Иномирная акушерка ее величества - Юлия Зимина

— Ксандр… рассказал мне… — начала она с осторожностью, и ее голос предательски дрогнул. — Рассказал мне всё.

Я продолжала молчать, мысленно прикидывая: а точно ли вообще всё рассказал этот разговорчивый командир?! Про яды? Про беременность? Или про иномирную душу тоже выложил?!

— Позволь… — леди Виария сделала глубокий, судорожный вдох, явно пытаясь взять себя в руки. — Позволь поблагодарить тебя, — решительно кивнула она, шокируя меня этими словами. — Ты столько сделала и делаешь для моей дочери… — матушка императрицы замотала головой, прикрывая глаза ладонью. Было видно, что эмоции накрывают ее с головой.

Я чуть выдохнула. Кажется, разговор пойдет не о мезальянсе.

По памяти Нерии помнила эту женщину. Она была по-настоящему хорошей, справедливой. Любила своих детей без оглядки и так страшно переживала, так плакала, когда юная Аэлина решила выйти замуж за Олдена! Мать пыталась отговорить ее, как могла, прекрасно понимая, в какое безжалостное дворцовое болото, кишащее змеями, пытается влезть ее чистая дочь. Но Аэлина тогда никого не слушала.

— Я сначала не поверила, — прошептала леди Виария, подходя ко мне еще ближе.  — Думала, Ксандр шутит, но оказалось… сами боги послали тебя на помощь моей Аэлине, — женщина тихо всхлипнула.

— Ну что вы, госпожа, не нужно плакать, — я поспешила сделать шаг навстречу, пытаясь разрядить обстановку. — Я приложу все усилия, чтобы с ее величеством всё было хорошо. Даю слово!

Леди Виария посмотрела на меня, слабо, сквозь слезы улыбнулась, по-детски шмыгнула носом… а потом вдруг шагнула вперед и крепко обняла меня, прижимая к себе.

Я остолбенела, широко распахнув глаза, и неловко, совершенно растерявшись от такого поворота событий, похлопала мать своего мужчины по спине. 

— Мне столько всего хочется у тебя спросить, — прошептала она.

— Спрашивайте, — ответила я.

— Завтра, — леди Виария медленно отстранилась от меня, улыбнувшись. — А сегодня, в чем я уверена, тебя ждет Ксандр.

Я замерла, боясь даже моргнуть.

— Ну что ты так смотришь? — хохотнула матушка императрицы. — Заметила я, как вы друг на друга смотрите. Давай, беги к нему, — осторожно подтолкнула она меня к двери. — Наконец-то он нашел девушку, которую готов впустить в свое сердце.

38. Ночная романтика

* Ксандр *

Ночь бархатным покрывалом опустилась на столицу. Небо, чистое и глубокое, было щедро усыпано мириадами мерцающих звезд.

Я стоял у массивной мраморной колонны на крыльце императорского дворца. По-хорошему, мне следовало бы сдать пост и отправиться отдыхать. Я не спал больше суток: тяжелая дорога, переезд сестры, постоянное напряжение и контроль периметра. Тело требовало сна, но ноги наотрез отказывались вести меня прочь. Потому что там, во дворце, находилась она. Лиза.

— Командир, уже поздно. Вы ведь сутки глаз не смыкали. Идите, отдыхайте, — тихо, с искренним уважением произнес один из стражей, только что заступивший на ночной пост.

— Не пойдет он, — хмыкнул другой стражник, поправляя перевязь с мечом и пряча улыбку. — Леди Нерию ждет.

— Ох, я бы такую девушку сутками ждал, — мечтательно, глядя куда-то в звездное небо, вздохнул третий боец. — Удивительная она...

Я медленно, словно хищник перед броском, повернул голову. Мой тяжелый, пронзительный взгляд уперся прямо в этого мечтателя. Страж поперхнулся воздухом, тут же судорожно закашлялся и резко вытянулся в струнку, глядя строго перед собой, словно проглотил копье.

С разных сторон крыльца послышались тихие, приглушенные смешки моих подчиненных. Они наблюдали за своим командиром, который сейчас, впервые за всё время службы, так открыто, совершенно не скрываясь, проявлял собственническую ревность.

И мне было плевать.

Да, я ждал Лизу. Ждал, сгорая от надежды, что она всё-таки выйдет ко мне на улицу перед сном. Дьявольски этого хотелось. Стоял, дышал ночной прохладой и думал только о ней. Впервые в жизни я испытывал подобное.

Знал, что парни мне завидуют. Завидуют, что эта невероятная девушка выбрала меня, а не кого-то из них. Что она заботливая, хозяйственная, когда надо — невыносимо настойчивая и пугающе бесстрашная. Лиза такая одна во всем этом огромном мире.

Сердце радостно, гулко стучало в груди. Одна. И только моя.

За спиной, со стороны приоткрытых дверей, послышались легкие, почти неслышные шаги. Мой слух, натренированный улавливать шелест падающего листа, мгновенно распознал эту походку.

Она.

Я медленно повернулся. Лиза стояла на пороге, окутанная теплым светом дворцовых светильников. Мы встретились взглядами, и мир вокруг для меня перестал существовать. Оборвались смешки стражи, исчезла усталость.

— Почему отдыхать не идешь? — иномирянка нежно улыбнулась, подходя ближе. В ее глазах плясали лукавые искорки — она, конечно же, всё прекрасно понимала. — Кушать хочешь?

Я отрицательно мотнул головой. Со стороны стражей послышался синхронный, полный вселенской печали вздох. Я знал, о чем они сейчас думают: отказывать такой леди, когда она предлагает еду — преступление. Но мой голод был совершенно иного рода.

Наплевав на все негласные уставы, субординацию и десятки любопытных глаз, я протянул Лизе руку.

Она лишь на секунду замялась, а затем, смущенно улыбнувшись, вложила свои тонкие, теплые пальчики в мою раскрытую ладонь. Я тут же бережно, но крепко сжал их.

— Немного прогуляемся и пойдем отдыхать, — негромко произнес я.

Кожей чувствовал, как мои парни за спиной пристально, затаив дыхание, наблюдают за нами, но мне было всё равно. Потянув Лизу за собой, я повел ее вниз по ступеням, в сторону узкой тропинки, ведущей вглубь императорского сада.

Ночь была ясной, безоблачной. Серебро полной луны заливало извилистые дорожки, превращая сад в декорации к какой-то волшебной сказке. В воздухе разлился приятный запах ночных цветов. Вокруг нас, в тени огромных раскидистых кустов, мерцали зелеными огоньками сотни светлячков, кружась в причудливом танце.

Мы неспешно шли по дорожке, держась за руки. Я чувствовал биение ее пульса там, где моя ладонь соприкасалась с ее запястьем. Это успокаивало и одновременно будоражило кровь.

— Прости меня, — тихо произнес я, нарушая уютную тишину.

Лиза удивленно подняла лицо, освещенное лунным светом.

— За что именно ты извиняешься? — она слегка нахмурилась. 

— За то, что поведал матушке правду о тебе. О том, кто ты на самом деле.

Я замолчал, внимательно глядя на нее. Неизвестно было, какая реакция последует на сказанное. Вдруг Лиза разозлится, что я выдал ее тайну, не посоветовавшись?

Но она удивила своим спокойствием.

— Ничего страшного,