Безжалостные наследники - Ана Уэст

— Боже! — Вскрикивает Сиена, когда я снова вхожу в неё, на этот раз медленнее, и громко стонет от того, как тесно её горячие глубины обхватывают меня, даря такое удовольствие, которого я никогда раньше не испытывал. Я никогда раньше не трахал девственниц, я предпочитаю, чтобы женщины знали, как доставить мне удовольствие, но если все они ощущаются так, то я внезапно понимаю, в чём их привлекательность.

Но, честно говоря, я думаю, что дело только в Сиене. Несмотря на нашу бесконечную вражду, мы, казалось, были созданы друг для друга, и это чувствовалось глубже, чем просто физическое влечение. Мне всегда казалось, что я знаю, о чём она думает, что ей нужно, и как бы мы ни сопротивлялись этому, когда мы вот так сходились, это всегда было похоже на чёртово волшебство.

Спина Сиены выгнулась так сильно, что я боялся, как бы она не сломалась, её задница внезапно прижалась ко мне, когда я вошёл в неё, и я понял, что ей это тоже нравится, хочет она того или нет. Ей стало ещё приятнее, когда она заёрзала подо мной, тяжело дыша и постанывая, а я трахал её, как изголодавшийся мужчина, зная, что долго не продержусь. Я не мог. Но мне было плевать.

Я провёл рукой по её спине, запустил пальцы в волосы и запрокинул её голову, проникая ещё глубже, пока мои яйца не коснулись её клитора, и она снова вскрикнула от удовольствия. Я чувствовал, как напрягаются мышцы моих бёдер, как яйца прижимаются к стволу, и знал, что вот-вот кончу.

— Ты сводишь меня с ума, — прошипел я ей на ухо, а затем толкнулся вперёд, как можно глубже. — И я собираюсь, блядь, залить тебя своей спермой.

Сиена задрожала подо мной, когда я начал двигаться, насаживаясь на неё, и почувствовал, как мой член пульсирует от первого горячего выброса спермы, которая проникла в неё так глубоко, как только могла. Удовлетворение от того, что я был так глубоко внутри неё, только усилило наслаждение от моего оргазма. Я ослабил хватку на её волосах, и её голова упала вперёд, всё её тело задрожало, и на мгновение мне показалось, что она плачет.

Но потом она повернула голову в сторону, когда в неё хлынула последняя струя моей спермы, и я увидел самое прекрасное выражение лица, которое я когда-либо видел.

Её мягкие губы были слегка приоткрыты, ресницы трепетали, пальцы сжимали одеяло, она издала последний стон… и я понял.

Она кончила вместе со мной.

ГЛАВА 17

СИЕНА

Я очнулась в окружении тепла. К моей спине прижимался каменный сундук, а к ягодицам что-то твёрдое. Я попыталась повернуться, но Данте прижал меня к себе. От моего движения он зашевелился, уткнувшись лицом в мои волосы.

Я… понятия не имела, что делать. Прошлая ночь была сплошным эмоциональным хаосом. Я вспомнила, как выстрелила в него, перепрыгнула через диван, чтобы повалить его, а в следующее мгновение моё обнажённое тело было прижато, и он...

Я закрыла глаза, стараясь не вспоминать, каково это – чувствовать его язык на своей коже, как его палец проникает в меня, как в центре моего естества разгорается жар. Не то чтобы я когда-нибудь призналась ему в этом, но прошлая ночь была лучшим опытом в моей жизни.

Он был требовательным и властным, но прошлой ночью он на сто процентов сосредоточился на моих потребностях. Я никогда в жизни так сильно не кончала, и моё тело продолжало дрожать ещё долго после того, как он забрался ко мне под одеяло прошлой ночью. Раз он так хорошо справился, я решила, что он заслуживает поспать на настоящем матрасе.

Однако я не ожидала, что проснусь в его объятиях. Мы заснули, отвернувшись друг от друга, но где-то посреди ночи он перевернулся на другой бок и заключил меня в объятия. От тепла его тела и тяжести одеяла я вспотела, но не осмеливалась пошевелиться прямо сейчас.

Я затаила дыхание, ожидая, когда его дыхание станет более глубоким, прежде чем попытаться выскользнуть из его объятий. Я пододвинула подушку, чтобы занять своё место, и позволила одеялу снова упасть на его широкое тело. Когда он спал, то выглядел таким умиротворённым, словно и правда был ангелом, созданным Микеланджело. Но я не могла вечно им любоваться. У меня была работа.

Данте сказал прошлой ночью, что не он и не его семья убили моего отца. Но верю ли я ему? Сразу после этих слов он соблазнил меня. А что, если это было просто отвлекающим манёвром?

Проскользнув в гардеробную, я надела удобные джинсы и футболку. Сегодня утром мне придётся отказаться от душа, если я не хочу разбудить Данте. Я пока не хотела говорить ему, куда иду. К тому времени, как я вышла из гардеробной, он и пальцем не пошевелил. Тихо закрыв за собой дверь, я направилась в гостиную.

Там был полный бардак. Диван всё ещё был перевёрнут, а пол усеян пуговицами от его рубашки. Моя собственная одежда была беспорядочно разбросана по ковру. В стенах были два пулевых отверстия. Их нужно было заделать, отшлифовать и покрасить.

Я схватила сумочку и ключи и направилась к двери. Она всё ещё была открыта с прошлой ночи, так что мне оставалось только беспокоиться о том, что замок защёлкнется у меня за спиной. Замерев, я прислушался, не проснулся ли Данте, но ничего не услышала. Поднявшись на лифте, я обнаружил свою машину в гараже. Мы с мамой припарковали её здесь перед тем, как отправиться в церковь на днях.

Когда я выехала на дорогу, было уже позднее утро, а значит, я пропустила утренний час пик. Меня это устраивало. Заехав в придорожную кофейню, я позавтракала, прежде чем выехать на шоссе. Чтобы добраться до нашего загородного дома, потребуется не меньше сорока пяти минут. Так что у меня было достаточно времени, чтобы подумать. Я понятия не имела, что на меня нашло прошлой ночью. Я явно была не в себе после новостей об отце. Но бурная ночь с мужчиной, с которым я переспала из-за расстройства, это совсем не то же самое, что горячий секс с моим предполагаемым врагом. Мне не следовало этого делать, но в нём было что-то такое, что лишало меня здравого смысла.

Желание, чтобы он был внутри меня прошлой ночью, напугало меня до чёртиков. Я хотела, чтобы он трахнул меня. Я хотела, чтобы он