Не про Любовь! - Нора Ольвич

- Во Франции другие нравы, я слышал. Дамы свободны. Не знаю, как в России. Но что-то ужасное происходит у нас на дорогах. До Лондона дошли слухи, что почтовая карета потерпела крушение на мосту недавно. Это не единственный случай, поверьте. Пострадали пассажиры, среди них были совсем юные мисс. А в окрестностях Эдинбурга найден труп молодой, очень приличной женщины на дороге. Она точно была отравлена, такие выводы сделали лекари. Идёт следствие. Города, через которые проходят эти почтовые магистрали, становятся с каждым днём всё опасней и опасней.

Наше имение стоит на отдалении от центра Морпета – поверьте это хорошо. Мы только, что недавно говорили об этом с мистером Холмсом. Но оно окружено густой порослью дубов, до замка ведёт аллея мимо небольшого водоёма. Случись неприятность, вас никто не услышит. Одним словом, без сопровождения леди из достойного рода не должны появляться вне дома.

Аида внимала его рассуждениям, сложив ручки на коленях.

«видел бы ты нас иными в другом времени, за рулём допустим авто» …

Слушая совершенно внезапно объявившегося родственника, я разглядывала перстенёк на мизинчике. Отмытое и натёртое полотенцем, оно удивительным образом преобразилось. Камешек стал будто ярче и явно ожил, напитываясь человеческим теплом и солнечным светом. Я была уверена, что у меня на пальце золото высшей пробы.

«- значит всё же сон не зря мне приснился, что же там произошло на самом деле с миссис Одеттой Браун»?

«- как хорошо, что мы так вовремя решились не ехать в Эдинбург».

Всё было как будто не с нами. Осторожным сознанием со стороны наблюдала, удивляясь изменениям и тому, что всё реже вспоминаю другой век. Покои, которые всегда занимал мистер Родерик, оказались свободными.

Мы же с сестрой обосновались в гостевом крыле, как оказалось. Всё было к лучшему. Никто не мог сказать про нас то, что мы ночевали с незнакомым мужчиной в рядом расположенных комнатах.

И вот как только закончилось время для визитов, соблюдая все правила, мы-таки вышли на прогулку в сопровождении «старшего» представителя семьи.

- Вам с сестрой, несомненно нужна компаньонка.

- Мы не хотим чужих в дом.

Моя фраза выпорхнула непослушной птицей, и я сразу же поняла то, что её смысл для этого мужчины по сути своей не вполне понятен. С детства привыкший к прислуге, он, не знал, что можно жить по-другому.

- Во Франции…

Сестра осторожно подбирала фразы, стараясь переключить всё внимание на себя. Мельком глянув на меня, она тихо качнула головой, высказывая неодобрение.

Однако после всё её внимание было сосредоточено только на собеседнике.

- Всё началось не за один день. Вы же понимаете мистер Родерик о чём я говорю. Волнения в стране. Мы изначально ощутили то, что общество меняется. Наблюдая поведение прислуги, зная не понаслышке каково это быть в опале у судьбы, мы вовремя поняли самое главное. В итоге остерегаемся сейчас говорить что-либо в присутствии чужих. Остерегаемся… Поверьте, нам нужно время. Мы многое пережили. В том числе предательство. Представьте, что мистер Холмс сегодня откроет ночью двери восставшей толпе пьяных нищих. Только на одно мгновение представьте это очень реально, и вы поймёте о чём я говорю.

Леди Иден, аккуратно перетасовывая факты, не называя имён и дат, говоря общими фразами, пересказывала историю, которую нам поведал охранник последнего почтового дилижанса. Как говорится имеющий уши, да услышит. Тот француз — эмигрант, помните? Он ещё имел дом в центре Парижа.

- Как вам это удалось?

- Что?

- Сбежать от разъярённой толпы?

- Это произошло, когда она отправилась за королевской семьёй в Версаль. Париж опустел. До этого мы прятались на чердаке дома Российского консула. Он долгое время жил в Париже. Граф Симолин Иван Матвеевич, вам его имя не о чём не скажет. Он сейчас, наверное, уже в России. Нам помогла очень благородная дама, его дама — француженка. Вовсе не дворянка. Но она была дорога графу. Боюсь, что мадам погибла, защищая нас с сестрой. На судне мы попали в шторм. И просто чудом спаслись, попав на берег, именно в Шотландии.

И вновь она смотрела ему в глаза, умоляя, чтобы он поверил. А я поражалась тому, как она ловко переплела сведенья, которые так или иначе мы смогли добыть для себя в этом временном отрезке.

А гуляющий с нами неспешным шагом «братец Эрик», как мысленно я его называла и не сомневался.

Разве может ангел, так смотрящий на него, лукавить?

Впервые за много дней мы гуляли открыто, наслаждаясь солнечным днём и просто этим часом.

- Мистер Родерик, вы обмолвились, что проездом в этих местах.

- Это так. Экипаж, в котором я был в пути, сейчас на ремонте. Мне ничего другого не оставалось… Но я только рад, что так всё произошло.

И я вновь отметила его взгляд, брошенный на леди Иден.

- Куда же вы держали путь?

- Отец, глава клана, он проживает в горах, не желая принимать участие в том, что происходит как в Шотландии, так и в Англии в целом. Это вопросы большой политики и той вражды, которая всегда стояла между жителями этих двух островных государств. Я обещал навестить его…

Мы молча шли по широкой аллее, любуясь осенними цветами на газонах, а перед нами во всей своей красе высился замок. Старинное строение в несколько этажей.

- В нём действительно жила королева несколько месяцев?

- Жила. Она искала поддержки у своего брата Генриха VIII.

- Того самого, что взял в супруги Анну Болейн?

- Да. Королева Маргарита умудрилась родить тайно от нашего предка – шотландского графа дочь, которую сразу же отдала ему.

- Именно королева? Не её фрейлина или близкая подруга? Вы уверены?

- Это семейное предание. Оно так гласит.

- Как это не похоже на ту, которая боролась за корону и власть при своём малолетнем сыне.

- Вы носите её перстень, мисс Элинор. Откуда он у вас? И почему он у младшей из княжон?

- Мы не знаем этого. Он был у нас всегда. Аиде он никогда не нравился. Это всё, что я могу сказать. Нас воспитывала пожилая родственница после того, как мы приехали из России. Эпидемии и неустроенность. Тяжёлые это били для нас времена.

Слушавшая нас Аида, подняв голову, рассматривала тёмные окна. Повернувшись к нам, она очень тихим голосом вдруг спросила о том, кто сейчас проживает в замке.

- Он пустует. Кого ныне