Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

– И она могла ответить взаимностью, – мягко заметил Джейми.

– Могли ей что-то подарить? – задумался Бран. – Что-то такое, что указывало бы на дарителя?

– Вопрос ставится иначе. Нашли это нечто – или не нашли? – мягко вступила Анжелина.

Мужчины разом посмотрели на принцессу, но та и не думала смущаться.

– Могли не найти? – озвучил Олав.

– Могли, – не стала скрывать Анжелина. – Считайте – обыскать дом ДО убийства неизвестный не мог, он физически не смог бы и быть рядом с Алией…

– Ой ли, сестричка? – Ричард прищурился. – Вот тебе второй вариант. Некто мог прийти, обыскать дом, найти то, что дал Алии, а потом пойти и убить ее. Она же стала не нужна и не опасна.

Анжелина покачала головой.

– Нет. Не мог.

– Почему?

– Тира, – просто объяснила принцесса. – Мы были здесь вместе, она помогала мне собираться, потом проводила меня, но сама к кострам не пошла. Подумала – и вернулась домой. С молодежью ей не по пути, с мужчинами пока не сядешь, с женщинами тоже неудобно, она все же хочет быть кирией, поэтому она подумала – и вернулась. Вышла только услышав крик.

– Вот как, – кивнул Ричард. – Что ж, неплохо. У убийцы было полчаса, вряд ли больше на обыск. Мог найти нечто, а мог не найти. А вот что он искал?

– Пока неизвестно. Эшли требуется время, чтобы все разобрать.

Мужчины закивали. Это понятно, но увы – не поможет в расследовании.

– А откуда этот человек знал, что в доме кто-то есть? – задумался Бран. – Наблюдал?

Ричард передернулся.

Одна мысль, что кто-то наблюдал, а Тира была здесь одна, беззащитная…

Он найдет эту мразь и сам оторвет ему голову! Голыми руками!

Анжелина грустно вздохнула.

– И как это у барона Холмса все так легко получалось?

– Жизнь, сестренка, это тебе не книжки, – отозвался Ричард. – С чего вообще начинал этот барон? Я как-то не слишком увлекался рассказами?

Вирмане переглянулись, но уточнять, что за барон пока не стали.

– Осмотр места преступления, – отозвалась Анжелина.

– Считай, осмотрели. Потом что?

– Кому выгодно. Он искал – кому выгодно убийство.

– И кому может быть выгодно убийство твоей фрейлины?

– Либо тому, кто хочет поссорить Ативерну и Вирму, – мягко вмешался Бран Гардрен, – либо госпожа Рейнст что-то узнала.

– Или ей что-то предложили, а она отказалась, – добавила Анжелина.

– Отказалась ли?

– А с чего ей нервничать, если бы она согласилась?

Бран хмыкнул.

– Возможно и такое, ваше высочество. Допустим, она сначала согласилась на что-то, а потом отказалась…

– А аванс она получила? Вряд ли Алия доверяла мужчинам, – подал голос Джейми.

Мужчины переглянулись.

А и правда – аванс! Все равно придется подождать, пока Эшли не разберет все вещи.

Тяжелая ночь плавно переходила в тяжелый день, и конца-края этому видно не было. Им оставалось лишь переливать из пустого в порожнее, без особых результатов. Предположений было много, а вот подтверждений той или иной версии, пока не находилось. И когда еще найдется?

Сложное это дело – убийства расследовать, особенно если у тебя никакого опыта.

Уэльстер, Кардин.

– Скажи – Ма-ри-я. Ма-ри-я.

– Мая…

– Ну-ка, скажи – ррррррр! Как собачка рычит? Рррррр! Давай порычим вместе?

Принцесса возилась на ковре с двумя маленькими братьями. Изображала собачку.

Эдуард, которому из-за выпадающих зубов плохо давался звук «р», пытался порычать.

Младший, Корин, просто висел на шее у сестры мелкой обезьянкой. Берта наблюдала за этой картиной с улыбкой на морщинистом лице.

Так их и застал его величество Гардвейг, зашедший к детям.

Реакция у всех была разная.

Берта вскочила и согнулась в низком поклоне.

Мария замерла, словно изваяние.

Эд и Кор с визгом бросились на шею к любимому папе. Младший – просто полез по нему, словно по дереву, а старший полез в карманы. А что там вкусненького, но не слишком-то разрешенного принес любимый папа?

Гардвейг улыбнулся дочери.

– Все хорошо, Ри. Садись в кресло…

И уселся сам.

Берта разогнулась и покинула королевскую семью. Эдуард как раз обнаружил орехи, вареные в меду, и принялся их грызть, Корин терся щекой о папину бороду, а Гардвейг внимательно смотрел на Марию.

– Нравится тебе возиться с малышами?

– С моими братьями, ваше величество…

– Не стоит так строго. Я все же твой отец, малышка.

– Да, отец.

Гардвейга Мария боялась до нервной икоты, и на то были причины. Спихнуть их в старый замок, словно ненужную ветошь, потом вытащить, чтобы использовать… да, любовь тут будет хлестать фонтаном. Кто б спорил!

– Через несколько дней приедет ативернское посольство, – зашел с другой стороны Гардвейг. – Надеюсь, ты будешь счастлива с Ричардом.

– Я исполню вашу волю, – отец, – прошелестела Мария.

– И только? А у тебя никого нет на примете?

– Нет, отец…

Мария почти шептала.

Гардвейг терроризировал ее вопросами еще минут пятнадцать, а потом в комнату вошла Милия, поняла все и прекратила безобразие.

– Берта, малышей давно пора укладывать. Мария, солнышко, помоги няне? Гард, любимый, ты не мог бы проводить меня в спальню? Что-то спину тянет…

Король, который уже приготовился высказаться на тему некоторых супруг, тут же замолчал, поднялся и подхватил жену под руку.

– Пойдем, Милли.

Уже на пороге Милия обернулась и подмигнула Марии.

Девочка ответила взглядом, полным благодарности.

Что ж, мамы у нее нет, но Милия ей как старшая сестра, которой у Марии тоже никогда не было. Что она попросила? Уложить детей?

Мария послушно захлопотала, не замечая острого взгляда Берты.

Старая нянюшка не разбиралась в политических мотивах, и ей было все равно, как любовь Марии к братьям подействует в будущем на политику. Она просто не доживет до этого.

А вот что девочка любит малышню – это хорошо.

Что у ребят будет еще один близкий и родной человек – вообще замечательно. Умничка, Милли.

Уэльстер, графство Лорт.

Альтрес Лорт был недоволен.

Собой, жизнью, миром в целом… а кто бы чувствовал себя иначе, на его-то месте. И граф злился.

Придворная жизнь и сельская очень сильно отличаются друг от друга. И не только своим ритмом. Стоит просто представить – вы летели во весь опор на коне, не разбирая дороги, и только внимания хватало, чтобы уворачиваться от ударов и брать препятствия, и вокруг – бой.

А потом оказываетесь садовником в огороде. И самое важное событие – это как растет тыква. А растет она медленно и печально, непривычно, да.

Альтрес уже не помнил себя вдали от брата, вдали от Кардина, от двора… просто не было тех времен.

Им с Гардвейгом и пожить в дальних замках довелось, и бегством спасаться, и… но –