Новая жизнь Аделин - Елена Княжинская

– Благодарю, – сдержанно ответил маркграф. – Здесь ничего не случилось?

Он как будто искал кого-то, но я уже успела скрыться в нише. Глупость, конечно, стоило выйти, но я боялась не сдержать эмоции. Во мне не осталось гнева или обиды, только радость от того, что он вернулся. Были бы мы одни, я ни мгновения не раздумывала, но при сестре не могла позволить себе ничего лишнего.

– Хвала богам, все хорошо. Люди при деле, животные накормлены. Аделин рассказала бы вам о хозяйстве больше, но, боюсь, ей сейчас не до того.

– Почему? – уточнил Рихард. Задержался. Агнес таки сумела привлечь его внимание. – Она больна?

– Если и больна, то не телом, а душой. Смерть мужа подкосила ее. Она все вечера и ночи проводит на крепостной стене и все ждет, ждет…

Змея! Так хотелось поставить ее на место, но не выскакивать же теперь из укрытия, как черт из табакерки. Надо было сразу выходить, а теперь придется слушать молча. Зато узнаю много интересного о себе.

– А вы? – уточнил Рихард. Никому не верил на слово, не поддался на провокацию, хотя его тон выдавал недовольство. – Уже не ждете? Не надеетесь?

– У меня долг перед сыном, фрайгер Рихард, ради него я должна быть сильной и думать о будущем. Быть может, боги однажды смилостивятся и надо мной и подарят мне счастье.

А не подарят, так ты украдешь, решила я. Не в первый раз и, судя по ее поведению, не в последний она вмешивалась в чьи-то отношения. Держу пари, в этот момент Агнес опустила голову, смотрела в пол – живое воплощение верности и скорби. Как пройти мимо такой? Как не защитить? Многие мужчины попадались на эту удочку. Едва ли Рихард станет исключением.

То ли сестра переусердствовала, то ли дракон оказался умнее, но беседа на этом закончилась. Я дождалась, пока шаги маркграфа стихнут, и вошла в Большой зал.

– Аделин? Что ты здесь делаешь?

Так и хотелось сказать: живу. Но я не стала начинать разговор со ссоры, хотя иллюзий относительно Агнес у меня не осталось.

– Поговорим? Только откровенно.

Глава 40

– Почему бы нет? Мне нечего скрывать, Аделин, – ответила Агнес. – Спрашивай. Не хочу, чтобы между нами возникло недопонимание. У меня так мало близких людей. Кроме сына, только ты и папа.

Я ожидала чего угодно, но не согласия и не этих слов. Она бы еще о сестринской любви заговорила, особенно после того, как фактически увела мужа Аделин. Как-то слишком уверенно вела себя, будто припрятала туз в рукаве или начала плести очередную интригу. Боги дайте мне сил!

– Я не хотела мешать вам с фрайгером Рихардом, – не удержалась от едкого замечания. – Вы так мило ворковали.

Думала, она ощетинится, разозлится, но на лице Агнес не дрогнул ни один мускул. В голосе не слышалось гнева или возмущения. Ее спокойствию можно было позавидовать.

– Никто не встретил маркграфа, не позаботился о нем. Внимание, знаешь ли, нужно любому, даже самому сильному мужчине.

На первый взгляд ничего, что могло бы спровоцировать конфликт, сестра не сказала. Она действовала намного тоньше. Нарочно провоцировала меня. То ли и правда мое отношение к Рихарду было столь очевидно, то ли Агнес прощупывала почву. Не удалось сосватать меня за Герхарда, может, что-то другое получится. Семена сомнений в душе моего дракона она уже посеяла. Оставалось надеяться, что он не поверит ей. Ох, надо было еще там, на крепостной стене, признаться, что он тоже небезразличен мне. Но момент, к сожалению, упущен. Еще один момент.

– И ты решила позаботиться о нем, – я не спрашивала, утверждала.

– Я лишь проявила вежливость, не более того. Заодно узнала, могу ли взять экипаж. Дорога предстоит долгая. Я не могу всякий раз менять коней, но и загнать их боюсь.

Очередная уловка, твердила я себе. Агнес снова что-то придумала. Нельзя поддаваться на провокацию. И все же интересно, как далеко она зайдет на этот раз. Сначала солгала Рихарду о том, что я до сих пор тоскую по мужу. Теперь мне начнет рассказывать сказки о нем?

– Что случилось? – спросила, желая подыграть ей. – Почему ты вдруг заговорила об отъезде?

– Я думала над твоими словами и поняла, что ты права: мы слишком задержались в Туманном утесе. Это становится неприличным. Пришло время вернуться в отчий дом. Если бы не дожди, я уже уехала. А так… Боюсь, как бы ни было поздно…

– Поздно для чего?

– Я тебе не сказала? Прости, Линни. Голова идет кругом от проблем!

Лучше бы я не спрашивала, но было поздно. Придется выслушать до конца, а могла бы потратить это время на что-то более полезное. Например, встретиться Рихардом. Расспросить его о поезде, поделиться своими маленькими радостями и тревогами.

– Со смертью… Берхарда, – Агнес тяжело вздохнула, словно до сих пор не могла поверить и смириться с тем, что мужа больше нет, – что-то сломалось в нашем мире. Беды преследуют нас, будто проклятых.

Сестра села в кресло, ссутулилась. Ее плечи поникли, будто не выдерживали тяжесть ноши, что свалилась на нее. Конечно, ей хватало забот с маленьким ребенком, но в остальном она не знала трудностей, жила на всем готовом. Не стоило драматизировать. Но Агнес не могла без драмы, хотя порой переигрывала. Такая талантливая актриса пропадала. Жаль, здесь не существовало театра. В нем она смогла бы успешно применить свои способности.

– Что еще случилось? – спросила, чтобы скорее прервать этот бессмысленный диалог.

– Наш отец болен, – ответила она. – Только по этой причине он не приехал, чтобы поддержать нас, когда мы потеряли Берхарда. Скрывал до последнего, признался только в последнем письме, что принесли утром. Ах, Линни, я даже не знаю, увижу ли его вновь!

Агнес всхлипнула. Что-то еще говорила, но я не слушала. Мысленно я