Цена перемен - Юлия Арниева

— В конюшни, — повторил он, будто примеряя эту мысль.

— Именно, Артур. Начните с этого.

Он хмыкнул и сделал следующий ход. Больше мы к этому разговору не возвращались, но по тому, как долго и сосредоточенно Артур разглядывал сукно ломберного стола, я поняла, что мои слова достигли цели. Оставшиеся взятки мы разыграли практически в молчании; граф выиграл, поворчал для порядка, что я намеренно поддаюсь, и мы разошлись, когда свечи уже почти оплыли…

На следующее утро, едва рассвет забрезжил за окном. Я, мистер Радд и Норт, отправились в Сохо. Дорога до Бирмингема заняла трое суток — три бесконечных дня в промерзлом экипаже под унылым февральским дождем, с короткими ночевками на почтовых станциях.

Когда дорога наконец вынырнула из-за черных от копоти живых изгородей, Сохо предстал перед нами во всей своей устрашающей мощи. Среди раскисших зимних полей высилось огромное кирпичное здание в три этажа, расчерченное десятками одинаковых окон. Из-за стеклянных переплетов рвался наружу багровый свет, а из высоченной трубы в свинцовое небо валила густая, бурая туча, окончательно скрадывающая остатки дневного света.

— Великая мануфактура, — пробормотал Радд, с жадностью прильнув к стеклу. — Вот оно, миледи. Сердце всему. Тут собирают машины, которые качают воду из шахт Англии, и мельницы крутят, и монетный двор в Лондоне чеканит королевскую монету на их паровых машинах. Болтон с Уаттом. — Он произнес эти два имени с тем благоговением, с каким иные произносят имена святых угодников.

Карета прогрохотала по двору, мощенному железным шлаком, мимо штабелей чугунных болванок, мимо подвод с углем, мимо рабочих в кожаных передниках, тащивших на плечах окованные брусья, и встала у конторского крыла.

— Мистер Радд, — сказала я, оправляя складки дорожного платья, — напомните мне еще раз. Вы полагаете, они откажут.

— Полагаю, миледи, — отозвался он без обиняков, как всегда. — Я ж вам говорил еще в Тетфорде, на ночлеге. К Болтону с Уаттом в очередь становятся за год, а то и за два. Они машину не из лавки достают, ее льют, точат и собирают месяцами, а потом еще их же люди едут на место и ставят ее неделями. К октябрю вам никакого пара не будет, хоть золотом их засыпьте.

— Но я не могу не попытаться, — проговорила я, первой выходя из экипажа.

Нас приняли быстро, без проволочек, которых я опасалась. Имя графини Хавершем, переданное клерком наверх, возымело действие; впрочем, куда больше помогло то, что прибыла я не одна, а с человеком, который с первого слова заговорил на языке механики. Радд упомянул какие-то маховики, клапаны и число оборотов с такой уверенностью, что клерк немедленно признал в нем своего.

Нас провели в контору на втором этаже — просторную комнату с большими окнами, выходившими прямо в цех. Сквозь стекло было видно, как внизу медленно ходит огромный балансир какой-то машины, и от каждого его движения чуть подрагивали половицы под ногами. Навстречу нам поднялись двое.

Я ожидала увидеть почтенных джентльменов преклонных лет — тех самых легендарных основателей, чьи имена гремели по всей стране, — и оттого на мгновение растерялась. Перед нами стояли молодые люди, оба немногим старше меня. Один, повыше и плотного сложения, с открытым, румяным лицом и живыми глазами дельца, шагнул вперед первым.

— Графиня Хавершем. Большая честь для нас. Мэтью Болтон к вашим услугам — младший, прошу заметить, поскольку отец мой ныне нездоров и делами почти не занимается. А это мой компаньон, мистер Джеймс Уатт.

Второй поклонился сдержаннее. Он был сухощав, с удлиненным, умным лицом и внимательным, чуть прищуренным взглядом, в котором не было и тени болтоновского радушия, — взгляд человека, который сперва подсчитывает в уме выгоду, а лишь затем улыбается, да и то не всегда. Я тотчас поняла, что договариваться придется с Болтоном, а вот опасаться стоит Уатта.

— Джентльмены, — я наклонила голову. — Благодарю, что приняли нас без предупреждения. Это мистер Сэмюэл Радд, мой инженер.

Уатт перевел взгляд на Радда, и строгое выражение его лица чуть смягчилось.

— Радд? Не вы ли устанавливали насосную машину на ткацкой фабрике Хоргрейва под Болтоном? Лет шесть тому назад?

— Я, — буркнул Радд. — Только не паровую машину, а водяное колесо с передачей. Владельцы пожалели денег на пар, а воды в реке летом не хватало. Я предупреждал их.

— И предупреждали совершенно верно, — кивнул Уатт, и между двумя механиками мгновенно установилось то профессиональное понимание, на которое я так надеялась. — Прошу вас, садитесь.

Мы заняли места. Болтон сам придвинул мне кресло, Уатт же остался стоять у окна, спиной к гудящему цеху, и я кожей чувствовала, как внимательно он меня изучает.

— Итак, — Болтон сел напротив, потирая ладони, — чем может служить мануфактура Сохо графине Хавершем? Признаюсь, леди к нам не заглядывают.

— Мне нужна паровая машина, мистер Болтон, — сказала я прямо. — И подъемная, и приводная. Я восстанавливаю судоходный канал в Норфолке и разворачиваю при нем производство; мне необходимо поднимать воду и приводить в движение вальцы. Мне необходима машина средней мощности, вашей лучшей работы. И нужна она мне, — я выдержала паузу, — к началу осени. К сентябрю, самое позднее к октябрю.

Болтон и Уатт переглянулись. Это был короткий, почти неуловимый обмен взглядами, но я успела прочесть его до конца: Болтон-коммерсант мгновенно оценил выгоду заказа, Уатт-инженер прикинул сроки и помрачнел.

— К осени, — повторил Болтон, и улыбка его сделалась чуть натянутой. — Графиня, мы приняли бы ваш заказ с величайшим удовольствием. Машины средней мощности составляют основу нашего производства. Но что касается сроков…

— Что касается сроков — это решительно невозможно, — закончил за него Уатт ровным голосом, отходя от окна. — Графиня, я объясню вам причины, и прошу не считать это простой отговоркой. В настоящий момент у нас в работе одиннадцать машин. Это заказы, принятые год и полтора назад. Я не могу нарушить обязательства перед джентльменом, который ждет свою машину полтора года и уже внес залог, ради контракта, предложенного нам сегодня утром. Это первое.

— А второе?

— Второе гораздо важнее. — Он приблизился к столу и теперь говорил, обращаясь не столько ко мне, сколько к Радду. — Подобный механизм нельзя построить наспех. Цилиндр отливают в Коулбрукдейле по нашим точным моделям, и эта отливка занимает недели. Затем его доставляют к нам для чистовой расточки