Экономка в дар дракону - Екатерина Стрелецкая

Илза, охнув, прикрыла уголком передника рот, а затем, нащупав табуретку, опустилась на неё.

А я тем временем продолжила:

— Лорд Тагард увидел это безобразие сегодня, так как я имела неосторожность открыть покои, и весьма остро отреагировал.

— Какой удар… –прошептала Илза, закусывая костяшку на кулаке.

— Я хочу знать, почему он так отреагировал, не из праздного любопытства, а чтобы понимать, как мне действовать дальше и чего можно ожидать от лорда Тагарда. Таким разбитым мне не доводилось видеть его ни разу, хотя, несмотря на наше непродолжительное знакомство, много чего произошло. Но так он не отреагировал, даже когда увидел, в каком состоянии находится замок.

Илза провела с нажимом ладонью по лицу так, что даже остался след, а потом спросила:

— Что вы хотите сделать, Цефея?

Я привалилась спиной к ближайшему стеллажу, продолжая наблюдать за кухней через небольшую щель, чтобы никто из слуг не смог подслушать наш разговор:

— Я собираюсь восстановить покои в первозданном виде или максимально приближённому к нему состоянию. Но без помощи тех, кто их видел нетронутыми, ничего не выйдет. К тому же я уже сказала, что должна понимать, как вести себя с лордом Тагардом после увиденного им погрома.

— Раз так… Лорд Беантан запретил кому-либо рассказывать о своей семье, но Лорна может нарушить его приказ. Тем более что она сама…

— Илза, когда мы её купали, я заметила шрам на шее от рабского ошейника, думаю, что она его получила в то же время, когда случилась беда с сестрой и матерью лорда Тагарда. А в том, что это была именно трагедия, абсолютно уверена. Как и в том, что вся его ненависть к рабству, как существующему виду собственности, тоже имеет корни, пущенные от тех событий.

Илза несколько раз кивнула, подтверждая мои слова, а я ещё больше утвердилась в том, что пока не вызнаю всё у Лорны, пределов её каморки не покину.

— Скажите, а Лорна уже завтракала?

— Да, я ей относила еду.

— Хорошо. В таком случае я сейчас отправлюсь к ней, а девушкам скажу, чтобы возвращались к прежней работе.

Илза взяла для виду какой-то горшок, а затем мы разошлись.

Лорна, как и раньше, находилась в своей каморке, но уже не лежала, мечтая как можно быстрее отбыть на тот свет, а вполне уверенно восседала на кровати. Следы от пролежней почти прошли, о чём я знала от Илзы, а на щеках появился румянец, значительно преобразивший пожилую женщину, переставшую напоминать живого мертвеца.

— Здравствуйте, Лорна. У меня к вам серьёзный разговор, который касается лорда Тагарда.

Старая няня недовольно закатила глаза, видимо, решив, что я решила пойти по стопам её внучки.

— Ко мне незачем за таким обращаться, помогать не буду.

— Простите, но вынуждена сказать, что ваши предположения ошибочные. Я здесь по другому вопросу. Кто-то разгромил покои сестры и матери лорда Тагарда, и он это увидел. Поэтому мне важно знать, что с ними случилось, так как его потерянное лицо до сих пор стоит перед моими глазами, и как бы какой беды ни вышло из-за этого.

Выражение лица Лорны сразу изменилось, уступив место самодовольства ужасу:

— Что же теперь с Беантаном будет…

— Я постараюсь ему помочь, но не в том смысле, о котором вы можете подумать. Хочу тайком сделать ремонт и восстановить там всё. Но мне нужна будет ваша помощь.

Всё ещё находящаяся в глубоком потрясении Лорна кивнула, а затем начала свой рассказ:

— Погибли они обе, когда лорд Беантан ещё совсем мальчишкой был. Он тогда как раз в отъезде был: его старый лорд отправил обучаться к мастеру мечей. Ему тогда семнадцатый год шёл, а Мэйгрид тринадцатый. Отец их погиб в горах во время обвала за семь лет до того, и всем заправлял старый лорд Дерлан. Непростой он был, с тяжёлым характером. Истинный дракон. Внуков воспитывал в строгости, как завещал предок Тагардов — Лэйфар Гордый: чтобы себя блюли, с простолюдинами не путались, бастардов не плодили, честь рода берегли и защищали. Даже госпожа Гленна открыто не могла приласкать детей, чтобы не вызвать гнев лорда Дерлана, считавшего любые проявления чувств, особенно нежности, губительными для юных драконов. Не хотел, чтобы они размазнями выросли и погубили род. Но мать –есть мать, тут поцелует, там обнимет, здесь утешит…

Так вот… Объявились в окрестностях разбойники. Лютовали страшно, никого не щадили. В ту пору в замке много воинов было, не то что сейчас. Один отряд ушёл на защиту жителей деревень, да сгинул, второй… Никто не вернулся. Лорд Дерлан-то, как лорд Беантан в силу входить начал, крылья свои потерял, оборачиваться больше не мог. Да и стар был. Драконы-то долго живут, женятся поздно. Лорду Тайрсу за шестой десяток перевалило, когда он погиб, а ведь считался молодым драконом, если сравнивать с его предками. Так вот в какой-то момент лорд Дерлан испугался, что вскоре некому будет замок защищать, его он уже не слушался…

— Кто кого не слушался? –сделав вид, что не поняла, о чём речь, я почувствовала, что с помощью Лорны смогу разгадать если не свой кошмар, то все свои странные ощущения, которые испытывала, соприкасаясь со стенами замка.

— Ты же не из наших краёв, да и с драконами ранее никаких дел, наверное, не имела…

Я кивнула и навострила уши.

— Каждый из изначальных родовых замков драконов имеет под своим фундаментом святилище: место, куда уходят духи предков после смерти своих обладателей. Попасть туда ни один смертный не может, так как входа в него нет. И вот это святилище наделяет замок волей, чтобы в нужный момент он даровал силу своим обитателям, из членов рода, естественно. Но для этого должен подчиняться хозяину. Когда-то это правило было непреложным, а потом что-то произошло, чего уже никто не помнит, но оберегать Тагардский замок стал лишь наследников рода. Таких, как лорд Беантан, как Мэйгрид, –при упоминании имени своей воспитанницы, глаза Лорны увлажнились, а я достала из кармана чистый платок и присела с ней рядом на кровать.

Теперь понятно, на какую именно «родовую магию» рассчитывал лорд Тагард, когда мы обыскивали комнату Эллера, ставшую впоследствии моей.

— Но юный лорд Беантан был в отъезде, а защитит ли должным образом замок девочку, лорд Дерлан не был уверен. Позволить замку пасть тоже было нельзя, иначе святилище оказалось бы