Свобода без корсета - Людмила Вовченко

некоторые женщины слишком быстро забывают своё место.

Маргарита подняла бровь.

— Моё?

— Вероятно.

— Как скучно.

Изабель посмотрела на неё.

— Именно поэтому я решила дать вам возможность ответить красиво.

Александр тихо сказал:

— Мама.

— Что? Я защищаю вечер.

— Вы наслаждаетесь.

— Одно другому не мешает.

Маргарита поправила перчатку, хотя та была на месте.

Сердце ещё билось слишком быстро после поцелуя.

Но в глазах уже просыпался знакомый огонь.

— Где она?

Изабель улыбнулась.

— У камина.

— Прекрасно.

— Мадемуазель Лакруа.

— Да?

— Не убивайте.

— Даже репутацию?

Изабель задумалась.

— Репутацию можно слегка ранить. В воспитательных целях.

Маргарита посмотрела на Александра.

Он смотрел на неё так, будто хотел остановить, но ещё больше хотел увидеть, что она сделает.

— Продолжим образовательный процесс? — спросила она.

Он улыбнулся медленно.

— С удовольствием.

Изабель закатила глаза.

— Господи, вы оба невыносимы. Идёмте, пока Селина не решила, что тишина означает победу.

И они вернулись в салон втроём.

Изабель впереди — золотая, прямая, опасная.

Маргарита рядом — в платье цвета ночной Сены, с губами, ещё помнящими первый поцелуй.

Александр чуть позади — спокойный, тёмный, с таким взглядом, от которого у Маргариты снова вспыхивали фейерверки под кожей.

Селина стояла у камина.

Улыбалась.

Пока.

Маргарита взяла с подноса бокал шампанского и подошла к ней.

— Мадемуазель Селина, — сказала она мягко. — Мне передали, что вы рассуждали о местах.

Селина повернулась.

— Ах, мадемуазель Лакруа. Я говорила в целом.

— Прекрасно. В целом отвечать проще.

Графиня де Ларош заинтересованно раскрыла веер.

Изабель встала чуть сбоку.

Александр остановился у колонны.

Маргарита улыбнулась.

— Видите ли, я профессионально занимаюсь тем, что помогаю женщине занять своё место. Не то, которое ей милостиво отвели. Не то, куда её пытаются задвинуть ради чужого удобства. А то, где она наконец выглядит собой.

Селина чуть побледнела.

— Как благородно.

— Практично. Женщина на своём месте всегда опаснее женщины, которую поставили в угол.

Графиня де Ларош тихо рассмеялась.

Изабель подняла бокал.

Очень незаметно.

Но Маргарита увидела.

Селина тоже.

И поняла: мадам де Бомон сейчас не против Маргариты.

Это было почти смертельно.

— Вы любите опасность, мадемуазель Лакруа? — спросила Селина.

Маргарита улыбнулась.

— Нет. Но она постоянно приходит на примерку.

На этот раз рассмеялись уже несколько человек.

Селина отступила первой.

Совсем немного.

Но достаточно.

Вечер продолжился.

Музыка играла.

Шампанское искрилось.

Париж за окнами тонул в дождливой ночи.

И где-то между светом люстр, шёпотом гостей, колкими фразами Изабель и тёплым взглядом Александра Маргарита поняла: сегодня изменилось больше, чем она планировала.

Она пришла в дом де Бомонов как портниха.

Как риск.

Как чужая женщина с дерзкими идеями.

А уходить будет иначе.

Не принятой.

Нет.

До этого ещё далеко.

Но уже замеченной.

Услышанной.

И, что было куда опаснее, желанной.

Когда ближе к концу вечера Александр помог ей надеть накидку в холле, его пальцы на мгновение задержались у воротника.

— Вы дрожите, — сказал он тихо.

— От холода.

Он посмотрел ей в глаза.

— Конечно.

— Александр.

— Да?

Она хотела сказать что-то разумное.

