Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод - Марианна Красовская

— Заберите приписанный к сектору реквизи… — тут уже он поперхнулся, и как ей показалось, от смеха, — инструмент. Я приказываю.

Соня насупилась, но возразить было нечего. Директор же. У… драконина подколодный!

Встала, гордо развернулась и только было собралась уходить, как получила тихим голосом в спину:

— До скорого. А знаете, я все время думаю о вас и о Лесе. Скучаю. И мне это нравится.

Соня вздрогнула, мучительно залилась краской и молча вылетела из директорского кабинета, словно за ней черти гнались. Вот зачем, спрашивается, он ей это сказал? Издевается? Да, после их ночи сегодня трудно было забыть о непутевой матери и несчастном ребенке. Но при чем здесь «скучаю»⁈

— Стоять! — уже на вылете ее крепкой рукой поймала Зефирка с привычно уже покрасневшими глазами. — Вот артефакт под номером сто тридцать шесть, вот метла. Распишись. Что, сильно ругал?

Молча кивнула в ответ, не зная, что ответить, чувствуя, как горят щеки. Поставила витиеватую роспись (Ореховскую, конечно, не Кошкинскую), схватила полупрозрачную пирамидку, метлу (вовсе не драную) и быстро смылась. Пока этот змей не придумал еще каких слов.

* * *

Метла оказалась действительно изумительным артефактом. Или транспортом, или реквизитом, Соня уже даже не знала. Уже одно то, что ее зеленоголовые помощники все побросали, оставив перебранку и ворчание, и занялись изучением новой игрушки, делало честь ее приобретению.

К слову сказать, ребятки работали хорошо: краем уха слушая их нескончаемую перепалку, Соня никак не рассчитывала увидеть на входе в карантин тщательно рассортированные «трупы» растений, разложенные по отдельным боксам, подписанным и расставленным в строгом порядке.

«Токсично», «Подозрительно пахнет», «Мумифицировалось и биологически не разлагается». Прелесть же и красота! Еще очень недавно на прежнюю Соню все это навело бы смертную скуку и даже хандру. А теперь вдруг понравилось! Как и вычищенные до последней соринки дорожки, подстриженная травка, подвязанные разноцветными веревочками кусты и даже чумазые дриады, с энтузиазмом пытающиеся разобрать ее личную мет…

— Так! Руки убрали от транспорта! Это моя прелесть, даже не спорьте.

Парни насупились.

— Мы… Там седло прикрутить еще можно, и…

— Смешно, — Соня, действительно, хотела смеяться. Она вдруг поняла, почему так спокойно отнеслась к своему «штату». Очень они на ее младшего братца похожи и возрастом, и ростом, и любовью к разрушительным опытам. Степка у нее всю жизнь увлекался химией (назло матери-математичке), что-то смешивал, исследовал и даже взрывал. Талантливый парень, только, как и Соня, ужасный интроверт и даже социофоб. Он даже в университет поступил на заочное, чтобы поменьше контактировать с людьми. Вот интересно, а не результат ли это и в самом деле строгого воспитания Татьяны Сергеевны? Сильвер вон сказал, что и Леся не умеет дружить…

У Сони подруг тоже не было. В университете были приятельницы, пока не появился Борис и не забрал себе все свободное время. А потом и вовсе не до посиделок с подругами было, время и силы уходили на дочь. И на творчество, конечно. Соня раньше могла не спать и не есть, но не рисовать у нее не получалось совсем.

Зеленоглавые мальчишки смотрели на нее обиженно, но метлу все же в покое оставили. И как только сей восхитительно-волшебный агрегат выбрался из крепких мужских рук, случилось странное. Метла лежать отказалась, начала нервно дрожать, а потом вдруг коротко и быстро ткнула не в меру любопытного и изобретательного Гула древком под коленку.

— Да она дерется! — взвыл ошеломленный дриад, присев от неожиданности. Другие замычали восторженно, а зря.

— Она не дерется, она показывает характер, — радостно сообщила Соня. — Нечего было ее хватать немытыми руками! Ату их, родимая, н-н-но!

А метла вдруг взяла и послушалась.

Давно Сонечка так не веселилась. Рассвирепевший садово-летательный инвентарь распушил свой роскошный хвост, или что там у веников может пушиться, и ринулся в драку, ловко уворачиваясь от пытающихся его обезвредить парней. Метла знала толк в боевых искусствах. Видимо, функция защиты хозяина тоже была в нее встроена. Она ловко делала подсечки, била по босым пяткам, толкала в спину и впивалась колючими ветками в длинные волосы.

Соня, глядя на беспомощные попытки дриад противостоять боевой метле, смеялась до слез, до икоты.

— Соня Ореховна, спасайте нас, — наконец, взвыл, кажется, Мэй, девушка уже научилась их различать и даже имена запомнила. — Мы вам еще пригодимся, честно!

— Отставить избиение дриад, — хрюкнула Соня, утирая слезы. — Мальчики все поняли.

Метла тут же метнулась к ее ногам и потерлась о бедро, словно крупная кошка. Изрядно потрепанные дендроморфы смотрели на Соню, как на божество, с щенячьим восторгом и благодарностью.

А потом Соня вспомнила про второй артефакт и достала его из кармана. Нахмурилась. Интересно, как он работает?

— Кто из вас знает, что это за штука? — строго спросила она.

— Я знаю, — тут же подал голос Грин. — Это сомик. Систематический определитель магии и колдовства, если я ничего не перепутал.

— Пользоваться умеешь?

— Теоретически. Мы на лабораторных видели подобный артефакт. Не такой сложный, конечно. Но…

— Вот и займись классификацией того, что еще не определено, — вручила ему пирамидку Сонечка, радуясь, что нашла жертву. — Кстати, я просила пересадить папоротник, кто-то об этом вспомнил?

— Да! — гордо отрапортовал Гул. — Мы его у пруда прикопали. Там влажно и света мало.

— Отлично, продолжайте работу. По окончании вахты разыскать меня и доложить о результатах, — тоскливо взглянула на небо, не понимая, сколько вообще сейчас времени. Уж часы-то какие-то могли бы и придумать, как тут ориентироваться в этом их Эдеме? Или что, счастливые часов не наблюдают? А кто тут счастлив? Вот Леся однозначно, а сама Соня пока еще и не поняла даже, чего ей от жизни ждать.

Осмотрела метлу, потрогала древко и подумала, что быть ведьмой совершенно неудобно. Жестко и неловко сидеть на жердочке, как курица на насесте. Может, и в самом деле седло наподобие велосипедного? И руль. Непременно с катафотой, фонарики вряд ли можно. Хотя… Вроде многофункциональный инструмент вполне себе уверенно держался в воздухе. Присела на прутья — так явно мягче и удобнее, скомандовала:

— Но, моя хорошая, давай вперед, потом направо, к большой оранжерее. У тигрокактусов по расписанию перекус.

И под восхищенно-завистливые вздохи дриадов величественно поплыла над дорожкой. Ноги, правда, пришлось поджимать, зато безопасно и никакого экстрима!

33. Цветок папоротника

Когда-то Соня закончила школу с серебряной медалью. По биологии у нее была твердая пятерка, и из курса ботаники она точно знала: папоротники не цветут. Они размножаются спорами. Легенды про цветущие папоротники, конечно, слышала и смеялась над ними. А теперь