Лавка редкостей, или счастье со сковородкой - Ксения Никонова

- Готовы? – уточнила я.

Из-за прилавка раздались приглушенные звуки потасовки и шипящие возгласы: «Я! Нет, я!»

Мне пришлось опять пригрозить:

- Неделя ареста на буфете!

Только тогда потасовка окончательно затихла.

- Готовы! – наконец определились они.

- Открываю, – предупредила я, повысив голос, чтобы его услышали на фоне очередной рулады.

- Между нами тает лед, и душа моя поет! – выводил Энтони. - Сердце просится в полет-е-е-ет!

Я поморщилась. Интересно, где он взял настолько дрянные стихи? Не сам же сочинил? Или все-таки сам? Я мотнула головой, отгоняя ненужные мысли, сдвинула задвижку и отскочила в сторону. Видимо, недостаточно далеко.

Дверь с грохотом распахнулась, не выдержав веса упитанной тушки. Тони завалился на бок, удивленно захлопал глазами, неожиданно ловко перевернулся на четвереньки. Восторженно взвыл:

- О, Наташа, свет моей души! – На карачках ринулся к моим ногам, пытаясь обхватить их двумя руками сразу. Вытянул губы трубочкой и принялся причмокивать, вызывая во мне волны удушливого омерзения. Между чмоками приговаривал: – Я изнемогаю. Будьте моей!

Я не успела отскочить еще на шаг, как цепкие ручонки схватили меня за подол, чужие губы шумно облобызали ни в чем неповинную ткань. Тони быстро перебирая пальцами по платью полез выше, моментально добравшись до колен. Прижался к ним щекой и шумно вздохнул.

Я громко взвизгнула, попыталась лягнуть, но поняла, что не могу оторвать ногу от пола. Закричала:

- Оставьте меня. И не смейте лапать своими грязными руками! – Нервы не выдержали, и я, не дожидаясь продолжения непрошенных ласк, просигналила малышне начинать.

Энтони резко, на полуслове, замолк. Выдохнул и вытаращился изо всех сил.

- Ч-ч-что это? – потрясенно спросил он, я обернулась и неожиданно икнула.

Мама дорогая! Дракошки постарались на славу. Даже мне стало не по себе от увиденной картины.

Из-за прилавка медленно поднималась громадная драконья голова с вертикальными зрачками в немигающих глазищах. И размером эта голова была с хороший арбуз.

Я едва успела удивиться, где там могло поместиться все остальное, как над прилавком вознеслась вторая голова, ну чуть не меньше первой. Следом за ней появилась чешуйчатая лапа с когтями-бритвами и небрежно, практически играючи, придавила каменную столешницу. Вторая легла рядом. Потом наверх полезла драконья туша. И она все не кончалась и не кончалась.

- Готовься к смерти, жалкий червяк! – громыхнула первая голова.

- Славная отбивная выйдет из человечка, – плотоядно облизнулась вторая.

- Жаркое, – уточнила первая.

- С кровью!

- С корочкой!

- С дымком!

- Ням!

- Мама! - булькнул Энтони и воззрился на меня в поисках защиты.

- Ням-ням, – серьезно подтвердила я.

Головы радостно обернулись друг к другу и хлопнули в ладоши. Получившийся звук был подобен грому.

- Н-не надо! Не-е-е-т!

Мой «женишок» все так же на карачках ринулся к выходу, но от испуга запутался в ногах, упал и врезался лбом в косяк. В витринах жалобно зазвенели уцелевшие стекла.

Энтони растекся медузой по полу и затих.

***

- Мадемуазель Наташа.

Я с трудом оторвалась от поверженного тела и подняла глаза. В дверях стояли два странных субъекта, которые совсем недавно маячили возле пончика. Про них я начисто успела позабыть.

- Да?

Один из мужчин предложил осторожно:

- Не могли бы вы ваше чудовище накормить кем-нибудь другим?

Я кивнула.

- Хорошо.

Оба полицейских с облегчением выдохнули.

- Спасибо. А этого господина мы, с вашего разрешения, заберем на допрос в управление.

Они очень дружно склонились, подхватили Энтони подмышки и скоренько выволокли наружу. Я, как во сне закрыла дверь и обернулась к драконятам.

Над прилавком по-прежнему нависал громадный двухголовый дракон.

- С кровью! - грозно гаркнула первая голова, глядя почему-то на меня.

- С корочкой! - поддержала ее вторая.

Я помотала головой, отгоняя наваждение, и приказала:

- Кусь, Хрусь, хватит дурака валять! Это уже не смешно. Превращайтесь обратно!

Двухголовая туша пыхнула дымом, пасти расплылись в плотоядных улыбках, вся конструкция пошла рябью и развалилась на двух счастливых дракончиков.

Глава 24. Где дом сам выдает наш с Алексом секрет

Встреча с Энтони взбодрила всех.

Счастливые дракошки устроили гонки под потолком, и даже бабуля оказалась бессильна их утихомирить. А меня они просто не успевали услышать. Едва я открывала рот, чтобы прикрикнуть, они уже оказывались в дальней комнате или на втором этаже. А бегать за ними – увольте. На это у меня не было сил.

Я наговорила и отправила Алексу сообщение через перстень и унеслась мыть руки с мылом. Два раза, а лучше на три. Только это не помогло.

Чувство омерзения и брезгливости преследовало меня ровно до тех пор, пока я не встала под душ, не оттерла все тело мочалкой и не сменила платье с бельем. Лишь после этого слегка отпустило.

Вот бы еще точно также смыть воспоминания. Я вздохнула с сожалением. До чего отвратительный тип этот Энтони Шафф. Что только тетка в нем нашла?

И зачем он сюда явился? Что хотел после вчерашнего-то погрома? А? Единственный вывод, который напрашивался сам собой – он о погроме ничего не знал? Неужто Режина сделала все это за его спиной? Но почему? Не доверяет? Решила кинуть? А как же их постельные забавы? Ничего не понимаю.

Я тщательно вытерла волосы полотенцем, прочла заклятие и полюбовалась обновленной прической. Красота! Пяток слов прошептала – и вуаля! Не надо изводить себя укладкой.

После душа я обнаружила, что в лавке почти все пришло в первозданный вид. Взгляд мой непроизвольно метнулся к тому месту, где совсем недавно валялся Энтони.

– Уже вымыли, – правильно поняла меня бабуля. – И продезинфицировали.

– Спасибо, – от души поблагодарила я. – Идемте чай пить.

– Без меня. Я еще не до конца окрепла, пойду отдохну, – отказалась бабуля. – И вы успокойтесь. Хватит работать на сегодня, обедать пора.

***

– А кто это был, Наташа? – полюбопытствовала Виола за чаем. – Прости, он так кричал, что я все слышала.

– Бывший жених, – вздохнула я.

– Жених? – распахнула она глазищи. – Но он же противный!

– Не то слово.

– Но как же, – нахмурила она бровки, пытаясь постичь непостижимое. – Ты такая, такая... А он гадкий!

– Я его не выбирала. Мне его тетка нашла. Потому я и сбежала от нее в эту лавку.