Развод с генералом. Без вины виноватая - Кристина Юрьевна Юраш

я получил от вас, — произнёс Ассер. — Я носил его с собой одиннадцать месяцев. Читал после каждого сражения. Когда думал, что не доживу до утра, читал снова. И больше писем от вас не было! Ни одного!

Глава 6

Глава 6

Под рёбрами болезненно сжалось.

Он не выбросил моё письмо. Не сжёг после рассказа отца. Всё это время носил его возле сердца.

Я потянулась к потрёпанному листу, но пальцы задрожали так сильно, что пришлось сжать их в кулак. Между нами оставалось всего несколько шагов, а прикоснуться к письму, которое когда-то принадлежало мне, я уже не могла.

— Я писала каждый день! Каждый день! — задыхалась я. — Это ты мне не отвечал! О, кажется, я догадываюсь, чьих это рук дело!

— Хватит!

По кабинету прокатился низкий гул. Стёкла в окнах задрожали. В золотых глазах мужа на мгновение вспыхнуло драконье пламя.

Я отшатнулась.

Ассер это заметил. Закрыл глаза, медленно вдохнул и заставил дракона отступить.

Когда он заговорил снова, голос звучал пугающе спокойно:

— После смерти матушки мой отец не проявлял интереса ни к одной женщине. Он считал поздний брак жалкой попыткой обмануть старость, а страсть — слабостью, недостойной дракона. Когда я женился на тебе вопреки его воле, он называл меня ослепшим щенком, который позволил красивому лицу лишить его разума. И теперь ты хочешь убедить меня, что стоило мне уехать, как этот человек забыл сорок лет верности и потребовал, чтобы жена его сына стала его любовницей?

Я открыла рот, но Ассер не позволил мне ответить.

— Он вырастил меня. Обучил всему, что я знаю. Я многим ему обязан. И именно поэтому не собираюсь слушать, как какая-то…

Генерал осёкся. Я увидела, какое слово едва не сорвалось с его губ, но он плотно сомкнул их, проглотив оскорбление.

— … пытается очернить его доброе имя в его доме после его смерти.

Что бы я ни сказала теперь, Ассер уже слышал это из уст умирающего отца.

Я схватила его за руку. Под ладонью оказался тяжёлый металл.

Герцогский перстень. Тот самый, который прежде носил его отец. Меня обожгло холодом воспоминаний.

Не обычной прохладой золота. Ледяная боль прошила пальцы и рванулась вверх по руке. Перед глазами вспыхнула темнота. На мгновение я снова ощутила под коленями каменный пол и услышала над собой старческий голос:

«Не заставляй меня ждать, Эльсвита… Мне не нравится твое упрямство… Мой сын не станет нам помехой. Обещаю…».

Муж резко высвободил руку, словно одно мое прикосновение вызывало у него внутри бурю.

Он сделал несколько глубоких вдохов, а потом произнёс сухо и официально:

— Сегодня утром я направил в королевский суд прошение о расторжении нашего брака.

Я не сразу поняла смысл сказанного.

Слова дошли до меня постепенно. Сначала исчезли все звуки, кроме стука часов. Затем холод разлился под рёбрами. Пальцы онемели, будто я снова коснулась проклятого перстня.

— Ты… что сделал?

Глава 7

Глава 7

— Подал на развод! — припечатал Ассер.

— До того, как поговорил со мной? — задохнулась я, понимая, что он мне не верит.

— Доказательств, которые предоставил мой отец перед смертью, оказалось достаточно, чтобы я решился на то, на что никогда бы не мог решиться раньше. Разговор с тобой только убедил меня в том, что отец был прав. У него есть доказательства. У тебя нет! Он сказал, что относился к тебе с заботой, с добротой. Поддерживал тебя, проводил с тобой много времени, утешал тебя… И ты отплатила ему гнусной ложью!

— Глупец! — Голос сорвался. — Я здесь. Я твоя жена. Я ждала тебя, пока не закончилась вода. Я звала тебя, когда уже не могла кричать. Я ползла к этим дверям, потому что верила: стоит мне добраться до дома, и ты хотя бы выслушаешь меня!

— Я выслушал. Надеюсь, что ты довольна.

— Ты даже не пытался мне поверить! Не пытался! — задыхалась я. — Даже не пробовал…

Ассер молчал.

Я подняла полные слез глаза и посмотрела на него, на красивое, ставшее чужим лицо, на чёрный мундир, который так жестоко ему шёл, и чувствовала, как умирает последняя надежда.

— У тебя нет ни единого доказательства, — заметил Ассер.

Я опустила голову, как вдруг почувствовала запах. Не настоящий. В памяти. Один вдох, который может изменить всё.

— Хорошо. А если доказательство есть?

Ассер медленно повернул голову.

— Какое доказательство? — спросил он, и в его голосе впервые не прозвучало ни насмешки, ни презрения. Только усталость человека, который слишком долго ждал от меня правды и теперь заранее ненавидел себя за то, что всё ещё готов слушать.

— Запах, — выдохнула я, боясь пошевелиться и спугнуть воспоминание.

Несколько секунд муж смотрел на меня, а потом устало прикрыл глаза. Его пальцы легли на край стола. Я увидела, как побелели костяшки, и поняла: он снова прячет боль за издевательской холодностью.

— Разумеется, — произнёс Ассер с горькой усмешкой. — После комнаты без двери и чудесного пробуждения в лесу в вашей истории должен появиться ещё и загадочный запах. Продолжайте, Эльсвита. Я постараюсь не лишить вас вдохновения.

— Тубероза, — перебила я, чувствуя, как от внезапной надежды закружилась голова. — Когда меня несли, я чувствовала запах туберозы. Его сложно перепутать!

Насмешка медленно исчезла с его лица.

Ассер выпрямился. Чёрный мундир туго натянулся на широких плечах, серебряные застёжки блеснули в солнечном луче. Ещё мгновение назад передо мной стоял оскорблённый муж. Теперь на меня смотрел генерал, услышавший в бессвязном рассказе пленника одну деталь, которая могла изменить всё.

— В поместье не выращивают туберозу, — произнёс он уже без усмешки, но его взгляд стал слишком внимательным.

— Выращивают, — возразила я и подалась вперёд. — В старой оранжерее твоей матери. Это ее любимые цветы!

Едва заметное движение его бровей подсказало, что я не ошиблась.

— Кто рассказал вам о ней? — тихо спросил Ассер, не сводя с меня золотистых глаз.

Глава 8

Глава 8

— Твой отец сам водил меня туда, — ответила я, заставляя себя не отводить взгляд. — Один раз. Через месяц после твоего отъезда. Когда все еще было… относительно хорошо…

Ассер медленно убрал руку со стола. На пальце сверкнул герцогский перстень, и меня снова обдало могильным холодом. Я почти почувствовала на