барон как флюгер хлопал глазами, правда, он все равно пытался вставить хотя бы слово, ведь в новых веяниях моды он прекрасно разбирался, о чем свидетельствовал фасон его сюртука и замечательные канареечного цвета брюки.

Мисс Крейн отшатнулась от шмеля, который решил вместо цветов присесть на ее волосы, и покинула гостиную.

А несчастный ухажер