В это время завтра - Тесса Бейли

хватку на ее ягодицах, чтобы притянуть ее выше к своей груди, облегчая им возможность пожирать друг друга. Она целовала Элиаса так, будто солнце взойдет в последний раз и заберет его. Это сравнение было слишком близко к реальности и заставило ее жалобно всхлипнуть в его губы. Отдавайся ему. Отдай ему все. Отчаянно желая подчиниться порывам своего тела, разума и сердца, она повалила могучего вампира на спину и оседлала его бедра, не в силах перевести дыхание, их языки сплетались, губы жадно требовали своего.

Она никогда не была так благодарна за то, что была нагой, потому что соприкосновение их тел было великолепным: ее обнаженная грудь прижата к его широким грудным мышцам, его пресс напрягался под ее мягким животом, гладкое трение кожи делало ее податливой и влажной. Столь же сильная, сколь и бессильная в этот миг, она терлась о его рельефные мышцы, ее женское естество опустилось на его выпуклость, бедра подались вперед —

— Роксана, — прорычал Элиас, отстраняясь — и его клыки показались во всей красе, острые и белые. — Ты терлась этими грудями о меня часами. Я слишком раскален для прелюдий.

Находясь сверху, она чувствовала себя сексуальной, торжествующей. Наслаждаясь этим чувством, она выпятила нижнюю губу и двумя быстрыми круговыми движениями потерлась бедрами о него. — Оу, разве ты не можешь потерпеть еще немного? Ради меня?

Его ладони скользнули по внешней стороне ее бедер, и правая рука отвесила резкий шлепок по ее задранной ягодице. — Кажется, ты забыла, что я монстр, который заявил права на свою пару лишь однажды. И она подошла мне идеально, — прохрипел Элиас, его янтарные глаза сверкнули. — Я хочу ее снова, прямо сейчас.

— Я тоже хочу тебя, — выдохнула она, отползая назад по его телу, ее язык проложил путь по его левому соску, затем переместился к правому, слегка прикусывая его. Обожая его. Какая-то глубоко укоренившаяся часть ее не могла представить себе жизни без того, чтобы не лелеять этого вампира, может быть, даже извиниться за свои ложные, давно укоренившиеся убеждения о нем. — Пожалуйста, Элиас. Я должна показать тебе, насколько сильно.

Внезапный внимательный взгляд Элиаса был слишком опасным, слишком разоблачающим, поэтому она сосредоточилась на том, чтобы обводить рельефы его татуированного живота влажным, открытым ртом, ее язык проник в пупок, заставив Элиаса выгнуться дугой и зарычать. Ловко ее пальцы расстегнули его джинсы, ее рот выдохнул горячий воздух на изгиб его возбуждения, пока она опускала молнию. Он высвободился, и она охватила его ротом; его текстура и вкус поразили ее, словно молот по металлическому колу.

Пара. Отрицать это было бесполезно. Она жадно тянула его стержень, ее руки работали скручивающими движениями, каждое ее движение было продиктовано инстинктом — и его выкрикиваемыми поощрениями.

— Соси. Соси меня так чертовски сильно, детка. О Боже, да. О боже мой. — Его пальцы зарылись в ее волосы, его бедра дергались вверх, его стоны были прерывистыми. — Ты пытаешься заставить меня кончить? А? Хочешь, чтобы я кончил — продолжай в том же духе. Только ты можешь это сделать, Роксана. Только ты можешь высосать это из меня. Он хочет только тебя, детка, разве ты не знаешь? Черт, ты довела меня до предела.

Боль между ее ног усилилась, заставляя ее сжать ноги, и она простонала, обхватывая его напряженный орган. Ее соски затвердели и пульсировали в разрушительном ритме, не оставляя ей выбора, кроме как тереться ими о его покрытые волосами бедра. Возбуждение бушевало внутри нее, словно шторм, бросая ее чувства в дикий океан, и все, что она могла сделать — это доставлять ему удовольствие, водя ртом вверх-вниз по его набухшей мужской плоти, и…

Руки Элиаса подхватили Роксану под мышки, медленно потянув ее вверх по каждому татуированному, грешному дюйму его тела, останавливаясь лишь тогда, когда их рты встретились, прижавшись друг к другу с взаимным стоном, его глаза изучали ее с темной чувственностью. — Как бы я ни любил, когда ты поклоняешься моему члену, как своему новому господу и спасителю, я знаю, когда моей паре нужно, чтобы ее трахнули.

Вздох Роксаны все еще висел в воздухе секунду спустя, когда она оказалась лицом к изголовью кровати, ее часто дышащий рот оставлял конденсат на отполированном дереве. Элиас не церемонился, укладывая ее на четвереньки, щекой к подушке, с широко расставленными коленями. И пока Роксана не оказалась в этой покорной позиции, она не подозревала, как сильно жаждала этого. Быть обнаженной и уязвимой для этого мужчины, чье тело было единственным способным принести ему облегчение.

— Мне нужно покормить тебя? — прошептала Роксана, почти в отчаянии от своего ошеломляющего желания быть нужной. Она уткнулась лицом в матрас и бормотала невнятные слова, наклоняя бедра и предлагая свое тело, желая, чтобы она была достаточно влажной для него. — Нужно ли тебе, пожалуйста, нужно? Кормиться? Нужно ли…

— Мне всегда будет нужно кормиться тобой, Роксана, — сказал он, проводя языком по ее шее. — Но моя потребность в тебе не всегда связана с кровью. Понимаешь? — Он целовал ее вниз по позвоночнику, его рот двигался с наслаждением, останавливаясь, чтобы провести клыками от поясницы до места, где начинался разрез ее ягодиц. — Иногда дело в том, чтобы защитить тебя. Обнимать тебя. Чтобы твои глаза смотрели на меня. Кормить тебя. Слышать твой голос у меня в ухе.

Его язык скользнул вниз между ее ягодицами, плоская часть легла на вход в ее тело. В то же время длинный средний палец Элиаса вошел внутрь ее женственности, нажимая глубоко и заставляя ее ахнуть. — А иногда — все дело в этой узкой киске.

Спазм сотряс Роксану, сжимая ее женское естество с такой силой, что она вонзила зубы в матрас, подавляя рыдание. Элиас схватил ее бедра, втягивая ее ягодицы к себе на колени, и она начала дрожать, внутренние стенки ее лона уже «доили» его, предвкушая, хотя он еще не вошел в нее. — Пожалуйста, пожалуйста…

Его твердость уперлась в самый край, где она так нуждалась в нем, но он остановился, не проникая до конца. — Я был груб в прошлый раз, — сказал он, его голос был глубоким и темным, грудь покоилась на ее спине, губы двигались у ее уха. — Тебе понравилось?

— Да, — выдохнула она, дерзко потираясь ягодицами о его колени. — Да, мне это понравилось.

Он водил головкой своего члена вверх и вниз,