Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Секунда, две… а потом Бран отпустил принцессу – и склонился прямо на песок.

– Простите меня.

Кто знает, что бы сказала Анжелина. Стала ругаться?

Возмущаться?

Она и сама не знала, но сказать ничего не пришлось, потому что из темноты донесся дикий крик. И столько в нем было ужаса, столько отчаяния… так не кричат, если тебе паук на голову упал.

Так кричат, когда что-то угрожает жизни…

Бран взлетел с гальки так, словно у него крылья выросли. И схватив Анжелину за руку, потянул за собой.

Не пытаясь сбежать от опасности. Наоборот, Бран шел туда, где кричали. Страшна неизвестная опасность, но когда ты встречаешься с ней лицом к лицу,, когда ты смотришь ей в глаза, когда поднимаешь оружие – и куда девается страх?

Казалось бы, к чему тащить с собой принцессу? А как? Не оставлять же ее одну в ночи. Да и в себе Бран был уверен полностью, а вот в других уже нет. За себя он не боялся, а защитить ее высочество…

От себя он защитить девушку не мог. Но от любого другого – запросто. Не так уж он искалечен и безобиден, как кажется некоторым. Тут больше игры, чем настоящей беспомощности. Полезно, когда тебя недооценивают.

Но когда они добежали до укромного уголка пляжа, было уже поздно. Ах, хромота, из-за которой Бран не мог передвигаться так быстро, как надо бы.

Нежно-розовым сломанным облаком на траве раскинулась Алия Рейнст. Змеилась по камням толстая золотистая коса, голова девушки беспомощно откинулась назад…

Бран опустился рядом с ней на колени.

– Шея сломана.

Анжелина поднесла руку к губам.

– Но как? Кто? Альдонай милосердный…

Бран вздохнул.

Рядом с телом девушки застыли двое. Бран поглядел на парочку, узнал Хорса Келлога и кивнул ему.

– Давай, зови сюда людей. У нас серьезные проблемы.

Хорс в этом даже не сомневался.

– Сейчас. Пойдем, Джин…

Девушка замотала головой.

– Н-нет. Я с принцессой…

Бран кивнул головой, чтобы Хорс не тратил время. Побудет он с девушками.

Но – кто?

Кто посмел?

И чем это грозит Вирме?

Одно Бран мог обещать точно. Он выяснит, что за мерзавец свернул шею залогу дружбы между странами. Выяснит, и скормит его акулам.

А пока…

Анжелина дрожала, Бран снял с себя плащ и закутал девушку. Посмотрел на вторую.

Джин Эррой уже не плакала, так что Бран потянул ее за руку, подталкивая к Анжелине поближе.

– Приди в себя. Займись госпожой…

Это подействовало, и Джин подошла к Анжелине, взяла ее за руку.

– Ты кричала? – спросил Бран.

– Да. Мы гуляли, и я чуть на нее не наступила… брррр…

Бран кивнул. Итак – это мужчина. Достаточно сильный, чтобы убить девушку, не дав ей подать голос, не нашумев… хотя это на Вирме не примета, тут почти все – воины.

Первым на пляж примчался Олав. За ним еще два десятка вирман, и пляж превратился в безумный птичий базар. Бран только вздохнул.

Это будет долгая ночь, и еще более долгий и трудный день.

Кто же убил девушку?

Бран был уверен, что быстро они это не выяснят. Судьба посольства на Вирму и его планов оказывалась под угрозой. Боги, ну что за подлость вы устроили?

Бран со злостью посмотрел на небо, на море…

Боги привычно поглядели в ответ на смертного – и так же привычно не удостоили его ответом. Сами навязали узлов – сами и разберетесь.

По праву короля

О, вспомни: с Временем тягаться бесполезно;

Оно – играющий без промаха игрок.

Ночная тень растет, и убывает срок

В часах иссяк песок, и вечно алчет бездна.

Вот вот – ударит час, когда воскликнут грозно

Тобой презренная супруга, Чистота,

Рок и Раскаянье (последняя мечта!):

«Погибни, жалкий трус! О, поздно, слишком поздно!»

Ш. Бодлер. «Часы»

Пролог.

Лиля отбросила за спину толстенную косу, и пустила Лидарха в галоп.

Умный конь и сам рад был побегать. Он полетел над полями, словно птица, прямо к закатному солнцу…

Да, когда ты умеешь ездить верхом, это непередаваемые ощущения. Слияние с послушным и умным… и нет, не ложится сюда слово – животным. Какое же конь – животное?

Когда-то в детстве Лиля читала приключенческие романы, тогда все было просто. Герои куда-то ехали, загоняли коней, крали их, меняли на новых…

Да разве можно так поступить?

Загнать Лидарха?

Или обменять его, оставить…

Это даже не подлость, это хуже. После такого только что на осине вешаться остается, если дерево не побрезгует. И не надо говорить, что для них это был просто четвероногий транспорт. Вы посмотрите, какими глазами Джерисон смотрит на Лидарха! Да и на своего четвероногого монстра, хотя тот аварцу и в подметки не годится!

Для него конь – это друг, а не расходный материал…

Да, Джерисон.

Вот ведь еще вопрос.

Так, наверное, и бывает, пока ты рвешься куда-то в бой, пока звенят мечи и свистят пули, пока падают вокруг люди и нет времени призадуматься… сколько великих признавались, что в бою – проще?

Много, очень много.

Там действительно проще.

Надо убить врага, надо, чтобы тебя не убили. Надо защитить друзей и родную землю. Все.

А вот когда начинается мир, когда за красивыми словами прячется чаша с ядом, когда из-под кустов вылезают вовремя спрятавшиеся змеи…

А так и происходит.

И становится сложно разобраться, где враг, а где друг.

Вот, для Али – Лилиан все было просто. Сначала, когда она попала в тело несчастной графини, да еще в замок Иртон – выжить. Навести порядок, отбиться от врагов, пережить зиму…

Сделали.

Потом, когда она попала в столицу, стало тоже сложно, но понятно.

Наладить производство (она, конечно, не гений, но хотя бы основы знает, а у местных и того нет, сплошные гильдии), произвести хорошее впечатление на короля и придворных, разобраться с заговором, в который попала по чистой случайности…

Вот ведь еще… ур-роды!

Можно понять, когда в заговоре участвуют те, у кого ничего нет. Денег – нет, совести – нет, перспектив – тоже нет, власть зажимает, жизни не дает…

Тут понятно. Читай – Мария-Антуанетта с ее пирожными. За такое надо бить морду, не раздумывая. И устраивать революцию. *

А когда у тебя вопрос только в одном, какое пирожное стрескать первым? С малиной, или с вишней? Когда нет проблем, когда власти и денег хоть ложкой ешь?

Ну и чего вам,