Нежеланный брак, или уроки любви для герцога - Кати Владмар

— Поверенный герцога… этот ужасный человек! — она промокнула глаза платочком. — Такой холодный, такой… деловитый. Говорил о твоем будущем браке, словно о торговой сделке!

Я молча ждала продолжения, чувствуя, как внутри все сжимается от дурного предчувствия.

— Джеймс… — леди Уилмор поджала губы, и в ее голосе прозвучала горечь. — Твой брат даже не дослушал условия до конца. Сразу заявил, что согласен на все. Представляешь? На все! Даже не попытался… — она осеклась и снова принялась теребить платок.

— Какие условия? — тихо спросила я, хотя уже догадывалась, что ничего хорошего услышать не придется.

— Герцог… — леди Уилмор запнулась, словно подбирая слова. — Герцог настаивает на особом пункте в брачном контракте. Если в течение трех лет ты не подаришь ему наследника, брак будет расторгнут.

— И что тогда? — мой голос прозвучал хрипло.

— Монастырь святой Евфимии, — прошептала леди Уилмор. — Тот самый, в горах… О нем ходят ужасные слухи. Говорят, там почти весь год лежит снег, а в кельях нет очагов и даже одеял. По словам сестер — это закаляет дух. Службы начинаются еще до рассвета, а пост длится круглый год. А настоятельница… — ее глаза расширились от ужаса, — она когда-то служила в королевской тюрьме, пока не обратилась к вере. С тех пор её рвение в искоренении греха не знает границ. Практически никто из благородных дам, попавших в это место, не продержался и пары лет.

Она разрыдалась, уткнувшись в платок. А я сидела, оцепенев, и пыталась осознать услышанное. Три года… Либо я рожаю наследника человеку, который меня ненавидит, либо меня ждет медленная смерть в холодном горном монастыре.

— А Джеймс? — наконец выдавила я. — Что сказал Джеймс?

Леди Уилмор горько усмехнулась сквозь слезы.

— «Прекрасные условия», — процедила она, явно цитируя. — «Надеюсь, моя дорогая сестрица оценит такую… щедрость». И подписал. Даже не торгуясь о приданом!

Она снова всхлипнула.

— Ты же знаешь своего брата, милая, — леди Уилмор промокнула глаза. — Джеймс всегда был… слишком принципиальным. А ты… — она запнулась, подбирая слова. — Ты никогда не прислушивалась к его советам.

Я молчала, чувствуя, как в памяти всплывают обрывки чужих воспоминаний: гневные отповеди брата, его тяжелый взгляд.

— Когда свадьба? — спросила я механически.

— Через месяц, — леди Уилмор тяжело вздохнула. — Поверенный сказал, его светлость не видит причин затягивать с церемонией.

Я замерла, осмысливая все сказанное. Розали разыграла свой план, как по нотам, вот только цена оказалась слишком высока.

— Матушка, — проговорила я, поднимаясь из кресла, — мне нужно поговорить с братом.

Леди Уилмор оторвалась от своего платка и уставилась на меня так, словно я предложила станцевать на столе.

— С Джеймсом? — она нервно стиснула пальцы. — Милая, зачем? Ты же знаешь своего брата. Он не станет слушать…

— И всё же я должна попытаться.

— Розали, — в её голосе появились умоляющие нотки, — прошу тебя, не усложняй всё ещё больше. Джеймс в своём худшем расположении духа. Когда он такой…

Я не стала дослушивать и направилась к выходу из библиотеки, пытаясь достать из памяти хоть какую-то информацию о расположении кабинета брата Розали. В голове шумело от волнения, мысли путались. В памяти всплывали какие-то смутные образы: анфилады комнат, длинные коридоры, но всё расплывалось, стоило попытаться сосредоточиться.

В коридоре я остановилась и постаралась рассуждать логически. Весь второй этаж занимали спальни: хозяйские и гостевые. Вряд ли здесь стали бы устраивать кабинет. Должно быть, он на первом этаже — так удобнее принимать посетителей по делам поместья. Я пошла по коридору, пока не нашла лестницу и стала спускаться.

Оказавшись на первом этаже я явственно различила вдалеке голос брата. Резкий тон Джеймса откликнулся внутри глухой неприязнью.

— …в последний раз предупреждаю! Если подобное повторится…

Я пошла на звук, стараясь ступать как можно тише. В конце длинной галереи обнаружилась массивная дубовая дверь, приоткрытая на пару дюймов. Я замедлила шаг, не решаясь подойти ближе.

Из кабинета торопливо выскочил молодой лакей — бледный, с дрожащими руками. Он был так расстроен, что даже не заметил меня, почти бегом устремившись прочь по коридору.

Я остановилась в нерешительности, здравый смысл подсказывал, что сейчас далеко не лучший момент для разговора, но другого может и не быть.

Собравшись с духом, я постучала.

Джеймс сидел за массивным столом, заваленным бумагами, и даже не поднял головы, когда я вошла. В камине потрескивал огонь, отбрасывая неровные тени на его светлые волосы — такие же золотистые, как у меня… то есть, у Розали.

— Если ты пришла жаловаться на условия контракта, — проговорил он, не отрываясь от документов, — можешь не утруждаться. Решение принято.

— Я не жаловаться, — тихо сказала я. — Я хотела поговорить.

Он поднял голову, и его холодные голубые глаза впились в мое лицо.

— Поговорить? — в его голосе прозвучала насмешка. — О чем же? О том, как жестоко я с тобой обошелся? Или о том, что теперь весь свет будет судачить о твоем поспешном браке?

— О том, что ты был прав, — слова дались мне нелегко, но я должна была попытаться.

— Прав? — он резко поднялся из-за стола. — И в чем же я был прав, дорогая сестрица? В том, что ты ведешь себя как избалованная девчонка? В том, что твое тщеславие однажды погубит тебя? — Он издал короткий смешок. — Что ж, похоже, этот день наконец настал.

— Джеймс, я знаю, что вела себя неразумно…

— Неразумно? — он резко оборвал меня. — Ты опозорила нашу семью! Вся столица только и говорит о том, как старшая из дочерей Уилмор заманила герцога в ловушку. И теперь ты хочешь поговорить?

— Я понимаю…

— Ты ничего не понимаешь! — в его голосе прозвучала настоящая ярость. — Тебе ведь плевать на всех, кроме себя, не так ли? Плевать на то, что теперь никто не захочет свататься к Маргарет. А ведь ей уже восемнадцать, самое время подыскивать достойную партию. Но кто возьмет в жены сестру такой особы? — Он издал короткий злой смешок. — «Младшая мисс Уилмор? О нет, благодарю покорно. Мы наслышаны о её старшей сестре».

Он принялся расхаживать по кабинету.

— А Элизабет? Бедняжке через год выходить в свет. Но теперь, после твоих выходок, её дебют обещает