Полоса препятствий для одержимых - 1 - Екатерина Владимировна Ильинская

— Какие-то проблемы с флейтой? — спросила я, думая, что могла повредить её, пока бегала по лабиринту. — На площа...

— Никаких проблем с флейтой, — перебил демон слишком резко.

Я замерла, не понимая, чем вызвана такая реакция. Слова застряли в горле, так и не сорвавшись с губ.

Раздался тяжелый, очень тяжелый вздох. И я подумала, что демон почему-то всё время тяжело вздыхает, но не находила этому никаких причин.

— Я знал, что небеса меня прокляли, — произнёс Хэй Фэн таким тоном, будто сообщал миру великую истину. — Но не подозревал, что настолько.

— Что? — Я совсем растерялась. — Я просто спросила! Если не хочешь, так и скажи!

— Светлячок. — Он снова вздохнул. — Давай-ка мы отсюда выйдем.

— Зачем? — не поняла я. — Ты же сам сказал, что надо сидеть, чтобы не привлекать внимания…

— Посидели — и хватит, — голос Хэй Фэна звучал твёрдо. — Лучше уж я проведу тебя по Лабиринту не спеша, чем мы тут ещё раз поговорим о... музыке.

Он поднялся — послышался шорох одежды. Я ощутила его движение в темноте, а потом прикосновение к моей руке, зовущей подняться.

— Вставай. Пошли.

— Но...

— Вставай, Светлячок. Погуляем.

Он сказал это так, будто мы и вправду собрались на вечернюю прогулку по цветущему саду, а не бродить в кромешной тьме древнего Лабиринта. Странное, почти нелепое предложение, учитывая, что нас там подстерегало. Но в голосе демона не было насмешки, скорее усталое желание прекратить разговор, который явно был ему неприятен. Мог бы и объяснить, что именно я сказала не так, но он просто предложил идти дальше. Хорошо хоть вместе, а не бросил меня тут одну, как собирался сделать вчера.

Я вздохнула, но послушалась. В конце концов, с ним действительно было не страшно. Даже когда он вёл себя странно и говорил загадками.

Хотя про «проклятие небес» надо будет потом спросить. Обязательно.

Глава 19. Уроки игры с огнём

Кай Синхэ приложил флейту к губам и выдохнул первую ноту. Это был не напев дождя и не боевой марш, а простой, чистый тон, как одинокая звезда на небе. Звук поплыл вперёд, коснулся стен, потолка, пола, множась, преломляясь, умирая и рождаясь вновь. Там, где коридор был прямым и свободным, эхо возвращалось мягко. Там, где притаился поворот или тупик, звук ломался, становился хриплым, словно натыкался на невидимую препону.

Светлый заклинатель шёл вперёд, играя. Каждый его шаг был ступенью мелодии, каждый звук флейты — рукой, ощупывающей невидимые стены. Лабиринт отвечал ему: где‑то в глубине отзывались глухие удары, словно каменные сердца били в такт; из‑под пола тянуло сыростью, за толщей породы чувствовалась энергия артефакта.

Отрывок из «Легенды о великом герое Кае Синхэ и подлом демоне Хэй Фэне»

Мы вышли в коридор, держась за руки. И хотя вчера этот жест воспринимался спасительным, сегодня было до ужаса неловко. К тому же теперь между нами было расстояние. Не то чтобы большое, но... другое. Совсем не такое, как тогда, когда я висла на демоне, вцепившись мёртвой хваткой, и прижималась, боялась отпустить даже на мгновение. И не такое, как когда он лежал рядом, чтобы я могла спокойно заснуть. Сейчас я вытянула вперёд руку, касаясь только его пальцев, и то лишь затем, чтобы не наткнуться на стену. Но даже это лёгкое касание отзывалось во всём теле странным трепетом, которого я раньше не знала.

Далеко мы не ушли. Хэй Фэн остановился так внезапно, что я едва не врезалась в него. В темноте послышался спокойный голос, словно не он только что жаловался на проклятие небес:

— Зажги свет.

Я попробовала собрать ци. В груди отозвалось знакомое тепло, потянулось к рукам, но до пальцев не дошло, застряло где-то в локтях, разлилось бесполезной волной. Ничего. Совсем ничего, только противное ощущение пустоты в кончиках пальцев.

— Не получается, — призналась я виновато.

— Ещё раз.

Сосредоточилась сильнее. Представила, как тепло течёт по рукам, как вырывается наружу золотистым роем, как освещает этот проклятый каменный коридор... Ничего. Снова ничего. Только лёгкое покалывание и едва заметное мерцание, которое тут же погасло, не успев разгореться.

Собственная ци была легче в управлении, чем демоническая, но всё равно ничего не выходило. От этого было обидно, в внутри начала зарождаться злость.

— Ещё.

В голосе Хэй Фэна была только спокойная уверенность, что у меня получится. И от этого почему-то захотелось доказать, что я могу. Что я не просто так ношу звание ученицы Школы Девяти Напевов, пусть даже самой младшей. В конце концов, до одержимости я довольно легко зажигала свет.

Третий раз я уже злилась. На эту проклятую темноту, которая давила со всех сторон, на Лабиринт, который словно смеялся над моими жалкими попытками. Толчок вышел резким и злым. Я даже не думала, просто выплеснула наружу всё, что накопилось внутри: обиду, раздражение, странное волнение, от которого никуда было не деться.

Из пальцев брызнул рой светлячков.

Маленькие, золотистые, они разлетелись вокруг, как искры от костра, закружились в воздухе живым хороводом, освещая каменные стены с их неровной рябью, серый пол и тёмную фигуру рядом. Хэй Фэн стоял в двух шагах, чуть прищурившись от неожиданного света, и в уголках его губ пряталось что-то похожее на одобрение.

— Получилось, — выдохнула я с таким облегчением, будто только что прошла ещё одно испытание. Светлячки заплясали веселее, отзываясь на мою радость.

— Молодец, — коротко похвалил Хэй Фэн. — Хотя это странно, что ты пользуешься светлой ци, применяя техники тёмного пути. — Повисло молчание, и за несколько мгновений я успела разволноваться так, что едва снова не пошла хватать демона за рукав, чтобы выяснить, что это значит и насколько всё плохо. — Но возможно, это влияние моей тьмы. Потом разберемся. Теперь съешь пилюлю.

Я послушно запустила руку в рукав, нащупала нужное и вытащила чёрные пилюли, от которых пахло травами и чем-то неуловимо грозовым. Одну положила в рот, остальные вернула на место. Знакомый вкус разлился по языку, тёплой волной ушёл в горло, растёкся по телу, наполняя меридианы силой.

Хэй Фэн тоже достал свою пилюлю и привычным движением отправил в рот. Мой взгляд против воли упал на его запястья, где в прошлый раз виднелись чёрные линии.

Наручи.

Тёмные, из кожи