Яблочко раздора в академии невест - Нелли Штерн

– Определюсь, обязательно определюсь, – пообещала ему. – Почему ты ставишь под сомнение мою учебную программу? Зачем пытаешься пошатнуть мой и без того невеликий авторитет среди адепток?

– Ты же сама просила: никакого намека на особое отношение. Тем более, по легенде я здесь именно для того, чтобы оценить уровень твоей квалификации, – по-прежнему непонимающим голосом отвечал Леоринэль.

– Тогда твоя легенда трещит по швам, уважаемый глава Тайной службы. Тебе следовало более тщательно изучить мое личное дело, – сердито буркнула я.

– Моя проверка должна была касаться несколько иных аспектов, нежели твоя преподавательская деятельность, – извиняющимся тоном произнес эльф.

– Даже не хочу спрашивать, в чем именно ты меня подозревал. Хотя, судя по намеку на пыточные в твоем ведомстве, не меньше чем в государственной измене и покушении на жизнь самого императора, – констатировала мрачно.

– Это моя работа – подозревать. Иначе наш император не дожил бы до сегодняшнего дня, – парировал Трелорин.

– И все же, тебе не следовало соглашаться с Летицией. Теперь эти гадюки не успокоятся, каждый раз тыкая меня носом, – продолжала настаивать на своем.

– Ты слишком драматизируешь, детка, – легко отмахнулся Леоринэль. – Они всего лишь юные девушки, жаждущие любви, а не кровожадные монстры.

– По-моему, как раз наоборот, – пробормотала чуть слышно.

– А Летиция всего лишь сообщила мне о ряде нарушений, которые имели место на твоих занятиях. Заметь, я и словом о них не обмолвился и ни в чем тебя не упрекнул. – Ох, зря ты, остроухий!

– Значит, думаешь, что адептки правы, строча на меня жалобы ректору? – обманчиво спокойно спросила его.

– Все эти леди из уважаемых, древних родов. Их обучением занимались лучшие учителя. Полагаю, кое-кто из них вполне мог бы поспорить с тобой в знаниях и умениях. Так что, да, кое-что из перечисленного вполне могло быть правдой. А твое бездоказательное обвинение в болезни адептки Рашмир, высказанное при стольких свидетелях. Учти, второй советник этого так не оставит, – наставительно ответил эльф.

Глаза защипало от подступивших слез. Сдавила зубы и сжала руки в кулаки, вонзая кончики твердых ногтей в ладони. Несправедливые слова огнем жгли за грудиной. Подавив рвавшийся из груди всхлип, лишь на секунду зажмурилась и опустила голову, чувствуя, как предательская влага все же скользнула по щеке. Почему он снова не верит мне? Почему делает больно? Почему даже не ставит под сомнение, что все кляузы наглых девиц – лишь фикция, чтобы поставить на место жалкую дворняжку?

– Послушай, – попытался успокоить меня Леоринэль, – в их отношении к тебе нет ничего странного. Ты из простой семьи, кроме того, не самой благополучной, – это он так на отца Шианы намекает? – Если бы не я, Фабрициус и император, тебе никогда было бы не попасть в высшее общество, – продолжил эльф.

«В гробу я видела ваше высшее общество!» – хотелось крикнуть в его сочувствующее лицо.

Пора заканчивать этот фарс, пока душка-эльф не закопал себя окончательно в моих глазах. Не глядя на него, мягко отстранилась и обошла мужчину по широкой дуге, стараясь даже не касаться. Сделала вид, что собираю свои записи. Трелорин, наконец, замолчал, все же подозревая, что сказал что-то не то. Убрав бумаги в магический ящик стола, неспешно двинулась к двери. Я буквально кожей чувствовала тяжелый и чуть насмешливый взгляд Трелорина. Он словно спрашивал меня: «И как ты собираешься выбраться из кабинета?» Но мне в тот момент было это абсолютно все-равно. Кажется, я смогла бы пройти даже сквозь стену, если понадобиться, только бы не оставаться больше с ним.

– Лана? – взволнованно окликнул он меня, но было поздно.

Я надавила на ручку двери, за мгновение испаряя ледяную глыбу, и вылетела в коридор, чтобы снова уткнуться в широкую твердую грудь. Пожалуй, на сегодня с меня хватит!

– Шиана? – удивленно воскликнул Фаб, поддерживая меня за талию и с беспокойством вглядываясь в мои влажные от непролитых слез глаза. – Что случилось?

– У дружка своего спроси! – рыкнула я и рванулась в сторону с твердым намерением вырваться из хватки ректора.

Был бы Фабрициус менее растерян, и ему бы без проблем удалось остановить меня.

– Госпожа Нарвус! – снова позвал он, оглядываясь на злорадно перешептывающихся адепток, явившихся под мою дверь в самый подходящий момент.

Но я только отмахнулась и едва ли не бегом бросилась к небольшой дверце, выходящей в замковый парк. Мне срочно требовалось побыть одной, иначе на эмоциях мы наговорим друг другу лишнего, но как потом с этим быть? Петляла по дорожкам, выложенным идеально-подогнанными друг к другу плитками, вырезанными из какого-то местного камня. Подстриженные кусты и все еще цветущие растения, высаженные с большим вкусом, пролетали мимо меня. Вот и ухоженная часть парка осталась позади. Здесь в окружении деревьев-исполинов, тянущих ветви к самому солнцу, пряталась небольшая полянка с чудом не развалившейся от времени скамейкой. К ней-то я и направилась, замедляя шаг и зябко обнимая себя. Опустилась на растрескавшуюся от времени теплую поверхность, словно на моих плечах была вся тяжесть этого мира.

– Попалась, тварь! – прошипел кто-то за моей спиной.

Резко развернулась и увидела Лиану Рашмир. Ее красивое лицо превратилось в жуткую гримасу ненависти.

– Теперь ты за все ответишь! – рыкнула девушка, подбираясь все ближе ко мне.

– Да что я тебе сделала? – воскликнула в непонимании, вскакивая с лавки и пятясь назад, подальше от этой сумасшедшей.

– Ты замахнулась на то, что никогда не может стать твоим, грязная бродяжка, – бросила она, делая странные пасы руками. – И ведь говорила тебе, убирайся обратно в ту дыру, из которой ты вылезла, но ты не послушалась, а теперь уже ничего не изменить. Ты впустила в свою душу тьму, иначе император никогда бы не посмотрел на тебя. Но я избавлю наш мир от скверны.

– О чем ты говоришь? Какую тьму? Ты в своем уме? – задавала ей вопросы, лихорадочно пытаясь найти выход из положения.

Лиана обладает весь сильной магией воды. Мне не выстоять против нее. Магиня развела ладони в стороны и резко сомкнула. В мою сторону полетели сияющие водные лезвия. Всхлипнув, упала прямо на землю, вжавшись в траву изо всех сил. Ножи вошли в дерево, словно в масло. Не