Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Интересно, откуда такие вопросы?

Чему вообще учат принцесс в Ативерне? Бран подозревал, что ни одна из его знакомых женщин такими вопросами, как способ убийства, не задастся. Откуда вообще у девушки такие мысли?

Знал бы он, что это последствия историй о бароне Холмсе, которыми делилась Лилиан Иртон, искренне бы удивился. Но…

– Ей свернули шею.

– Вот как… тогда убийца – мужчина? – Анжелина пришла примерно к тем же выводам, что и Ричард.

– Да, безусловно.

– А на руках у нее следы есть?

– Какие следы?

Бран сначала даже не понял, о чем ему говорит принцесса. Анжелина вздохнула, потерла лоб.

– На руках. На запястьях. Ее удерживали – или нет? На лице, на шее – если ее пытались изнасиловать? К примеру?

– Холош!

До Брана дошло только сейчас.

Если есть следы на руках, значит девчонку пытались удержать. Если следов нет – она была здесь по доброй воле, и не рассчитывала, что все так далеко зайдет. Если это было насилие, обязаны быть синяки. Если нет… но и тогда мужчины обычно оставляют следы на девичьем теле. Припухшие губы, к примеру. Или засосы. Это надо проверить. Повитуху приглашать бессмысленно, Бран был в курсе кое-каких обстоятельств, но и без повитухи видно бывает, что там было у девушки и когда. Жаль, не видно – с кем.

– Ваше высочество, я сейчас посмотрю.

Бран поглядел на принцессу с уважением, и направился к телу. Ему такие вопросы в голову не приходили, но раз уж спрошено?

Что тут скажешь?

Девчонка не сопротивлялась. У нее просто свернута шея – и других повреждений нет. Бран прикинул возможные ситуации.

Представьте себе, разгоряченный мужчина хочет женщину, она отказывает ему, отбивается, и он в порыве страсти… что? Что может сделать мужчина в приступе похоти, Бран примерно знал.

Рвет платье, ставит засосы, удерживает ее мертвой хваткой… ничего такого нет. Тело чистое, платье целое. Губы не распухли, это видно… это не любовь, это не насилие.

Девчонка что-то говорит такое, что разъяренный мужчина ее – убивает? Вот так? Сразу? Не попытавшись даже ударить для начала?

Ну, может быть, но не факт. А следов на лице тоже нет.

Ей просто свернули шею и бросили, где лежит. Хладнокровно, безжалостно, достаточно обдуманно. Она и вскрикнуть не успела, может, и понять не успела, что происходит.

– Рядом с ней ничего нет?

– Нет, – покачал головой Олав.

Это только в историях о мистере Холмсе, убийца оставляет следы рядом с телом. В реальной жизни от них такого подарка не дождешься.

– У нее чистые пальцы? – подала голос принцесса.

– Пальцы? – удивился Ричард.

– Если меня хватают за шею, я бы хоть отбиться попыталась, – справедливо заметила принцесса. – Поцарапать… хоть пара секунд у меня есть? А руки у негодяя заняты, глаза он защитить не может…

Мужчины переглянулись.

И снова здравая идея? Есть что-то в этих историях, определенно.

Увы, результатов она не дала. Пара ногтей у Алии была сломана, но следов крови на пальцах не было. Видимо до человека она не дотянулась. А синяя шерстяная нить… да половина Вирмы в таких плащах ходит. Это ничем не поможет.

Убийцу не поцарапали.

– А платье у нее в порядке?

На этот раз к вопросу принцессы прислушались. Анжелина сама не могла прикоснуться к телу, ей было откровенно страшно, но пояснить, что она имела в виду, она могла.

– Платье не порвано, на нем нет дыр…

Мужчины переглянулись.

Вот уж этого им было точно не понять. На вирманских платьях проще, а вот с этими ативернками, с их рюшами, кружавчиками, оборочками… поди, разбери там, что на месте, чего на месте нет…

– Позвольте мне?

В круг, образованный людской массой, вышла одна из кирий, которая присутствовала сегодня на празднике. Этакая здоровущая бабища, у которой рука была толще, чем у Анжелины нога. Принцесса ее даже не знала. Но это и не нужно – пока.

Кирия опустилась на колени рядом с телом Алии Рейнст, быстро оглядела ее.

– Карман порван. И тут внутри, завязки почти оторваны, на соплях держатся… ваше высочество.

– Вот! – хлопнула в ладоши Анжелина. – спасибо вам, госпожа! Похоже, Алию обыскивали! Уже после смерти!

– Спасибо, – вежливо кивнул кирии Бран Гардрен. И пригляделся к телу еще внимательнее.

– Олав, а как ее убили?

– Руками.

– Спереди или сзади?

Олав присмотрелся к следам на тонкой шее. Пятна чернели достаточно выразительно.

– Пожалуй, что и сзади.

– Алия уходит с праздника, идет… знала ли она это место? – принялся перечислять Ричард.

Анжелина поглядела на свою фрейлину.

– Джин?

– Мы как-то не очень ладили, миледи, – честно призналась Джин. – Лучше Эшли спросить.

– Спросим. Но могла Алия знать об этом месте? Найти его?

Джин развела руками. Чисто гипотетически – могла. Чисто практически… да кто ж ее знает?

– Лицо не заплаканное, следов побоев нет, то есть она приходит сюда по чьей-то просьбе…

– Не записке? – подала голос Анжелина, окончательно наплевав на все приличия. – Просьба устная – или письменная?

Мужчины переглянулись.

– Если ее обыскивали, вряд ли оставили записку, – заметил Бран.

Анжелина пожала плечами.

– Господин Гардрена, я точно знаю, что идеальных преступлений не бывает. Злодей всегда совершает ошибку. Если это была записка – одно, мы ее вряд ли найдем. А если просьба устная, может, мы узнаем, кто подходил к Алии? Вдруг кто-то что-то да заметил?

– На это надежды мало, ваше высочество.

– И все же…

– Обязательно поищем записку, – пообещал Олав. – Итак, девушку вызвали сюда, она приходит и ждет. Мужчина, воин, подкрадывается из темноты – и сворачивает ей шею. Она только что руками дернуть и успела.

– Разве? – прищурилась Анжелина.

Олав покачал головой.

– Миледи…

– Разумно ли убивать ее, а потом обыскивать тело? Она могла и не принести то, что искали, разве нет?

– И как вы себе это представляете, ваше высочество?

Анжелина прикрыла глаза.

Ей виделось это так:

Кто-то на празднике подходит к Алии, кто-то вызывает ее в это место. И здесь ее ждет вирманин. Почему-то он представлялся гигантом в плаще. И обязательно с ножом за спиной.

И почему так? Страшная штука – воображение.

Алия приходит, смотрит в глаза убийцы.

– Ты принесла то, о чем мы договаривались?

– Да. А вы принесли деньги?

– Да.

Из темноты за спиной Алии появляется вторая фигура. Девушка и пискнуть не успевает, как обвисает в лапах неизвестного, слышен ее последний вздох…

– Обыскать, – следует приказ негодяя.

Грубые руки шарят по еще теплому телу, рвется карман, трещат завязки… А вот что было дальше?

– Я только не знаю, нашли эти люди то, что искали, или не нашли?