В это время завтра - Тесса Бейли

— Ты чувствовала его голод, потому что он тоже был твоей парой. Твоя душа знала это, даже когда ты была человеком, и… нет. Нет, я — истребительница. Постоянный человек. Когда-нибудь может быть парень или муж. Вот и все. У меня не может быть пары.

Подруга промолчала, позволяя выводам сделать себя самим. Тем ответом, от которого Роксана упорно уклонялась с тех пор, как внутри проснулась эта тоска. — Может, это изжога? — Она избегала взгляда Джинни, чтобы не видеть в нем сомнения. Осложнений, свисающих перед ней на невидимых нитях. — Моя мать… если бы она узнала…

— Если бы она узнала, что? — мягко спросила Джинни.

Она бы высмеяла меня. Приказала бы избить. Отвернулась бы. Разве она уже не делала этого?

Роксана мысленно отшатнулась от шока истины, соскочив с дивана, чтобы смотреть на пляшущие языки пламени. Казалось, между ребер вонзилась монтировка и повернулась, но она заставила себя дышать. Не проявлять никаких внешних реакций. Она сильнее многих, не так ли? Если она проигнорирует зияющую яму голода внутри, она исчезнет.

Хотя, если теория Джинни верна… Элиас чувствует то же самое. И для него это никогда не исчезнет. Пока он не умрет.

— Я знала Элиаса до того, как он стал вампиром, — прошептала Роксана, поворачиваясь к подруге.

Она осеклась, когда увидела Джонаса в дверях кабинета, в паре ярдов за спиной жены. — Я знаю, — сказал он, шагая в комнату той своей королевской походкой.

Роксана сделала несколько вдохов, пытаясь взять шок под контроль. Ее шокировало не то, что Джонас знал. Король наверняка считал своим долгом знать все, особенно о своих ближайших союзниках. Ее шокировало признание того, что ночь, когда она встретила Элиаса в Вегасе, существовала. Она была реальной. То, что еще один человек верил ей, подтверждал ее слова, заставляло Роксану хотеть упасть на колени и завыть, как ребенок. От триумфа, от боли. От всего сразу.

Это был не сон.

Джонас положил руку на плечо жены, и Джинни накрыла ее своей, лицо ее не выражало ничего. Неужели она тоже знала? Вероятно, это останется тайной, потому что Роксана чувствовала: Джинни никогда не раскроет то, что Джонас доверил ей по секрету.

— Откуда ты знал? — спросила Роксана Джонаса, ненавидя надтреснутость своего голоса. — Он не мог тебе сказать, потому что он не помнит.

Стоическое выражение лица короля не изменилось. — Я сделал своим делом — знать все об Элиасе Перри, прежде чем он стал частью моего ближнего круга. То, что я узнал о его прошлом, удовлетворило любые сомнения в его характере.

Роксана горько усмехнулась. — Может, тогда ты узнал не всю историю.

Джонас слегка наклонил голову. — Похоже ли это на меня?

Она стиснула задние зубы. — Мои друзья были изувечены его руками. Он был там. Он запер меня в кабинете, чтобы я слушала их крики…

— До того как я стал королем, у меня были лишь косвенные отчеты о том, что произошло той ночью. Я доверял им. Но я унаследовал много вещей в придачу к трону. — Он, казалось, не осознавал, что гладит Джинни по щеке, потирая большим пальцем мочку ее уха. — Всякий раз, когда вампир рискует быть обнаруженным людьми, собираются доказательства.

Сердце Роксаны пропустило удар. — Что ты имеешь в виду под «доказательствами»?

— Мой создатель вел записи о проступках вампиров. Без сомнения, для шантажа. Мы все помним, как он любил истреблять своих же в качестве наказания, забывая при этом дать им правильные инструменты для выживания. — Челюсть Джонаса дернулась. — Скорее всего, Высший Орден несет ответственность за устранение последствий той ночи. Подкупили полицию, чтобы молчали. Скрыли от прессы. — Он выдержал тяжелую паузу. — Роксана… здесь, в хранилище, есть архив доказательств. Я только начал его просматривать, но…

Джинни запрокинула голову, встречаясь с глазами мужа. Ее подруга определенно не знала об этой части.

— Предупреждаю, это будет нелегко смотреть, — тихо сказал Джонас. — Но я могу показать тебе, что произошло той ночью.

Невидимый кулак сжался в центре желудка Роксаны. — Есть запись?

— Кадры с камер наблюдения, да.

Она напряглась. Сможет ли она смотреть, как гаснут жизни ее друзей? Находиться за дверью и слушать, как происходит резня, было худшими моментами ее жизни. Но видеть? Она никогда не выкинет эти образы из головы. И…

Что, если у нее нет выбора, кроме как изменить картину, которую она представляла себе так долго? Элиас, разрывающий горла ее лучшим друзьям детства, пирующий на них теми же губами, которыми он так страстно целовал ее в ночь игры в покер? Она так долго жила со строгим набором убеждений об этой ночи… что, если просмотр записей разнесет их в щепки?

Не будь трусихой.

Она потратила годы, пытаясь отомстить за смерть друзей. Разве она не обязана им хотя бы посмотреть эту запись и пройти через эти страдания вместе с ними?

— Покажи мне.

Роксана сидела на жестком стуле перед экраном компьютера.

Она не смотрела ни влево, ни вправо. Джонас привел ее в эту комнату, и она шла молча, как онемевшая женщина, боясь смотреть куда-либо, кроме пути перед собой, опасаясь, что это может подтолкнуть ее к бегству.

— События, предшествовавшие этому, неясны, — сказал Джонас, его палец завис над клавиатурой. — Элиас не сказал мне, кто «Обескровил» его. Или как это произошло. Может, он действительно не знает…

— Разве важно как? Он получил то, что хотел. Бессмертие.

Скепсис короля был очевиден. — Даже если ты действительно веришь, что это был его мотив, как он мог оказаться в этой часовне…

— Я сказала ему, что мы будем там, — отрезала Роксана, ее голос звучал жестко. — Я навлакла это на них.

Джонас тяжело вздохнул. — Роксана, те первые дни и недели после того, как тебя «Обескровили», обычно превращаются в мучительное размытое пятно. Чтобы Элиас не только помнил местоположение, но и добрался куда-то с четкой миссией? Это не просто маловероятно, это практически невозможно.

— Недавно я играла в покер с парой убийственных фей, — пробормотала она. — Если я чему-то и научилась, так это тому, что в этом мире нет ничего невозможного.

Джонас нажал кнопку на клавиатуре и вышел из комнаты. Она была