Проделки Новогоднего духа - Ольга Токарева

ты ничего… аппетитная», — принц окинул меня взглядом, скользящим от макушки до кончиков пальцев, и облизнулся, словно прикидывал, какую часть моего тела предпочтёт жрать первой. И вот ещё одна деталь, почему графиня говорила о наследном принце с таким презрением. Разбалованный мажор, которому, казалось, дозволено всё, — одним словом, воплощённое самодовольство.

Пора было начинать разбор полётов.

— Отвернитесь, я стесняюсь, — пролепетала я и для пущей убедительности стала кокетливо чертить ножкой узоры по деревянному полу.

Довольная физиономия его высочества сияла, словно у кота, объевшегося сметаны до отвала. Сэирон и его бравые молодцы не сводили глаз с моей ступни, словно игривые котята с дразнящего помпона на веревочке. Я нарочито выводила ногой всё более причудливые па, а свита, словно зачарованная, следила за каждым моим движением, едва не рискуя свернуть себе шеи. Внезапно мне стало жаль этих бедолаг, и я, опасаясь за их шейные позвонки, резко спрятала ножку под пышные складки свадебного платья. К тому же я справилась с внутренним волнением и принялась отыгрывать роль.

— Ваше Высочество, — пролепетала я, складываясь в неловком реверансе. — Вижу, вы привели с собой свиту… Для моральной поддержки или они свечи держать будут?

Принц вскинул голову, бросил взгляд на своих спутников, и покои огласил дружный взрыв хохота.

— Мы свечи подержим да советов надаём, — прогнусавил один из дружков принца и расхохотался заливисто, словно жеребец, учуявший кобылицу.

— Какие ещё советы, Гари? — проворчал принц, нахмурившись. — Ты намекаешь, что я не мастак в делах любовных?

— Что вы, Ваше Высочество, — промямлил верзила, заметно смущаясь и пятясь. — Волнительно как-то, ведь мы впервые удостоены чести присутствовать при таком… На праве первой брачной ночи.

— Я тоже впервые, — пролепетала я, прикинувшись смущенной, уже понимая, что было уготовано Анрии.

Обвела взглядом покои, ища, чем могу защититься. Железные атрибуты воинов однозначно не подходят, ими можно только шум устроить. Мой взгляд остановился на предмете, которым я прекрасно владела. В голове мгновенно зародился новый план, который я сразу же начала реализовывать.

— Мальчики! А давайте поиграем по моим правилам. Вас много, а я одна, и чтобы развеять обстановку, подыграйте мне, — с этими словами я подошла к стене, сняла кнут и, метнувшись к столику рядом с кроватью, бросила его на покрывало. Вытащив из-под подушки свечи, подошла к парням, раздала им их. Пока молодые люди переглядывались с любопытством, я радостно похлопала в ладоши и, привлекая внимание, крикнула: — А сейчас… — на мгновение замолчала, добавляя напряженности в атмосферу. — Кто из вас первым установит и зажжет свечу, тот получит от меня поцелуй!

Парни вновь переглянулись и, словно молодые жеребцы, начали толкаться, а затем, гогоча, бросились выполнять моё задание.

С улыбкой на губах я следила за спешкой пьяных увальней.

— Я первый! — выкрикнул Гари так, словно он лично взял Бастилию.

— Какой молодец, — ответила, смеясь, и поманила его пальчиком.

Бросив взгляд на Сэирона, который метал молнии гнева, я не удержалась и хихикнула. Когда Гари подошёл ко мне за поцелуем, уклоняясь и чмокнув его в щёку, добавила: «Первый поцелуй должен принадлежать его высочеству. Есть возражения⁈» — окинула взглядом недовольные лица парней и, подмигнув, сказала: «Мальчики, не отчаивайтесь! Скоро я проведу конкурс для тех, кто будет снимать с меня свадебное платье».

Увидев в глазах пьяной гоп-компании возросшее предвкушение и азарт, я поспешила к столику.

— Теперь я зажгу последнюю свечу, а вы дружно потушите люстру, чтобы создать интимную атмосферу, — произнесла я, не обращая внимания на суету вокруг и мужской смех.

Поставив последнюю свечу в бронзовый канделябр, я подожгла её и тут же торопливо перекрестилась. А когда комната погрузилась в полумрак, быстро схватила флакон с сонными каплями, слегка трясущимися руками вылила их в бутылку с вином. Служанки, видно, постарались, приготовили Его Высочеству на опохмел.

Опомнившись от дум, поняла, что в покоях стоит напряжённая тишина, от которой у меня поползли мурашки по телу. Я повернулась и с прищуром осмотрела застывших бравых молодых людей.

— А знаете, — загадочно сказала я и с прищуром обвела взглядом парней. — Мне вот служанки рассказывали, что, ложась в постель, мужчина должен раздеться первым. Так что, мальчики, скидывайте штаны, а я посмотрю, чем это меня так пугали няньки.

Парни в очередной раз переглянулись со смешинками в глазах, а когда до их затуманенных мозгов дошло, о чём я говорю, разродились громким хохотом. Но надо отдать им должное, никто из них не растерялся и не застеснялся. Они дружно схватились за ремни и меньше чем за минуту сбросили свои портки, забыв снять обувь.

Я бегло осмотрела волосатые ноги, бросила невольный взгляд на их достоинства и, смущаясь, хихикнула, отвернула голову. К моему удивлению, увидела стоящего в шаге от меня принца. Его руки покоились на ремне, а сам он с задумчивостью смотрел на стоящие колом хозяйства дружков.

И тут до меня дошло. Я так волновалась, что забыла о свечах, и сейчас их аромат стал действовать. Сердце в груди затрепетало от осознания беды. Я бросила взгляд на молодых жеребцов и, увидев их затуманенные похотью глаза, сделала робкий шаг, затем другой, и на мое счастье, уткнулась ногами в кровать и, потеряв равновесие от неожиданности, присела.

Возбуждённая гоп компания дружно сделала шаг ко мне. И тут во мне пробудилась злость, скорее даже ярость. Она, как проснувшийся вулкан, набирала силу внутри меня. Ольга Бедовая никогда не сдаётся! А когда ещё под попой ощущается орудие пыток, так вообще приободрилась, вскочив.

— Мальчики! — крикнула я и хлопнула в ладоши, привлекая их внимание к своему лицу. — Хочу лицезреть ваши попки. У кого будет самая аппетитная, разрешу снять с меня чулочки.

Парни, не сговариваясь, повернулись и застыли в предвкушении. «Надо же, только розовых хвостиков не хватает», — ухмыльнулась я мысленно и не стала терять времени, подхватила кнут и, взмахнув рукой, со всей силы прошлась по задним мягким местам молодой знати.

Взвизгнули они дружным хором, хватаясь за свои выпуклые части тела. Чтобы им жизнь раем не казалась, и они на всю жизнь запомнили обряд первой брачной ночи, я замахнулась кнутом во второй раз и прошлась по их волосатым ляжкам.

Кнут оказался и, правда, для пыток, аккуратно снял слои кожи, оставляя после себя кровавые полосы.

— А теперь поворачивайтесь передом! — крикнула я, добавив тихонько: — Буду делать вам обрезание.

Парней