Кости - К. Л. Спир

— Все в порядке, Клэрити, — пробормотала я, сжимая ее руки. — Просто отдохни.

Ей удалось немного сжать мою руку в ответ, а затем ее глаза закрылись. Как только она исцелилась, каждая маленькая царапина стерлась, я положила ее руки обратно на живот. Когда я подняла глаза, девушка, сидевшая по другую сторону от нее, уставилась на меня, благоговейно открыв рот. Я опустила взгляд, чувствуя себя неловко.

— Сколько это стоит?

Произнесенные шепотом слова заставили меня снова поднять глаза. Девушка выглядела взволнованной, но она сглотнула и снова спросила:

— Сколько это стоит?

— Ничего, — ответила я, мое горло сжалось.

Ее глаза расширились, и она перевела взгляд с меня на Трея и Сэма.

— Можешь… можешь мне кое с чем помочь?

Я последовала за ней обратно в ее комнату, отметив, что она делила ее с четырьмя другими девушками. Она была маленькой, тесной и пахла кислятиной, что сильно отличалось от одноместной комнаты Клэри, отделанной красными шелками. Две девушки спали в своих кроватях, а три другие кровати были пусты.

— У меня эта сыпь, — сказала девушка еле слышным шепотом, — сильно чешется. Я все время расчесываю ее до крови.

Она показала мне сыпь, и мне потребовалось всего пару секунд, чтобы она зажила. Это простое действие повергло ее в слезы.

— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо.

— Ты всегда можешь прийти ко мне, если у тебя снова появится что-то подобное, — сказала я ей, не в силах сдержать эмоции в своем голосе. — Пожалуйста, скажи остальным.

— Предыдущий целитель не стал бы нас лечить. — Она шмыгнула носом, вытирая глаза. — Сказал, что мы хуже Ржавых. Он оставлял кое-какие бинты и лекарства, но это было все.

— Я не такая, — сказала я, взбешенная мыслью об отказе лечить кого-то из-за того, что он работал в борделе. — Скажи остальным, что они могут приходить в любое время. Или я могу приехать сюда.

— Спасибо тебе, Боунс, — снова прошептала она, когда я выскользнула за дверь.

Погода стала холоднее. Я начала гулять вдоль стены всякий раз, когда у меня было свободное время, пытаясь незаметно исследовать многослойные металлические листы, отделявшие меня от свободы. Я чувствовала, как нарастает давление. Скоро горы покроются снегом, и тогда я застряну здесь до весны. Стены были сделаны из гигантских металлических листов, сваренных вместе и наложенных слоями внахлест. На строительство, должно быть, ушла вечность, но стена была впечатляюще прочной. Я не смогла найти ни одной дыры или слабого места. Маленькие ворота на другом конце крепости были заперты на цепь с несколькими навесными замками и забиты досками для верности. Единственный выход был через охраняемые ворота.

Лесорубов отправили в длительную командировку, чтобы привезти побольше дров на зиму. Я подумывала о том, чтобы попытаться улизнуть вместе с ними, но Мадам так заняла меня, пытая людей четыре ночи подряд, что я упустила свою возможность. Я подумала, не сделала ли она это нарочно.

В первую ночь отсутствия Зипа я не знала, чем себя занять. Я убрала всю лечебницу, просто чтобы было чем заняться, так как не хотела идти в «Мутзи’c» одна. Выливая ведро грязной воды на улицу, я заметила двух маленьких детей, шныряющих в тени. Я двигалась медленнее, наблюдая за ними краем глаза. Они последовали за пьяным мужчиной, который, спотыкаясь, шел по тропинке, доедая свой паек. Он уронил примерно половину своей еды, и дети бросились подбирать каждую крошку. Пока я стояла там на улице, притворяясь занятой, я заметила еще кое-что. Они двигались как крошечные призраки с ввалившимися лицами и пустыми глазами.

— Тебе нужна помощь?

Я вздрогнула, посмотрев туда, где Трей сидел на деревянном стуле у двери, наблюдая за мной.

— Нет, — сказала я, возвращаясь в дом и хлопая дверью.

Когда Сэм вошел с моей кружкой бульона и порцией еды, я спросила его о детях.

— Они сироты, — сказал он. — Они слишком молоды, чтобы работать, поэтому им приходится попрошайничать, пока они не станут достаточно большими, чтобы присоединиться к рабочей силе, охране или команде.

Я нахмурилась.

— Они не могут получить еду в столовой?

— Только работающие люди могут получить еду в столовой. — Его голос не дрогнул, но что-то промелькнуло в его голубых глазах.

— А как насчет детей, у которых есть родители?

— Если родители могут работать, им разрешается брать немного больше для детей.

Я подумала обо всей еде, от которой отказалась, и чувство вины съело меня заживо. После того как он ушел, я быстро разделила свою порцию на полдюжины маленьких упаковок, оставив себе только бульон. Я проглотила бульон, а затем засунула еду в сумку, которую повесила на плечо. Когда я вышла на улицу, Трей удивленно посмотрел на меня.

— Я просто выполняю поручение, — сказала я. — Я вернусь через несколько минут.

Он нахмурился, глядя на меня.

— Что за поручение?

— Личное, — отрезала я. — Я вернусь, хорошо?

Я зашагала прочь, не дожидаясь ответа. Когда лечебница скрылась из виду, я замедлила шаг, высматривая в тенях крошечные фигурки. Первая убежала, когда я подошла ближе. Со вторым мне не очень повезло, поэтому я начала оставлять маленькие свертки на земле возле мест, где они прятались. Я попыталась сделать это незаметно, проскользнув в тени, как делали они. Я не была уверенна, что сделает Мадам, если поймает меня, но сомневалась, что она обрадуется. Я никогда не видела, чтобы кто-нибудь из детей брал пакеты, но когда я оглядывалась назад, земля была пуста.

На третью ночь дети перестали убегать от меня. Они не приближались, но оставались на месте, наблюдая за мной огромными голодными глазами. Я старалась отдавать свои скудные обеды разным детям каждый вечер, распределяя еду между как можно большим количеством детей. Некоторые были такими маленькими, что на них было больно смотреть.

На пятую ночь я попыталась поговорить с ними. Не напрямую. Я не хотела их отпугивать. Но когда я ставила пакет с едой рядом с ними, я говорила вполголоса, опустив глаза в землю.

— Я Боунс. Я целительница. Если вы когда-нибудь заболеете или поранитесь, приходите в лечебницу.

Прошло еще несколько ночей, прежде чем первый крошечный человечек проскользнул в дверь так тихо, что я не услышала, а когда обернулась, то чуть не выпрыгнула из штанов. Внутри стояла маленькая девочка, одежда свисала с ее худенькой фигурки. Бледно-голубые глаза занимали большую часть лица. Когда я подпрыгнула, она сделала то же самое, отступив на несколько шагов к двери.

— Все в порядке, — выпалила я, пытаясь придумать способ удержать