Что им нужно быть осторожными.

Что Селина опасна.

Что Изабель видит слишком многое.

Что она не девочка и не собирается терять голову.

Но вместо этого сказала:

— Сегодня был хороший урок.

Он наклонился ближе.

Совсем чуть-чуть.

— Тогда завтра продолжим?

Маргарита почувствовала, как губы сами хотят улыбнуться.

— Если вы будете прилежным учеником.

— Я постараюсь заслужить похвалу.

— Не обещаю быть щедрой.

— Я люблю сложные задачи.

Изабель, проходя мимо, бросила:

— Я всё слышу.

Маргарита закрыла глаза.

Александр тихо рассмеялся.

Изабель остановилась у двери и посмотрела на них обоих.

На этот раз её взгляд был не ледяным.

Сухим, острым, оценивающим — да.

Но где-то глубоко в нём появилась искра.

Почти тёплая.

— Мадемуазель Лакруа, — сказала она, — ваше платье сегодня выдержало вечер лучше половины гостей.

— Благодарю, мадам.

— Не благодарите. Завтра я пришлю вам список замечаний.

— К платью?

— К гостям.

Маргарита рассмеялась.

И Изабель впервые улыбнулась ей не как противнице.

Коротко.

Сдержанно.

Но честно.

А потом вышла.

Оставив после себя запах золотого шёлка, дорогих духов и приближающейся дружбы, которая, вероятно, будет кусаться ещё долго.

На улице дождь уже закончился.

Мостовая блестела под фонарями.

Париж пах ночью, мокрыми листьями, экипажами и чем-то новым.

Маргарита села в экипаж.

Через окно она увидела Александра на ступенях.

Он не махнул.

Не сделал ничего лишнего.

Просто смотрел.

И этого оказалось достаточно.

Когда экипаж тронулся, Маргарита коснулась пальцами губ.

Совсем легко.

Как будто проверяла, не приснилось ли.

Не приснилось.

На губах ещё оставалось тепло его поцелуя.

А в груди — свободный, глубокий, почти дерзкий вдох.

Глава 11.

Глава 11

Утро после дождя всегда обманывало Париж.

Город выглядел умытым, почти невинным. Каменная мостовая ещё блестела серебристыми лужами, на листьях каштанов дрожали тяжёлые капли, а первые лучи солнца пробивались между крышами так осторожно, словно боялись потревожить тех, кто ещё не успел забыть вчерашний вечер.

Маргарита не спала почти до рассвета.

Не потому, что её мучили сомнения.

Наоборот.

Это было хуже.

Она слишком ясно помнила тепло его ладони на своей спине, осторожное прикосновение к волосам и тот первый поцелуй, в котором не было ни поспешности, ни желания произвести впечатление. Только взрослое признание того, что оба слишком долго притворялись равнодушными.

Она медленно провела пальцами по собственным губам и тихо рассмеялась.

— Великолепно...

Луиза, вошедшая с подносом, насторожилась.

— Что случилось, мадемуазель?

— Я совершила ужасную ошибку.

— Какую?

— Позволила одному очень воспитанному мужчине стать слишком интересным.

Луиза растерянно моргнула.

— Это... плохо?

— Пока не знаю. Но подозреваю, что дорого.

Девушка поставила поднос с кофе и свежими круассанами на маленький столик у окна.

— Вы сегодня счастливая.

Маргарита подняла взгляд.

— Почему ты так решила?

— Вы с самого утра разговариваете сами с собой и ни разу никого не уволили.

Маргарита задумалась.

— Это действительно тревожный симптом.

Луиза прыснула со смеху.

---

Ателье встретило её запахом кофе, свежевыглаженного льна и шёлка.

Солнце падало через высокие окна прямо на рабочие столы, превращая катушки ниток в маленькие цветные башенки.

Камилла подняла голову от бухгалтерской книги.

И сразу всё поняла.

Она ничего не сказала.

Только медленно