Останься со мной - Брук Монтгомери

— Я не заинтересована, не переживай. На самом деле я встречаюсь с другим.

Он наклонил голову.

— Я его знаю?

— Технически да. Но вряд ли хорошо.

— Ну, выкладывай. Кто он?

Желудок сжался от нервов, когда я произнесла вслух.

— Один из братьев Ноа. Трипп.

Папа скрестил руки на своём пивном животике.

— Это тот смешной, который всё время выглядит так, будто решает задачу по математике?

— Что? — я расхохоталась. — Кто это вообще?

Скорее всего, Уайлдер.

Папа пожал плечом.

— Так кто тогда Трипп?

Вместо того чтобы объяснять, я нашла фото на телефоне со свадьбы Ноа.

— Красивый парень. Хорошо к тебе относится?

— Лучше любого мужчины, пап. Самый добрый из всех, кого я встречала.

Он кивнул.

— Хорошо. Хочу тогда познакомиться.

— Конечно. Я пока не говорила Ноа, она же на медовом месяце. Но как только всё станет официально, можно будет устроить совместный обед.

Я собрала вещи, обняла папу, и он проводил меня до двери.

— Береги себя, милая. Приезжай почаще.

Я поднялась на цыпочки и поцеловала его в щёку.

— Обязательно, пап. Люблю тебя.

Когда я села в машину, то проверила телефон и увидела несколько непрочитанных сообщений.

Трипп: Сидни на операции. Лэнден в ужасном состоянии. Может, попробуешь написать ему? Он со мной не разговаривает.

У меня сердце ухнуло вниз при мысли, что Лэнден может потерять её. Я знаю, как он любит эту лошадь, даже если делает вид, что слишком суров, чтобы иметь чувства.

Магнолия: Я как раз выезжаю от родителей и могу заехать. Как ты сам?

Трипп: Занимаю себя делами.

Магнолия: Где он?

Трипп: Сидит у родителей дома вместе с мамой.

Магнолия: Хорошо, я сейчас приеду.

До ранчо ехать пятнадцать минут. Припарковавшись у главного дома, я вышла и постучала в дверь. У Холлисов дом — настоящая южная мечта: веранда по периметру, цветы на подоконниках, уютный деревенский стиль в каждой детали. Я любила приезжать сюда по выходным и мечтать о том, как когда-нибудь у меня будет такой дом, когда я выйду замуж и заведу детей.

— Привет, милая. Заходи. — Дина открыла дверь, и я вошла, обняв её.

— Здравствуйте. Я слышала, Лэнден здесь.

— На кухне, с бабушкой Грейс и Мэллори.

Я прошла следом и увидела грустного Лэндена, залпом пьющего пиво.

— Хочешь сладкого чая, дорогая? — спросила Дина.

— Да, спасибо.

Я поставила сумку и села рядом с Лэнденом. Не стала его тормошить, просто продела руку под его локоть и прижалась лбом к его плечу. Мы любим подкалывать друг друга и дурачиться, но он один из моих самых близких друзей. Видеть его в таком состоянии — больно и для меня.

— Есть новости? — тихо спросила я.

— Пока нет, — ответила Мэллори. Её глаза были красными, будто она плакала.

Я протянула руку и сжала её ладонь.

Она любит лошадей не меньше Ноа, но живёт здесь всего несколько лет и, наверное, ещё не сталкивалась с потерей. Помню, когда одна из лошадей погибла в старших классах, Ноа плакала несколько дней подряд.

А сейчас самое ужасное, Ноа в ретрит-отеле без связи. Мы даже не можем рассказать ей, что происходит. С одной стороны, хорошо, что она на две недели отключилась от всего, чтобы провести время с мужем. Но когда случается беда — это мучительно.

Бабушка Грейс принесла противень пирожных брауни с печеньем и несколько тарелок. Я взяла две, положила по кусочку и одну протянула Лэндену. Дина разлила напитки, и мы ели молча.

Когда входная дверь скрипнула, мы тут же выпрямились в ожидании. Вошёл отец Лэндена с хмурым лицом.

— Какие новости? — спросила Дина.

— Она впала в шок. Сердце едва справляется, но доктор Уэстон убрал закупорку и сейчас держит её под седативами.

— Почему её сердце не справляется? — спрашивает Мэллори то же, о чём думала и я.

— Не знаю, милая. Может быть, у неё врождённое заболевание сердца. Проведём обследование, когда она отдохнёт несколько дней.

— Каковы шансы на восстановление? — резко выпалил Лэнден.

Гаррет пожал плечами.

— Сложно сказать наверняка. Всё должно было пройти легко, но осложнения говорят о том, что есть ещё что-то.

— Я не хочу, чтобы она мучилась. Когда придёт время, мы должны... — Лэнден захлебнулся словами, будто сдерживая слёзы. — Мы просто не должны позволить ей страдать, вот и всё.

Гаррет обошёл стол и хлопнул Лэндена по плечу.

— Не позволим.

Глава 23

Трипп

Последние несколько дней стали адом для Лэндена, и даже когда я пытаюсь поговорить с ним о чём-то постороннем, он либо отмалчивается, либо огрызается. Я не видел его таким со времён, когда в старших классах от него ушла девушка. Лэнден никогда не привык проговаривать свои чувства. Вместо этого он забивается в лес с ящиком пива и топором.

Не знаю, сколько он уже тут торчит, но дров у нас теперь хватит, чтобы отапливать дом отдыха до конца зимы.

— Холодать начинает, — осторожно сказал я, подходя ближе, чтобы он, не дай бог, не метнул топор в мою сторону.

— Тогда тащи свою дохлую задницу обратно в дом.

Грубый тон, резкие слова, а я лишь расхохотался. У него талант меня оскорблять.

Он рубанул ещё один чурбак, и щепки разлетелись в стороны.

— Давай, мужик. Поехали домой. Магнолия переживает. Постоянно спрашивает, почему ты ей не отвечаешь.

— Потому что мне нечего сказать.

Ещё удар.

— Я понимаю, тебе больно, но пьяная рубка дров — прямой билет в реанимацию.

Он проигнорировал меня и снова расколол полено.

— Ты помнишь, как мы с Ноа спасли её? Она же тогда кожа да кости была.

Я кивнул — тот день невозможно забыть. Мы, конечно, не воры, но было очевидно, что Сидни запущена. Хозяин не мог позволить себе уход, но вместо того чтобы отдать лошадь в хорошие руки, он просто бросил её в сарае умирать. Лэндену стукнуло в голову после разговора с соседом, и одной ночью он с Ноа пробрались туда. Наша сестра — настоящая «лошадиная шептуха», потому он и взял её с собой. Но когда фонари и шум напугали Сидни, тянуться она стала не к Ноа. Лэнден протянул руку, заговорил тихо, уверенно, сказал, что пришёл помочь. Она сразу потянулась к нему. Достаточно было, чтобы он накинул недоуздок и вывел её к трейлеру.

После обследования выяснилось, что у неё целый список проблем — истощение, копыта в ужасном состоянии. Лэнден взял все расходы на себя, выхаживал её, тренировал. Довёл до того, что она снова могла работать на ранчо. Он гордился ею и строго следил за