Скандальная блогерша для драконьего лорда - Лина Дорель

Элиан молчал, и я видела, как напряжены его плечи, как крепко сжаты его руки в кулаки. Борьба между желанием защитить меня и пониманием необходимости этого плана была написана на его лице.

Элиан наконец повернулся ко мне.

— Ты не должна этого делать, — прошептал он, и его голос дрогнул. — Ты не обязана рисковать собой ради меня, ради моей долины. Вальтер предлагает тебе славу, связи, возможности. Ты могла бы взять все это и забыть обо мне, о замке, обо всем этом. Никто бы не осудил тебя.

Что-то сжалось в моей груди от его слов. Неужели он действительно думал, что я способна на такое? Что после всего, что между нами произошло, после того, как он открыл мне свои самые темные тайны и страхи, я просто брошу его и уйду к человеку, который хочет его уничтожить?

Впрочем, учитывая мою репутацию и поведение в первые недели пребывания здесь, его опасения были вполне обоснованными. Я ведь действительно была именно такой: эгоистичной, расчетливой, готовой использовать кого угодно ради собственной выгоды. Но что-то изменилось. Я изменилась.

— Элиан, — я взяла его за руку, переплетая наши пальцы. Он вздрогнул от прикосновения, но не отстранился. — Я не уйду. Не к Вальтеру, не к кому-либо еще. Потому что... — я запнулась, подбирая слова. — Потому что я не хочу славы, если она построена на разрушении того, кто мне дорог.

Его глаза расширились, губы чуть приоткрылись в немом удивлении.

— Дорог? — переспросил он едва слышно, будто боялся, что неправильно расслышал.

— Да, дорог, дракоша, — я сжала его руку сильнее. — Как бы дико это ни звучало, учитывая, что мы с тобой полная противоположность друг другу, и я провела первый месяц здесь, пытаясь довести тебя до нервного срыва ради просмотров. Но факт остается фактом: мне не все равно. Не все равно, что случится с тобой, с долиной, с людьми, которые здесь живут. И я не позволю этому самодовольному придурку разрушить то, что ты строил двести лет.

Элиан смотрел на меня так, словно видел впервые. А потом, совершенно неожиданно, он высвободил свою руку из моей, обхватил мое лицо обеими ладонями и поцеловал меня.

Когда он наконец оторвался от моих губ, его лоб остался прижатым к моему, дыхание смешалось с моим дыханием, и в этой близости было что-то невероятно интимное.

— Обещай мне, — прошептал он, — что при малейшей опасности ты сбежишь. Не будешь геройствовать, не будешь пытаться справиться сама. Просто сбежишь, и я найду тебя. Обещай.

— Обещаю, — соврала я, потому что мы оба знали, что я ни за что не сбегу, если что-то пойдет не так. Но ему нужно было услышать эти слова, чтобы позволить мне пойти на этот риск, и я дала ему эту иллюзию безопасности.

Следующие три дня пролетели в лихорадочной подготовке. Иви добавила несколько дополнительных деталей на платье: крошечные серебряные бусины, вышитые по краю декольте, которые мерцали при движении, создавая завораживающий эффект. Она также сшила для меня маленькую сумочку из того же материала, в которую идеально помещалось мое заговоренное зеркало.

— Держи его так, чтобы отражающая поверхность была направлена на Вальтера, когда он говорит, — инструктировала Марта, показывая мне правильное положение. — Магия зеркала захватит не только звук, но и изображение всего, что происходит перед ним. Постарайся быть естественной, не привлекай внимание к сумочке.

Грейс научила меня нескольким базовым приемам светской беседы: как изящно уклоняться от неудобных вопросов, как направлять разговор в нужное русло.

Элис, самая тихая и незаметная из всей четверки, оказалась неожиданным кладезем информации о высшем обществе этого мира. Выяснилось, что до того, как стать данью, она служила в доме одного из влиятельных магов и успела насмотреться на все закулисье аристократических интриг.

— Будут три представителя Магистрата, — сообщила она, сверяясь с какими-то записями в потрепанной тетради. — Лорд Кассиус Блэквуд — глава судебной палаты, ему около пятисот лет, дракон, очень влиятельный и справедливый. Леди Морриган Старшейд — архимаг иллюзий, отвечает за контроль использования магии в политических целях. И лорд Терон Айронхарт — полуэльф, специализируется на земельных спорах и правах наследования. Если ты сможешь убедить хотя бы одного из них, остальные последуют.

Элиан тоже готовился по-своему. Я часто заставала его в библиотеке, окруженного стопками книг и свитков, в которых он изучал законы Магистрата, прецеденты лишения титулов, процедурные тонкости обвинений. Он составлял списки — конечно же, идеально структурированные списки, — в которых фиксировал все известные преступления Вальтера, все свидетельские показания, все документальные подтверждения.

Вечером накануне приема мы сидели в его покоях — он за письменным столом, я в кресле у камина, в котором горел огонь. Элиан зажег его специально для меня, заметив, что я постоянно мерзну по вечерам. Это было небольшое отступление от его привычек — он не любил огонь, считал его слишком непредсказуемым и хаотичным, — но он пошел на этот компромисс, и меня согревала не только пляска пламени, но и осознание того, что он сделал это ради меня.

— Я буду транслировать все на публичный канал Зеркальной паутины, — размышляла я вслух, наблюдая за языками пламени. — Мой личный канал сейчас имеет около пятнадцати тысяч постоянных зрителей, но для такого события нужна максимальная аудитория. Публичный канал могут смотреть все, у кого есть заговоренное зеркало, даже без подписки на конкретного транслятора.

— Сколько это может быть людей? — спросил Элиан, не отрываясь от документов.

— По словам Марты, последняя королевская трансляция собрала около ста тысяч зрителей одновременно, — я откинулась в кресле, обдумывая цифры. — Но это была официальная церемония коронации наследника престола. Наш скандал... думаю, соберем тысяч пятьдесят, может, больше, если повезет. Мой личный канал достаточно популярен, и новость о том, что я веду трансляцию с приема у влиятельного лорда, разлетится быстро.

— Пятьдесят тысяч свидетелей, — протянул Элиан, и в его голосе прозвучало что-то похожее на удовлетворение. — Этого более чем достаточно. Даже если Вальтер попытается опровергнуть обвинения, даже если подкупит кого-то из Магистрата, он не сможет заставить замолчать пятьдесят тысяч человек, которые собственными ушами слышали его признания.

Я кивнула, чувствуя, как нарастает нервное возбуждение. Завтра все решится: либо мы разоблачим Вальтера и обезопасим долину, либо... Я не хотела думать о варианте "либо". Провал не был для меня приемлемым исходом, не в этот раз.

— Вика, — позвал Элиан, и в его голосе было что-то необычное, заставившее меня повернуться