В плену у Анубиса - Дани Медина

открываю пасть и издаю оглушительный рев, вскидывая руки. Пески начинают вибрировать, песчаные волны бушуют всё сильнее, а небо окончательно превращается в бурю. Ветер срывается на адский визг, смерчи терзают горизонт, а молнии и раскаты грома разрывают небеса, словно весь Дуат поднялся на бой.

Чёрная молния бьет всего в нескольких сантиметрах от Ра. Я растерянно моргаю, глядя на землю, потому что точно знаю: это сделал не я.

— Если ты поднимешь руку на моего брата… — могучий голос гремит подобно грому откуда-то слева от меня, — тебе придётся сразиться и со мной.

Я оборачиваюсь, как и Ра, и вижу, как оседает песчаный вихрь, открывая взору Мортиуса.

— А заодно и с двумя армиями! — в ярости выкрикивает мой брат.

Смерч вокруг него окончательно рассеивается. Брат стоит с посохом в руке, а его глаза пылают расплавленным золотом. За его спиной каскадом открываются порталы, извергая воинов до самого горизонта. Войско Севера полностью заполняет южные пески, вставая плечом к плечу с моими воинами.

Их громовой рык сотрясает пустыню. Мортиус марширует ко мне, и пески послушно расступаются под его ногами. Он останавливается рядом и поднимает руку, касаясь шрама над моим левым глазом.

— Ты не один, брат! — твёрдо произносит он.

Я поднимаю руку и прижимаю ладонь к его груди, чувствуя шрам на его коже. Моё сердце бешено колотится: он здесь, стоит прямо предо мной, и его сердце бьётся в том же неистовом ритме, что и моё.

Я подаюсь вперёд и прижимаюсь своим лбом к его лбу. На моих губах расплывается улыбка, а грудь переполняет щемящее чувство от того, что он рядом. Мортиус пришёл биться за меня. Мой брат нарушил суровый запрет Ра, чтобы встать со мной плечом к плечу.

— Спасибо, брат, — с глубоким чувством говорю я, видя, как наши татуировки вспыхивают ярко-золотым огнём.

Земля ходит ходуном под нашими ногами, дюны содрогаются, и ярость Дуата поднимается вместе с нами. Мы отстраняемся друг от друга и одновременно разворачиваемся лицом к Ра. Наш совместный оглушительный рёв раскалывает пустыню надвое, пронзает небеса и заставляет весь Дуат содрогнуться, словно сам Подземный мир празднует то, что мы снова вместе.

Глава 34

Две смертные в Дуате

Эвелин Д’Анджело

Храм Хонсу кажется проклятой гробницей — удушающий, безмолвный и давящий, что лишь сильнее подчёркивает, как бешено колотится моё сердце. Он исчез всего несколько минут назад, открыв портал и оставив меня здесь с приказом: «Успокойся. Жди меня. Я со всем разберусь». Но как именно он собирается со всем разобраться?

Мортеус воюет с Ра из-за меня, и я просто не могу оставаться такой же спокойной, каким был Хонсу, когда я рассказала ему обо всём, что было написано в том папирусе.

Я нетерпеливо покачиваю ногой и потираю плечи, пытаясь согреться. Воздух здесь совсем не такой, как в храме Мортеуса. Здесь холодно — так холодно, что по коже бегут мурашки.

Сухой хлопок открывающегося портала нарушает тишину, и я тут же взволнованно оборачиваюсь.

— Где ты был?! — мой голос звучит громче, чем я планировала, когда Хонсу выходит из портала.

Он смотрит на меня со своей жизнерадостной улыбкой, от которой мне безумно хочется ударить его по голове — я просто не понимаю, как можно улыбаться, когда я нахожусь в шаге от сердечного приступа, переживая за Мортеуса и за всё, что может случиться.

— Ты был с Мортеусом? — быстро спрашиваю я, чувствуя, что мне едва хватает воздуха. — С ним всё в порядке?

— Ему станет только лучше, — его улыбка становится шире, а в глазах вспыхивает почти весёлый огонёк.

— Как ты можешь быть настолько спокойным?! Объясни мне… — нервно произношу я, потирая виски. — С Мортеусом всё хорошо? Ра оставил его в покое? Что произошло?

— Без понятия, — усмехаясь, он качает головой. — Потому что я был вовсе не с ними, а с Мортиусом, братом Мортеуса.

Я застываю в шоке и часто моргаю, не до конца уверенная, что правильно расслышала его слова.

— С Мортиусом? — недоверчиво переспрашиваю я. — Ты был с братом Мортеуса… но зачем?

— Чтобы предупредить его, что Ра направляется к Мортеусу и что брату нужна его помощь, — отвечает он так, будто это самая очевидная вещь на свете.

У меня перехватывает дыхание, и рука инстинктивно ложится на грудь — я пытаюсь унять бешено колотящееся сердце, которое, кажется, вот-вот вырвется наружу.

— Хонсу… что ты наделал? — мой голос дрожит. — Это же может уничтожить весь мир богов! Я ведь рассказала тебе, что прочитала в папирусах… Как ты мог пойти к брату Мортеуса и отправить его туда?!

Он приподнимает бровь и подходит ближе, сохраняя на лице всё то же раздражающе невозмутимое выражение.

— Да. И именно поэтому я предупредил Мортиуса, — вздыхает он, слегка склонив голову набок. — Потому что так же, как знаешь ты… и теперь знаю я… насколько они могущественны вместе, Ра знает об этом лучше всех. И теперь об этом знает Мортиус, а мне кажется, что в этот самый момент и Мортеус тоже, ведь его брат в чистой ярости отправился к нему, стоило ему услышать правду.

— Скажи мне, ты действительно хочешь предотвратить войну или жаждешь устроить ещё более разрушительную бойню?! — я растерянно качаю головой. — Это же лишено всякого смысла…

— В этом есть глубокий смысл, милое создание, — Хонсу слегка наклоняется вперёд и берёт мои руки в свои, заставляя посмотреть на него. — Если только Ра не хочет уничтожить мир, которым так гордится и который так стремится контролировать, ему придётся изменить некоторые правила. И начать ему придётся с того, чтобы оставить в покое смертных спутниц Мортиуса и Мортеуса.

Эти слова бьют под дых, и я приоткрываю рот, потрясённо глядя на него.

— Смертных? — повторяю я, чувствуя, как в груди взрывается шок. — Ты хочешь сказать, что в Дуате есть ещё одна смертная? Ещё одна живая женщина?

— Да. И она спутница Мортиуса. Вот почему Ра не смог прознать, что ты была с Мортеусом, раньше, — он самодовольно усмехается. — Всё потому, что в Дуате находились две смертные, и ваша общая энергетика, должно быть, сбила его с толку, заставив думать, будто здесь всего одна женщина.

Он смеётся ещё громче, отпуская мои пальцы и расправляя свою тунику, не сводя с меня глаз.

— Если подумать, это похоже на самую настоящую космическую карму, — комментирует он со смехом. — Ра убил свою смертную возлюбленную, а затем и родителей Мортеуса и Мортиуса, чтобы скрыть собственную оплошность. А теперь он узнает, что у сыновей