Безжалостные наследники - Ана Уэст

Я сунула руку в дыру, и мои пальцы коснулись лишь одного листка бумаги. Одного. В замешательстве я вытащила его и поняла, что произошло. Из-за дыры в боковой стенке сейф не смог защитить содержимое от огня. Остался только клочок бумаги размером с мою ладонь, края которого были опалены и испачканы.

У меня перехватило дыхание, и я почувствовала, что вот-вот расплачусь. Я вытерла слёзы и заметила на бумаге каракули. Это был почерк моего отца. Я сразу его узнала. Но слова… я не поняла. На бумаге были нацарапаны три слова. Должно было быть больше, но они сгорели вместе с остальной частью пергамента.

Берегись Змеи прежде

Вот и всё. В верхней части бумаги я едва различила печать – логотип. Это была змея с чёрными ромбами на спине. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это такое, и я уставилась на погремушку на её хвосте. Восточная гремучая змея с ромбовидной чешуёй. Очень специфично.

Но я никогда не слышала о Змее. Насколько мне известно, в андеграунде никто не носит это имя. И если бы мой отец имел дело с этим человеком, я бы об этом знала, не так ли?

Разочарованный ещё больше, чем в начале, я аккуратно положила листок бумаги в задний карман. Я бы попросила одного из аналитиков на станции, получающих зарплату из нашего бюджета, проверить документ на наличие каких-либо зацепок, но мне нужно быть осторожной. Приехавшие сюда копы заявили, что это не было преступлением, а значит, я не могла задавать вопросы. Либо эти копы получали зарплату из другого источника, о котором я не знала, либо тот, кто это сделал, узнает об этом и придёт за мной.

Я встала и с удивлением поняла, что не думала о семье Данте. Кажется, где-то между прошлой ночью и тем моментом, когда я нашла эту бумагу, я начала верить в то, что он сказал. Может быть, он не убивал моего отца. Может быть, его семья ни в чём не виновата.

Но в этом-то и проблема – я не знала наверняка. Пока у меня не будет больше доказательств того, кто на самом деле стоит за этим. Я так мало знала, и поиски в его кабинете почти ни к чему не привели. Надеюсь, эта бумага, или кто-то, сможет рассказать мне больше.

Я провела остаток утра, разбираясь с тем, что осталось от дома. Спасти удалось немногое, но это не остановило меня. Дальний конец дома пострадал от пожара меньше всего. Там, на втором этаже, была моя комната.

Я нашла большую часть своих детских вещей, разбросанных по тому, что осталось от кухни. Мне даже удалось спасти несколько старых книг, которые почти не тронуты, разве что немного запылились. Зажав книги под мышкой, я окинула взглядом руины.

Тот, кто это сделал, был умён. Он замёл следы, так сильно спалив наш дом и тело моего отца, что было трудно найти какие-либо улики, указывающие на него. Скорее всего, он подкупил копов, а это означало, что я не смогу допросить никого из них, чтобы не узнал убийца. Этот человек должен был быть профессионалом, или он планировал это очень давно.

Что отнюдь не облегчало его поиск.

У моего отца, босса мафии, был длинный список врагов. Если это был кто-то, кто годами вынашивал план мести, то мне придётся пересмотреть все вещи и сообщения отца, чтобы понять, кто это мог быть. Но, по крайней мере, «Змея» была хорошим началом.

Я снова пролезла под полицейской лентой и села в машину. По крайней мере, я нашла хоть что-то, так что поездка не была пустой тратой времени. Обратная дорога была в разы медленнее, чем сюда. Может быть, потому, что я боялась возвращаться в место, которое должна была называть домом.

Я включила телефон, как только села в машину. Данте написал мне двадцать раз и несколько раз звонил. Я не смогла сдержать раздражения. Если он думал, что будет диктовать мне, где и когда я буду уходить, то его ждало жестокое разочарование.

К тому времени, как я подъехала, парковка была пуста. Убедившись, что листок бумаги аккуратно спрятан в бардачок, я заперла двери. Казалось, что лифт поднимается на наш этаж целую вечность, а когда двери открылись, раздался звон.

Он ждал меня, сидя в моём кресле для чтения у окна. Тёмно-серые спортивные штаны низко сидели на его бёдрах, грудь была обнажена. На его руках, скрещённых на груди, вздулись вены. Иногда я забывала, какой он накачанный, пока не видела его без рубашки. На его лице было мрачное выражение, от которого я замерла на пороге.

Это напомнило мне о том, как мы были вместе в последний раз, когда он лишил меня девственности. От одной мысли об этом меня бросило в жар, но я заставила себя не обращать на это внимания. Я знала, что он разозлится, и была готова дать отпор.

Данте встал и направился ко мне, сжимая кулаки.

— Где ты была? — Прорычал он.

Я прищурилась.

— Это не твоё дело, — отрезала я. — Я перед тобой не отчитываюсь.

— Да. Отчитываешься. — Он возвышался надо мной, пытаясь запугать. Что ж, это не сработает. Даже после всего случившегося я не позволю ему запугать меня.

Ткнув его пальцем в грудь, я сказала:

— Нет. Это. Не так.

Он схватил меня за пальцы и крепко сжал их.

— Если ты этого хочешь, то ладно.

А потом, без предупреждения, он перекинул меня через плечо, как пожарный. Я завизжала, царапаясь и ударяя его по спине, но это было бесполезно.

Не говоря ни слова, он понёс меня в спальню.

ГЛАВА 18

СИЕНА

Я думала, что он несёт меня в нашу спальню, но я очень, очень ошибалась. Вместо этого он свернул в коридор, ведущий к одной из свободных спален, и я ничего не видела, пока мы заходили внутрь, всё ещё перекинутая через его чёртово плечо. Только когда он опустил меня на пол и зловеще запер за нами дверь, я поняла, что происходит.

Я не была в этой комнате с тех пор, как помогала его матери выбирать квартиру. В этом не было необходимости, так как я не предполагала, что кто-то останется здесь надолго, а другая комната уже была превращена в кабинет для Данте.

Мне следовало проверить это ещё