В поисках себя - Лайла Сэйдж

город порой просто забывал о его существовании, отчего в моей груди шевельнулось легкое, зеленое от зависти чувство. Раньше я мечтала сбежать на такой долгий срок, чтобы по возвращении никто больше не оборачивался вслед «второй из сестер Картрайт», и чтобы обо мне забыли как о чьей-то половине и наконец увидели во мне отдельного человека. Чтобы однажды кто-нибудь перепутал нас и назвал меня Кларк. Той самой правильной.

Я также знала, что Кларк говорит серьезно. Она ни за что не позволила бы мне жить с кем попало. Раз уж Брэди прошел ее проверку, он уже был на голову выше всех моих прежних соседей по квартире. При мысли о том, который держал сумчатых летяг, меня слегка передернуло.

— Никаких летающих грызунов, — озвучила мои мысли Кларк. С этим мы уже покончили.

— Ладно, и с какого перепугу его вообще занесло в Свитуотер-Пик?

Люди ведь обычно не переезжают сюда, они либо торчат здесь с рождения, либо валят прочь. Последнее случалось редко.

Кларк пожала плечами.

— Говорит, хотел начать все с чистого листа.

— И вы типа… эээ?

Кларк скорчила страшную физиономию.

— Господи, нет, Коллинз. Ты ведь знаешь, что с человеком можно просто дружить, не обязательно с ним спать, да?

— И ты даже не думала об этом?

— Даже не думала, — раздраженно бросила Кларк. — И тебе думать о таком не советую. Он хороший парень.

— Никаких шуры-муры в Свитуотере, — напомнила я. — Ты же знаешь мои правила.

— Ага, — покачала головой Кларк. — Не дай бог что-то удержит тебя здесь надолго.

Вставая, я чмокнула ее в макушку. Если бы я поддержала заданную ею тему, все неизбежно скатилось бы в ссору. Так было всегда.

— Только ты способна на такое, Ларс. Что на завтрак?

Спорить с ней прямо сейчас мне совершенно не хотелось.

— Фрукты, и у меня от этих персиков уже жопа слипается, честное слово, а еще йогурт, омлет и тосты.

— Фу, не надо мне твоих жопных персиков, — я поморщилась, а Кларк закатила глаза. Технически мы не были однояйцевыми близнецами, но сходство было колоссальным. У нас были одинаковые вздернутые носики и ореховые глаза, прикрытые тяжелыми темными бровями. Кларк носила темно-каштановые волосы в натуральном виде, а я предпочитала красить их — не до угольно-черного, но настолько близко к нему, насколько получалось. Волосы у нее были длинные, до талии, тогда как я носила короткую стрижку до ключиц.

Проходя из гостиной на кухню, я оглядела ее дом. В вопросах интерьера наши вкусы совпадали: обе выросли в антикварной лавке и напитались этой атмосферой. Нам нравились старые вещи, вещи с историей, причем в больших количествах. У Кларк, впрочем, имелось постоянное место, где все это добро хранить. У меня его не было.

— Где Жемчужинка? — поинтересовалась я.

Жемчужинка была главной гордостью и радостью Кларк. Десятилетний мастиф, которого она спасла несколько лет назад. Огромная, ленивая и идеальная собака. Вчера вечером я ее не заметила, потому что она, судя по всему, уже дрыхла на кровати у Кларк. Так себе сторожевой пес.

— На улице, — бросила Кларк, следуя за мной. — Пару месяцев назад я встроила собачью дверцу, так что днем, пока я на работе, она шныряет туда-сюда во двор сколько влезет.

Я сняла с полки у раковины две тарелки и протянула одну Кларк. Она забрала ее, наложила еды и поменялась со мной обратно.

Краем глаза я заметила небольшую туманную сферу у входной двери. Ну вот, началось. По крайней мере, для разминки взялись за мелочь. Призраки являлись нам в самых разных обличьях — то крошечными огоньками, то здоровенными шарами. Иногда они приобретали более человеческие очертания, хотя оставались размытыми, порой подрагивали и мерцали, как голограммы, а иногда становились совершенно невидимыми, и тогда я скорее ощущала их, чем видела. Такое случалось нечасто, но пугало знатно, словно ты шаришь в темноте в поисках выключателя. Вроде бы знаешь, где он, а все равно промахиваешься.

Насколько мне было известно, кроме нас с Кларк больше никто на такое не был способен, но фильмы и сериалы внушали мысль, что где-то ходят люди со схожими умениями. И хотя многое в киноэкранизациях штук с призраками шло вразрез с моим личным опытом, внешне они выглядели примерно одинаково.

Кларк, должно быть, заметила, как у меня забегали глаза, потому что тут же сказала:

— Она тихая. Почти не отсвечивает и внимание привлекать не любит, меня это вполне устраивает.

Я едва не выложила сестре, что эта наша способность — родители называли ее даром — больше не приносит мне радости, что я боюсь потерять ее навсегда и уже не смогу починить то, что сломалось.

Что весь последний год я чувствовала, будто неуклонно отдаляюсь от самой себя.

Но промолчала.

Вместо этого я сглотнула слюну и спросила:

— Ты знаешь, как ее зовут?

Кларк покачала головой. В мире духов действовало куда меньше правил, чем принято думать, но Кларк любила порядок и устанавливала свой. Одно из ее правил гласило: никогда не заговаривать с призраками первой. Ждать, пока они сами проявят инициативу.

За прошедший год я не раз ловила себя на мысли: а заметила бы сама Кларк, если бы ее дар испарился? Мне казалось, она так усердно игнорировала его и выкручивала тумблер громкости на минимум, что, наверное, даже не поняла бы, если бы кто-то вообще нажал кнопку «выключить звук». Я тоже умела глушить этот шум, если приспичит, но обычно не делала этого. Если уж глушила, то оставляла фоновый гул, вроде белого шума. С ним мне было комфортно в любой обстановке. Теперь же вокруг царила мертвая тишина, превратившаяся в сплошную пустоту, которую мне было нечем заполнить.

— Наверное, это кто-то из Хофштадтов — прежних владельцев дома. Время от времени она здесь ошивается, но нечасто.

Я кивнула, позволяя теме заглохнуть. Мы уселись за кухонной стойкой и принялись за завтрак. В какой-то момент через собачий дверной проем втиснулась Жемчужинка и рухнула прямо под наши стулья.

— Хочешь заскочить в магазин по дороге к Брэди? — предложила Кларк. — Мама с папой, наверное, уже там.

Я наградила ее скептическим взглядом, и она закатила глаза. Ей, судя по всему, никогда не надоедало проводить время с предками, но мы-то двигались по жизни совершенно по-разному. Кларк шагала уверенно, твердо ставя ноги на землю и точно зная маршрут, а я… ну, просто плыла по течению.

— Тогда до ужина, — бросила она скорее себе, чем мне. Декс и Джоанни Картрайт были лучшими людьми на свете, на этом свете и том. Чуть позади них шли