Бывшая любовь - Екатерина Дубровина

Признайте свои ошибки «Перестаньте страдать перфекционизмом. Разрешите себе быть несовершенной и неидеальной. Да, вы иногда принимаете неверные решения, да, ошибаетесь на своем пути, да, ломаете голову и падаете в грязь. Но ошибаются все. Ни одному не дано знать, что ждет его завтра. И либо вы делаете выводы и идете дальше, либо тонете в жалости к себе. И этот океан, поверьте, бескрайний.» Отсидев шестнадцать дней в номере отеля Бангкока, сдав бесчисленное количество анализов на ковид и получив столько же отрицательных тестов, нас наконец пустили на остров. И мы, затаив дыхание, ожидали впереди главное приключение этого года. После всемирного локдауна, конечно. Но как бы мы ни радовались, карантин в туристической зоне все же был, хоть и не такой жесткий. Первая неделя пребывания на Самуи пролетела как сон. Я не до конца понимала, где мы, и что с этим делать. Но после того как мы немного втянулись, осознанная эйфория, что это надолго, накрыла нас с головой. И вот мы передвинули диван, настроили телевизор и успели засорить унитаз. А еще познакомились с торговцем ближайшего магазина и владелицей кафе с соседней улицы, премилыми людьми, кстати. И хотя все вокруг лишь отдаленно напоминало родной город, я продолжала снова и снова искать что-то свое. Но не находила. Все было иным. Словно с другой планеты. И те же стулья казались удобнее, обеды вкуснее, воздух чище, а люди добрее. Особенно последнее. Меня приятно удивило отношение тайцев к жизни, их легкость, доброжелательность и участие. И тогда я поймала себя на мысли, что улыбаюсь непроизвольно, потому что мне хочется улыбаться, а не потому, что надо быть вежливой. Утренние часы мы с сыном любили проводить на пляже, особенно когда позволяла погода. Завтракали прямо у воды, зарывая ноги в песок. А потом оба засиживались у компьютеров, когда начинался рабочий день. Мой так и остался восьмичасовым, правда, заканчивала я теперь в десять по местному времени. Миша же освобождался раньше. И так как поесть можно было только дома, взяв еду навынос, именно он и бегал нам за обедом и фруктами. Конечно, в выходные мы гуляли вдвоем, но по будням я полагалась только на его вкус. На его безмерно разнообразный гастрономический вкус. И до того, как я нашла на третьем перекрестке небольшое русское кафе, мы питались только блюдами местной кухни. И даже нашли себе любимчиков. Као Му Данг (могу ошибиться с названием, тайцы проглатывают половину звуков) — свинина с рисом под мои любимым соусом барбекю, Гай Пад Понгали — что-то вроде яичницы с курицей и всем, что можно найти в обычном холодильнике, не забыв многократно посыпать карри, ну и конечно же суп, о котором знают все, — Том Ям — креветки, грибы, помидоры — смесь соленого, кислого, острого и сладкого — и все это одновременно в одном блюде. Но в случае с последним, часто его есть было невозможно. Непривычно яркий вкус тяжело отзывался на желудке. Конечно, позже я отказалась от чрезмерности, предпочитая что-то нейтральное. Но готовить сама так и не начала. Это было следующим пунктом в моем списке. Отдыхать, значит, отдыхать. Да и Миша был против. Когда я узнала о беременности, почти сразу в голове родился коварный план. Как я уже говорила, наш не самый шумный и активный ночью район, радовавший меня по приезду, оказался загвоздкой. Потому что для воплощения моей безумной идеи нужна была динамика. И до карантина ее можно было найти на пляже Чавенг, что располагался в получасе езды по Кольцевой. Однако сейчас, со слов торговца, все было закрыто. И тогда я перестала просить Мишу бегать за едой и начала ходить сама. Но теперь кафешки и магазинчики привлекали меня не своим ассортиментом. Именно там я решила найти ребенку отца. Ух, это даже звучит абсурдно, но я на полном серьезе рассматривала местных мужчин, выискивая хоть некую схожесть с Денисом. Да и отведенная счастливчику роль была бы ненастоящей. Гипотетической. Главное, чтобы у Миши вопросов не возникло. Туристов в карантин из-за сложности получения визы было немного, и все же я узнала, что недалеко от нас располагалась целая русская община. Я давно заметила, что натыкаюсь на родную речь в кафе, на пляже, в магазинах, и еще больше убеждалась в правильности выбранной стратегии. Но узнав членов общины поближе, я поняла, что это был так себе вариант. В основном они жили семьями, с детьми и родителями, что даже для моего вранья было слишком. Тогда я обратила внимание на другую группу туристов, на так называемых «зимовщиков». Фрилансеров, которые пережидают родные холода в тепле. Их тоже оказалось немного, но выбор все-таки был. И скоро мне представился случай.

Глава 42

Совет #4 — Тщательно выбирайте себе окружение «Вы представляете собой нечто среднее между пятью людьми, с которыми проводите больше всего времени. И если это нытики и злопыхатели, то скоро и вы превратитесь в одного из них. Поэтому окружите себя теми, кто сможет вдохновить вас и поддержать.»Мой скоропалительный отъезд, приравненный в чьих-то глазах к побегу, стал долгожданным глотком свежего воздуха. Даже уйдя от Дениса и документально оформив развод, я продолжала чувствовать нашу незримую связь. Я принимала его новые измены на свой счет, неосознанно реагировала на них. Не бурно, нет, не напоказ, внутри. Переживала вновь и вновь всю нашу историю, запивая слезами и захлебываясь сожалением. Поэтому оказавшись так далеко, почти на другом конце света, и перестав постоянно натыкаться на дела рук его, я, конечно же, ощутила отрыв, неподчинение его власти. Я откололась, оторвалась, отнялась, и затаив дыхание, ждала, когда же утолю жажду свободы. Но невозможно наесться тем, чего никогда в жизни не испытывал. Да, в душе я ликовала. Исполняла немыслимые танцы, сродни африканским под созданный ритмичным барабаном транс. Кружилась и теряла сознание. Но поднималась и продолжала движение. Я не могла остановиться. Вопреки ожидаемым тревогам и страхам, я получила то, о чем даже не мечтала. Никогда еще я не была более открытой и независимой. Я вдыхала счастье и наслаждалась им в полной мере. И мне это нравилось. Правда, выражать эмоции вовне я не могла. Миша пусть и был счастлив вместе со мной оказаться в таком райском месте, все же он тосковал по отцу. Случайно упоминая его в разговоре, сын замолкал, испуганно глядя, переживал, что потревожил мое спокойствие. Но я старалась приободрить его, показывая всем своим видом, что мне не больно. Может, поэтому