Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Лиля обижалась не просто так.

Сначала попались Ивельены – близкие родственники бедолаги Джерисона. Хорошо хоть муж до сих пор не знает кое о каких подводных камнях, да и не нужно ему такого знать, здоровее будет.

Потом в тот же заговор влезли Фалионы. А между прочим, Александр Фалион в свое время очень нравился ее сиятельству. Даже очень-очень… не гад он после этого?

Редкостный.

Он потом утверждал, что в заговор влез из-за обиды, он-де Лилиан полюбил, а она ему предпочла другого (заметим в скобках – законного супруга и отца ее дочери), чем обидела и на всю жизнь разочаровала в женщинах. Ну так извините.

Будь у Джерисона Иртона хоть восемь рогов, змеиный хвост и щупальца, как у Ктулху, все рано Лиля попробовала бы с ним наладить отношения.

Ради Миранды.

Не ради себя, а вот ради дочери…

Пусть Миранду рожала не она, Лиля искренне полюбила малышку, и намеревалась сделать все, чтобы дочке было хорошо и уютно. Ради такого можно и супруга потерпеть.

Правда, был шанс от него и избавиться.

Милый граф, по своему наплевательскому отношению к женщинам, не принял одну из них всерьез, за что и поплатился ядом в стакане. Чего стоило Лиле его вытащить…

Наверное, каждому человеку, хоть раз в жизни, надо сходить на экскурсию в реанимацию. И посмотреть как оно там. А чиновников вообще пинками туда загонять. Принудительно. И оставлять на трое суток.

Вот после этого у людей навсегда пропадет желание шипеть на медиков. Или урезать им зарплату, или обвешивать идиотскими бумажками… Лиля бывала. И видела.

И сама сделала то же самое для супруга.

Можно сказать – повезло им всем, и дважды. И Джес остался жив, и мозги у него включились. Пребывание при смерти, оно как-то способствует. А для закрепления осознания граф чуть не три месяца просидел на жидких кашах и бульонах – Лиля безумно боялась язвы желудка. Операции она здесь провести не сможет, гастроскопия еще не родилась, как раздел медицины, так что язва, тем более, прободная – это приговор.

Повезло.

Видимо, яд не успел настолько сильно изуродовать желудок, вовремя помощь оказали. А Джерисон всерьез решил наладить отношения с женой.

Получилось бы у них – или нет, вопрос философский, все равно разобраться не дали.

С Вирмы пришло письмо.

Когда Лиля нанимала вирман для охраны поместья, меньше всего ее волновало, что у Лейфа там кровная месть… да хоть что делай! Главное – помоги. Кто там виноват, кому мстили, Лилю не волновало совершенно.

А в результате – хвост приполз. Оказывается, кровная месть – она и у вирман есть, и даже с одобрения Круга. И надо либо разбираться с этим вопросом здесь и сейчас, либо Лейф окажется вне закона и никогда не сможет выйти в море. Да что там, его любой вирманин убьет, как бешеную собаку.

Такой судьбы для друга Лиля не хотела, и не задумываясь, отправилась бы на Вирму, отстаивать его интересы.

А как иначе?

Она Лейфа наняла, он ей клятву принес, ей и отвечать. И ответила бы. И не факт, что уцелела бы Вирма, ибо медик в гневе страшен и человекоопасен, но не успела.

Оказалось, что у его величества свои планы на графа Иртон. А именно – отправляться в Уэльстер, забирать невесту его высочества, принцессу Марию. Раз уж есть договор с Гардвейгом, раз уж Анелия сбежала…

Пусть Мария растет при дворе его величества Эдоарда, авось, блудить не начнет и травить никого не приучится.

Граф должен ехать. А для солидности – с семьей. И с целым посольством.

Лиля, было, взъерошилась, но его величество вежливо объяснил, что больше-то и некому. Гардвейг хотел бы видеть Лилиан, нога у короля все еще болит, пусть он и соблюдает все, что лекарь прописал, но хотелось бы и консультацию. Так что Лиле хорошо бы поехать.

А Джерисон – племянник короля.

Принц…

Его высочество, конечно, мог бы съездить, но это как-то не принято. Получится, что Ативерна себя ставит всяко ниже Уэльстера, а это нехорошо, они нам больше должны за некондиционную принцессу. А вот граф Иртон в самый раз.

Почему так?

Графиня, а вы не ищите высшего смысла в требованиях этикета, вы его просто выполняйте. И голова болеть не будет.

Вирма?

А вот на Вирму мы как раз отправим его высочество. И все будет отлично. Пусть Ричард опыта наберется, зубки отточит, договор о взаимопомощи с Вирмой подпишет, есть там у них такой Круг Кланов, вот, с ними. А то как вирман на помощь звать, так вы, графиня, не задумались.

А что теперь вирмане связаны не с Ативерной, а с Иртонами – это проблемы короля?

Нехорошо, графиня, не по-верноподданнически получается.

Пусть едет его высочество, и ее высочество. Одна из.

Зачем?

А, будем кроме договоров еще и браки заключать. Нет, не принцессы, конечно, где ж это видано? Был бы на Вирме король, вопрос бы стоял иначе. А глава обычного клана – это мелко. Для принцессы.

А вот для фрейлины принцессы – в самый раз, тут важно подходящих фрейлин подобрать, но с этим его величество справится, и не с таким справлялся.

Лиля плюнула, но ехать согласилась.

Увы, не на корабле. На корабле было бы быстрее, но уж очень неудобный фарватер. И сезон штормов начинается. Вирмане и Круг-то собирали после уборки урожая, как раз, пока шторма шли, и в море было не выйти, умные люди. До Вирмы плыть не так далеко, несколько дней, это еще путем. А вот вдоль побережья, с его приливами и отливами, с Лимайерским заливом…

А еще с водоворотами.

Это, конечно, не Мальстрем, не Сальстраумен и не Олд Соу, но в сезон тут очень сильно дурят течения. Возникают сезонные водовороты, особенно паскудные, почти постоянные они в Погибельном проливе, рядом с Лорисом, но и у берегов Ативерны тоже есть парочка.

Это не самые страшные водовороты в мире, но и суда тут парусные. Гребные, деревянные… короче, им – хватит.

А еще, столица Уэльстера, Кардин – ни разу не порт. То есть поплюхайте по морю, через шторма и сумасшедшие течения, а потом еще по суше. Проще уж сразу ехать по суше, переправиться через Лимайерский пролив подальше от его «горла», а потом опять по суше…

Так и решили.

Уже потом Лиля поняла, что был у его величества и коварный план, о котором не сказали графине. А что?

Аля когда-то видела у подруги