Новая жизнь Аделин - Елена Княжинская

– Какая жизнь? Родители отреклись от меня. Замуж мне теперь не выйти: не девица и возраст не тот, чтобы думать о семье. Мое место подле вас, фрайя Аделин.

Боги, как жить в стране, где женщина ни во что не ставится? Где единственная ее цель – рождение детей, а сама она никого не интересует. Ошиблась, оступилась – и все, поставила на себе крест, еще и винит себя. Разве так можно? При всем несовершенстве моего собственного мира, там я чувствовала себя намного свободнее.

– Сколько тебе лет?

– Тридцать семь.

– Немного, если подумать. Мой тебе совет, если позволишь. – Служанка кивнула, а я продолжила:

– О том, что было в прошлом, другим знать необязательно. Если в твоей жизни появится достойный мужчина, ты всегда можешь назваться вдовой.

– Я не стану лгать, – нахмурилась Вилда, – да и ни к чему в моем возрасте о таком думать.

– Лгать я тебя не просила, но о чем-то можно и умолчать и не корить себя лишний раз. Подумай об этом.

Мы подошли к дверям сыроварни, и разговор прекратился сам собой. Внутри было влажно и тепло. Пахло сывороткой и какими-то травами. Женщины без лишней суеты занимались делами. Одна процеживала молоко, вторая варила его в кастрюле, третья добавляла в полученную массу травы и перекладывала на ткань. Четвертая крестьянка подвешивала мешочки на вбитые в стену крючки, чтобы убрать лишнюю жидкость. Пятая, Зелда, вышла из другой комнаты. В руках она держала небольшие головки сыра.

– Как хорошо, что вы зашли к нам, фрайя Аделин. Мы как раз собрались снимать пробу.

Большим ножом она ловко отхватила кусок сыра, порезала на брусочки и протянула нам с Велдой доску. Я не стала отказываться. Откусила, положила на язык, медленно прожевала. Консистенция довольно плотная, структура мягкая, не крошится. Послевкусие сливочное, сладковатое, но не приторное. Я мысленно оценивала продукт, вспоминая, что нам рассказывали на экскурсии, и осталась довольна результатом.

– Умница, Зелда, – похвалила девушку и добавила громче, обращаясь ко всем:

– Получилось очень хорошо. У вас золотые руки.

Женщины отвлеклись. Кто-то молча поклонился, кто-то робко улыбнулся. Бедняжки не привыкли слышать комплименты в свой адрес.

– А у меня простые руки, – произнесла малышка Илзе. Она так тихо сидела, что я не заметила ее. – Я ими цветочки рву и мну.

В ее руках и правда оказалась деревяшка, напоминающая скалку, но меньше и легче. Девочка катала ее по ткани, расстеленной на столе. Заметив мой интерес, она приподняла краешек и показала мне измельченные сухие растения.

– Теперь понятно, почему сыр такой вкусный, – ответила ей. – Илзе постаралась. Значит, у тебя не золотые, а волшебные руки.

– Волшебные? – Девочка подняла ладошки, посмотрела на них, будто видела впервые. – Как дерево чар?

– Как дерево чар, – согласилась с ней.

Тепло простившись с женщинами, взяв с Зелды обещание на днях прийти в замок, я покинула сыродельню. Работницы и без меня прекрасно справлялись, а я уже подумывала о том, как презентовать наш сыр на ближайшей ярмарке. Решила, что без дегустации не обойтись. Можно сколько угодно расхваливать продукт, но лучше один раз увидеть, в моем случае попробовать, чем сто раз услышать. Это задание тоже следовало поручить Зелде. Она все схватывала на лету, не боялась работы и оказалась достаточно смелой, чтобы рискнуть и поддержать меня.

Я снова оглянулась на сыродельню, а в действительности на дорогу за ней, но ни лошадей, ни всадников не увидела. Оставалось только ждать, как и просил Рихард. Хуже наказания не придумаешь.

Так я считала, пока не увидела во дворе управляющего. Он то прислонялся к каменным перилам лестницы, что вела к входу в замок, то, пружинисто оттолкнувшись, начинал мерить шагами крыльцо. В очередной раз достал платок, вытер лысину и снова спрятал его в кармане жилета. Явился во второй половине дня, значит, дело серьезное. Я, было, решила, что он принес новости о Рихарде, но Герхард едва ли знал больше меня.

Последняя мысль помогла успокоиться. Я приветствовала мужчину кивком, жестом пригласила его в замок. Вблизи стало особенно заметно волнение управляющего.

– Не томите, фрайгер Герхард. Никто не любит плохие вести, но я предпочитаю знать их, а не пребывать в блаженном неведении.

– Я бы не сказал, что новость дурная, – ответил управляющий. – Я бы даже сказал, ожидаемая, учитывая обстоятельства. Прошу разрешения переговорить с вами наедине.

Глава 38

Начало мне уже не понравилось. Вилда, судя упрямо сжатым губам, разделяла мое мнение. Она не решилась возмутиться открыто, но и не спешила уходить. Ждала мой ответ.

Если бы при замке был описанный в книге Сад грез, я непременно пригласила бы гостя туда. Поскольку реальность оказалась далека от описанной в романе, приходилось приспосабливаться. Самым подходящим местом для приватных разговоров, на мой взгляд, оставался кабинет. Туда-то мы и отправились. Вдвоем.

Дверь я оставила приоткрытой, чтобы соблюсти видимость приличий и не слишком смущать управляющего. Он и так не находил себе места. Таким взволнованным и напряженным я еще не видела его.

– Прошу, – указала на кресло. – Расскажите, что у вас случилось.

Я сцепила руки в замок, пытаясь унять нервную дрожь. Следила за голосом, старалась говорить ровно, но волнение Герхарда передалось и мне.

– Даже не знаю, с чего начать. – Он снова вынул из кармана платок, посмотрел на него и положил обратно. – Давненько я не говорил о таком. Если честно, то подобный разговор состоялся лишь однажды.

– Начните уже с чего-нибудь, – попросила его. Слишком устала, чтобы уговаривать взрослого мужчину, будто маленького ребенка. – Пожалуйста!

Управляющий кивнул и вдруг опустился на одно колено. Учитывая его немалый рост и вес, подобное можно было считать подвигом. На кряхтение, коим сопровождалось данное действие, и вовсе не следовало обращать внимание.

– Фрайя Аделин, будьте моей женой.