Руководство по соблазнению сестры лучшего друга - Ви Киланд

И теперь я беспокоилась о том, что, увидев, каково это может быть с Холденом, я уже не смогу это развидеть. Зная, как могут ощущаться отношения, как я запрячу это знание обратно в коробку, уеду из Нью-Йорка и вернусь к тому, чтобы быть счастливой просто в хороших отношениях?

Важный вопрос, на который у меня не было ответа.

Я улыбнулась и кивнула.

– Я тоже могла бы чаще приезжать домой.

Когда мы собрались уходить, Уоррен встал и протянул руку, чтобы помочь мне подняться.

– Спасибо.

Он притянул меня ближе и спонтанно обнял.

– Я говорил тебе, что ты прекрасно выглядишь сегодня?

– Очень мило с твоей стороны.

На тротуаре Уоррен поднял руку, собираясь остановить такси.

– Теперь ты готова пойти на вечеринку?

– Ты имеешь в виду концерт Холдена?

Уоррен кивнул.

– Мне не терпится послушать, как играет его группа.

– Неужели?

Такси подъехало, и Уоррен открыл заднюю дверцу.

– Я чувствую себя виноватым. Прошлой ночью я нелестно высказался о его карьере. Друзья твоего брата важны для тебя, поэтому важны и для меня.

– Я ценю это, но… я устала. Это ведь не страшно, если мы пропустим концерт.

– Мы ненадолго. Давай заедем и послушаем несколько песен.

– Хорошо… Да, конечно, – вздохнула я и нырнула в автомобиль.

Когда мы вошли, в «Вилладжере» было полно народу. Я почувствовала некоторое облегчение оттого, что толпа прижала нас к заднему бару, и Холден даже не заметит, что мы пришли. Уоррен разговаривал с барменом, а я осматривала клуб. Большинство женщин были одеты совсем не так, как я, в скромное маленькое черное платье длиной до колена и консервативные туфли-лодочки. На них были укороченные топы, обнажавшие пресс, облегающие платья без бретелек и джинсы, которые казались нарисованными. Я чувствовала себя как старуха – совершенно не в своей тарелке.

Уоррен положил деньги на стойку и закончил разговор с барменом. Через минуту подошла женщина, и бармен указал на нас с Уорреном.

– Что происходит?

Уоррен просиял.

– Я заказал для нас столик впереди.

– Что? Как?!

– Дал бармену сто долларов, и один из двух круглых столиков с маленькими табличками «зарезервировано» внезапно освободился. Но я сказал ему, что мы всего на час.

Меньше всего мне хотелось сидеть впереди и в самом центре. Я покачала головой.

– Все в порядке. Мне и здесь хорошо. В любом случае мы же ненадолго.

Но было слишком поздно. Женщина жестом пригласила нас следовать за собой, и Уоррен положил руку мне на спину, направляя меня вперед.

Холден заметил нас еще до того, как мы сели. Он играл на барабане, а его глаза следили за каждым моим шагом.

Уоррен выдвинул мой стул, и мы сели. Он выглядел чрезвычайно довольным собой.

– Ну вот, разве здесь не лучше? – прокричал он мне сквозь музыку.

Нет, меня тошнит. Но мне пришлось выдавить из себя улыбку.

– Да, спасибо.

Следующие полчаса выдались непростыми. Группа After Friday сыграла семь песен подряд, каждая из которых переходила в следующую без перерыва, но мы с Холденом не могли оторвать друг от друга глаз. Я каждую пару секунд заставляла себя отвести взгляд, но каким-то образом он всегда возвращался к нему. И каждый раз я ловила на себе взгляд Холдена. Я забеспокоилась, что мой жених заметит. Но, посмотрев на него, я поняла, что он ничего не замечал. Он улыбнулся, я улыбнулась в ответ, и это краткое взаимодействие привело к тому, что Уоррен протянул через стол руку и переплел наши пальцы. В следующий раз, когда я украдкой взглянула на барабанщика, Холден больше не смотрел на меня; он уставился на наши соединенные руки. Это был свирепый взгляд. Его игра, казалось, становилась все громче и громче. Мы сидели так близко, что я уже чувствовала биение в груди. Мое сердце колотилось как сумасшедшее, я начала потеть. Когда группа перестала играть, солист объявил, что они сделают небольшой перерыв, и я сказала Уоррену, что мне нужно в дамскую комнату.

В коридоре было шесть отдельных туалетных комнат, и я была рада провести несколько минут наедине с собой в одной из них. Отдышавшись, я решила, что вернусь к столу и скажу Уоррену, что нам нужно уйти. Я сомневалась, что выдержу еще один раунд. Но когда я открыла дверь туалета, по ту сторону меня поджидал Холден. Он затолкал меня обратно и запер за собой дверь.

– Что ты делаешь? – опешила я.

Холден выглядел обезумевшим. Он надвигался, заставляя меня отступать, пока я не врезалась в раковину. Он опустил руки по обе стороны от меня, перекрыв мне путь.

И наклонился, так что мы оказались лицом к лицу.

– Скажи, когда ты держишь его за руку, ты чувствуешь то же, что и сейчас?

Мое сердце бешено колотилось, и я не могла говорить.

– Ответь! – злобно рявкнул он. – Что ты чувствуешь, Лала? Чувствуешь то же самое, когда он касается твоей руки?

Я покачала головой.

– А когда он лежал в твоейгребаной постелипрошлой ночью? Ты чувствовала то же самое?

Я покачала головой.

– Это, блин, грустно. – Холден провел пальцем по моей руке, и по коже побежали мурашки. – От него твои волосы встают дыбом вот так? А мурашками ты покрываешься?

Холден наклонился и едва не коснулся губами моего уха.

– А он может заставить тебякончить, просто поговорив с тобой? И пальцем тебя не коснувшись?

На этот раз я не ответила. Я даже двигать головой больше не могла. Я чувствовала у своего уха горячее дыхание Холдена и дрожала от желания.

Но он отступил назад и сердито улыбнулся.

– Я так не думаю. Наслаждайся остатком своего скучного вечера,Лейни.

Он отпер дверь и вышел не оглядываясь. А я осталась стоять, поникшая и разбитая.

Я вышла только тогда, когда люди забарабанили в дверь туалетной комнаты. Я была эмоционально уничтожена, и мне нужно было убраться к чертовой матери из клуба и подальше от Холдена. Но когда я вернулась к столику, чтобы сказать Уоррену, что нам пора уходить, я обнаружила, что в моем кресле сидит Холден. И теперь он был не один.… На его коленях примостилась скудно одетая красивая женщина. Я застыла. Холден заметил меня краем глаза, сверкнул злобной улыбкой и уткнулся лицом в шею женщины. Когда я выходила из туалета, я чувствовала себя подавленной и грустной. Но при виде Холдена с другой