Безжалостные наследники - Ана Уэст

— Ты сказала, что однажды уже сосала член, — сказал Данте с натянутой улыбкой. — Я позабочусь о том, чтобы ты навсегда вычеркнула из памяти тот случай. С этого момента ты будешь сосать только мой член.

От низкого рычания его голоса, от того, как собственнически он это произнёс, у меня между бёдер разлилось возбуждение, которое скользнуло по чувствительной коже, когда он шагнул вперёд и прижал набухшую головку к моим губам, и я впервые ощутила его вкус.

Он был терпким, солёным, его предэякулят был липким на моём языке, когда он подался вперёд. Сначала я пыталась сопротивляться, но Данте смотрел на меня с холодным весельем.

— Сопротивляйся, если хочешь, жена, — сказал он с ухмылкой, не отпуская свой член. — Но ты возьмёшь мой член в свой сладкий ротик, или я буду шлёпать тебя, пока ты этого не сделаешь. Интересно, сможешь ли ты кончить от того, что я буду шлёпать тебя по заднице? Тебе понравилось в первый раз. Мы могли бы выяснить...

Моя задница уже горела от боли после того, как он ударил меня ладонью, и этого было достаточно, чтобы я сдалась. Я открыла рот, растянув губы, чтобы вместить его, и Данте застонал, когда его член скользнул по моему языку, а головка дразнила нежную плоть под ней, пока он гладил меня по волосам.

— Ах, чёрт. Хорошая девочка, Сиена. Я знал, что ты умеешь сосать член — блядь... — он выдавливал слова сквозь зубы, двигая бёдрами вперёд и проникая всё глубже, заставляя меня принимать каждый сантиметр. Я бы ни за что не подумала, что смогу принять его целиком, он такой толстый и длинный, но он продолжает двигаться вперёд, по моему языку и в моё горло, пока я не начинаю задыхаться от его члена, давиться им, пока мой нос не касается его живота, а язык не задевает его яйца, и я возбуждаюсь сильнее, чем когда-либо в жизни - кроме как с ним.

Я чувствовала, что вся мокрая, мои трусики прилипли к набухшим складочкам, которые так и просили, чтобы он прикоснулся ко мне. Он медленно вытащил член из моего рта, позволив мне снова поиграть с головкой, прежде чем снова войти в меня, когда я перевела дыхание.

— Ещё раз, — стонет Данте, вытаскивая член во второй раз. — Чёрт, у тебя такой охуенный рот, Сиена... — Он снова вошёл в меня, прижав мои губы к основанию своего члена и запустив руку в мои волосы. Его бёдра двигались у меня во рту, и я задыхалась, когда мой язык скользил по нижней части его твёрдого члена. Всё моё тело дрожало от возбуждения и потребности.

— Хорошая девочка. — Он высвободился, его член покраснел и пульсировал, блестя от моей слюны и предэякулята. Он обошёл меня сзади и провёл рукой по моей заднице, а я задрожала от его прикосновения.

Наконец-то, наконец-то я почувствовала, как хлопковая ткань моих трусиков скользит по нежной, разгорячённой коже и спускается по бёдрам. Его пальцы словно нарочно задели влажные складки между моих ног.

— Возможно, у меня есть для тебя наказание получше, — тихо сказал он. — Я знаю, что это наконец-то заставит тебя понять, что ты больше никогда не должна исчезать вот так.

Прежде чем я успела спросить, в чём будет заключаться наказание, его горячий рот оказался между моих бёдер, целуя нежную кожу. Я тихо ахнула, и мои бёдра подались вперёд. Он высунул язык, пробуя меня на вкус, и по моей спине пробежали острые волны удовольствия.

Я ничего не могла с собой поделать. Комнату наполнил тихий стон, когда он продолжил свои ласки, по-прежнему удерживая мои бёдра на скамье. Я не чувствовала ничего, кроме тепла его ладони и мягкого, влажного прикосновения его языка. Колючая кожа наручников и давление скамьи на мой живот исчезли. Были только он и его чёртов язык.

Я была так близко, балансируя на грани реальности и блаженства. Откинув бёдра назад, я прижалась к его губам. Но ему это было не нужно. Внезапно он отстранился, к моему большому разочарованию.

— Нет! — Слово вырвалось прежде, чем я успела его остановить. В животе у меня всё горело от желания, но до кульминации было ещё далеко.

Это было самое жестокое, что он мог сделать, и я знала почему. Он хотел преподать мне урок. Он хотел, чтобы я подчинилась. А если бы я этого не сделала... Что ж, тогда он превратил бы мою жизнь в сплошной ад из желаний.

— Придурок, — прошипела я, когда он натянул штаны.

— Умоляй меня, Сиена. — В его глазах появился взгляд, обещавший боль и освобождение одновременно. — Умоляй меня.

Я хотела отказаться. Я хотела позлить его. Но мой рот меня подвёл.

— Пожалуйста, Данте. Я хочу этого.

— Чего ты хочешь?

Чёртов ублюдок.

— Я хочу, чтобы ты меня трахнул.

Он не терял времени даром. Не успела я и глазом моргнуть, как спортивные штаны исчезли, а его возбуждённый член вырвался наружу. Теперь, когда у меня было время оценить его, он выглядел ещё более впечатляюще. Обхватив его рукой, он направился к моему входу.

Предыдущая ночь была тяжёлой по обычным меркам, но осторожной. Сегодня он не колебался. Теперь он не сдерживался. Каждый раз, когда он входил в меня, его пальцы впивались в мою кожу. Я знала, что завтра останутся следы. Каждый раз, когда он выходил из меня, я получала звонкий шлепок, и боль смешивалась с удовольствием.

Это было невозможно описать иначе, кроме как «чистый экстаз». Рука, которая удерживала мои бёдра на месте, теперь обхватила меня сзади за шею, заставляя выгибаться назад, натягивая наручники, давая мне понять, что я принадлежу ему. Он может трахать меня, он может повелевать мной. Моё тело вздрагивало каждый раз, когда он погружался в меня по самую рукоятку.

И мне это чертовски нравилось.

— Сильнее, — выдохнула я, ощущая каждый дюйм его тела внутри себя.

Он удовлетворил мою просьбу, но только потому, что сам этого хотел. Я не питала иллюзий, что у меня есть хоть какая-то власть над ним. Наручники на запястьях подтверждали это. Хватка на моей шее усилилась, и он потянул меня за волосы. Я запрокинула голову так сильно, как только могла, давая ему понять, чего я хочу, в чём я нуждаюсь.

Он подчинился, сжимая мои волосы и