Пески Титанов - Изабелла Халиди

— У меня нет времени на любовь, Эдан. — Он взял пергамент, еще раз перечитывая написанное. — Мне нужно спасти королевство с его народом.

— Если это тебя хоть немного утешит, она очень красива.

Заинтригованный, но не желающий признаваться в этом, король сказал: — Это не имеет значения. Я женюсь на ней не из-за ее внешности, а из-за роли, которую ей нужно будет сыграть.

Сиденье заскрипело по полу, когда Киан отодвинул его. Он поднял корону и водрузил ее обратно на голову. Не оборачиваясь, он добавил: — Отправь письмо королю Базелю в Навахо. Я принимаю руку его дочери, а он, в свою очередь, получит защиту тироских армий во время войны.

ГЛАВА

39

Он стоял у края кровати, тени кружились вокруг него. Наблюдая за женщиной, которая лежала, растянувшись на матрасе, ее длинные шелковистые волосы веером разметались по подушке.

Боль пронзила грудь Катала, разрывая его на части, словно осколки льда. Он хотел причинить ей боль, так же, как она причинила ему. Он не должен был позволять себе подходить к ней так близко, но это было сильнее его, и когда сладкий аромат лаванды и миндаля коснулся его, вся его решимость рухнула.

Она не заслуживала его сердца, и он никогда больше не отдаст его ей. Но он не мог оставаться в стороне, как бы сильно ни старался. И о, как он старался.

Ему нужно было чувствовать ее, быть рядом с ней. Хотя бы для того, чтобы знать, что она жива. Хотя бы для того, чтобы развеять свои страхи, успокоить их. Она вернулась, возможно, не из-за него. Но, тем не менее, она вернулась, и одна мысль о том, что она снова уйдет, заставляла его кричать в пустоту.

Если бы он не мог завладеть ее сердцем, он взял бы все, что она была готова ему дать. Все, что угодно. До тех пор, пока она отдавала ему частичку себя.

Катал наклонился и коснулся щеки Дуны костяшками пальцев, любуясь нежными чертами ее лица, пока она крепко спала в своей теплой постели.

Она видит сны? Обо мне? О нас?

Мечтает ли она об их общей любви? Об их счастье? Об их первом поцелуе? О том, как они впервые встретились прямо здесь, в этом самом лагере?

Его пальцы коснулись ее губ, обводя их. Запоминая их форму. Ощущение от них. Он закрыл глаза, прикасаясь ко рту теми же пальцами — ощущая их вкус.

Пока Катал стоял там, в темноте, что-то в нем сломалось. Его сердце бешено забилось, словно пытаясь вырваться на свободу, словно узнав это драгоценное существо. Как будто оно знало, что сердце, бьющееся в этой груди, принадлежит ему. Ему.

У нее есть Ото.

— Как ты могла забыть меня? — Прошептал Катал в ночь, проводя пальцем по линии ее подбородка. — Как ты могла забыть нас? Скажи мне. Скажи мне, чтобы я мог сделать то же самое. Чтобы я мог двигаться дальше и освободиться от этого проклятия.

Она пошевелилась, поворачивая к нему лицо. Низко присев, Катал впился в нее взглядом. Вспоминая время, когда он точно так же часами наблюдал за ней, часы, в течение которых она спала, не подозревая о его покровительственном взгляде.

— Я не хочу ненавидеть тебя, — пробормотал он, лаская ее лицо, которое было всего в нескольких шагах от него. — Помоги мне. Пожалуйста.

— Катал… — прошептал в ответ ее нежный голос, глаза все еще были крепко закрыты.

Он замер. Не веря собственным ушам, боясь, что разум играет с ним злую шутку.

— Катал…

Это было снова. Он втянул воздух, совершенно не зная, что делать.

— Катал, вернись…

Его имя на ее губах было подобно выстрелу в сердце, который сломал последние остатки его сдержанности. Закрыв ей рот, он наклонился и тихо прошептал ей на ухо: — Просыпайся.

Глаза Дуны распахнулись, ее крик оборвался, когда он шикнул на нее.

— Это всего лишь я, не нужно так бояться.

Она уставилась на него, тяжело дыша. — Что ты здесь делаешь посреди ночи?

Он ухмыльнулся, обхватив пальцами ее шею. — Наношу небольшой визит. У нас с тобой все еще есть кое-какие незаконченные дела, Дуна. — Ее глаза расширились. — Не волнуйся, маленькое чудовище. Я пришел только поиграть. Утром ты все еще будешь моим врагом.

Нити мрака скользнули по ней, подняв руки над головой и обвившись вокруг запястий.

— А теперь, — сказал он, придвигаясь, чтобы оседлать ее колени, — расскажи мне. О чем ты только что мечтала, когда выкрикивала мое имя?

Она покачала головой. — Я не…

— Не пытайся отрицать это. Я слышал тебя. Скажи мне. — Его свободная ладонь скользнула по изгибам ее тела, атласная ткань скользнула вверх, вокруг талии.

— Я… я не помню, — наконец ответила она.

Глаза Катала вспыхнули, когда его взгляд скользнул по ее обнаженной коже. — Ссс, что бы подумал твой любовник, если бы узнал, что ты мечтаешь о другом мужчине?

Его встретила тишина.

Он приподнял бровь. — На это нечего сказать? — Сдвинув ее комбинацию вверх и на грудь, он обнажил ее соски, зашипев, когда увидел, что они уже были твердыми как камень. Он взял один, перекатывая его между большим и указательным пальцами.

— Думаешь, он не будет возражать, если я прикоснусь к тебе? — Он ущипнул ее. — Дразню тебя? — Потом еще раз. — Облизываю тебя? — И снова, пока ее сосок не встал торчком, как острая горная вершина. Он наклонился, втягивая бутон в рот, застонав, когда она застонала вокруг его кулака, все еще сжимавшего ее горло.

— Да, именно так, дай мне послушать тебя, милая. Я знаю, какой громкой ты можешь быть. — Он снова наклонил голову, массируя ее грудь. Облизывал, посасывал, теребил ее сосок, потом другой, играя с ними, как с любимой игрушкой.

— Черт возьми, как же я по этому скучал. — Его глаза прикрылись, член подергивался в штанах, умоляя выпустить его и погрузиться в ее тепло.

Веревки теней затянулись вокруг запястий Дуны, когда Катал спустился вниз по ее телу, проводя языком по ее обнаженной плоти. Он стянул с нее трусики, отбросив их в сторону.

— Посмотри на себя, — прохрипел он, его голодный взгляд остановился на ее обнаженном влагалище. Раздвинув ее ноги, он удовлетворенно зарычал, когда увидел толстый слой возбуждения, покрывающий ее щель. Обхватив руками ее бедра, он притянул ее к себе так, что ее задница коснулась его груди.

Встретившись с ней взглядом, он сказал: —