Резонанс - Аделин Хамфрис

Я цепляюсь за этот образ.

Потому что когда я думаю о той версии его, мне становится очень грустно. Я не думаю, что у меня когда-нибудь будет это снова. Но кто знает? Возможно, я тоже скоро стану другой. Я чувствую, как это происходит внутри меня. Во мне есть ярость и отчаяние, которые, вероятно, заставят меня сделать всё ради этого человека.

Я спускаюсь вниз, мои носки мягко ступают по дереву. Проходя мимо комнаты, которую заняли Майк и Хизер, дверь всё ещё закрыта. Сквозь стену слышен слабый шум воды — наверное, наслаждаются горячим душем вместе. Я не виню их.

Запах кофе достигает меня, когда я добираюсь до нижней ступеньки.

Нико полностью захватил обеденный стол, с двумя открытыми ноутбуками и кабелями, змеящимися повсюду, будто он строит центр управления. Он быстро печатает, глаза прикованы к экрану. Адела стоит у холодильника, опершись на бедро, глядя на меню доставки, приклеенное к нержавеющей стали.

— Тьфу, какой странный день, — бормочет она. — Вино с утра и кофе на ужин. — Затем она трёт виски. — Блядь. Я слишком много выпила.

— Но ты не нервничала, да? — спрашивает Нико с улыбкой.

— Нет, — стонет она.

Рэйф у раздвижных стеклянных дверей, телефон прижат к уху, смотрит на реку. А Киран развалился на диване, один ботинок стоит прямо на журнальном столике, листая телефон. Его каштановые волосы до плеч снова собраны в низкий небрежный пучок.

— Ты мог бы, блядь, помочь, знаешь, — рявкает Нико, не поднимая глаз.

Киран даже не смотрит на него. — Я помогаю.

— Чем? — Нико бросает на него яростный взгляд.

— Тем, что не косячу.

Нико резко выдыхает.

— Тьфу. Ты такой раздражающий без Лауры, — бормочет Киран.

Это привлекает внимание Нико. Он медленно поднимает взгляд. — Заткнись, Киран. Помоги мне, ублюдок.

Киран закатывает глаза, но всё равно встаёт, направляясь к столу и вглядываясь в экраны. — Ладно. Но если это взорвётся, ты виноват.

Адела фыркает.

Нико переводит свой тёмный взгляд на неё. — Слушай, вы с Рэйфом должны не шуметь, блядь. Я уже слишком скучаю по своей девушке.

Адела смеётся. — Ты о чём вообще?

— Ты отлично знаешь, — быстро отвечает он, печатая что-то ещё.

Она усмехается. — Это как порно в реальной жизни, Ник.

Он издаёт звук отвращения, который мог бы исходить только от мужчины, глубоко оскорблённого на нескольких уровнях. — Ты отвратительна.

Она смеётся и наконец замечает меня стоящей там. — Эй. Иди посмотри на это меню. Мы заказываем сегодня вечером. Продукты завтра. Но мне не хочется ничего из этого делать сегодня. Джетлаг.

— И похмелье, — смеётся Нико.

— Тьфу, я всажу пулю между твоих глаз, если ты не перестанешь меня бесить, — бормочет она.

Прежде чем я успеваю что-то сказать, Нико снова вмешивается, сверля ноутбук взглядом. — Ублюдок.

— Господи, — она поднимает бровь. — Киран прав. Ты жалкий болван без Лауры.

Он стонет.

Я улыбаюсь вопреки себе. Должно быть, его девушка.

— Ты хорошо устроилась? — спрашивает она тише.

Я киваю. — Ага. Это место красивое.

Рэйф заканчивает звонок и присоединяется к нам, убирая телефон в карман. — Я купил его из-за реки, — спокойно и деловито говорит он. — На задней террасе спокойно. Можно услышать свои мысли. — Его взгляд на мгновение скользит к воде. — Что для меня важно.

— Ага, слышать крики всех ублюдков, которых ты убил, — ровно говорит Киран, глядя на провода в руках с озадаченным видом. Нико отталкивает его, раздражённый.

Я слегка напрягаюсь, вспоминая, как легко Рэйф убил того человека. Будто он был ничем. Никем.

Он скользит рукой по пояснице Аделы. — Я слышал, Нико жаловался на нас, mon amour?1 — спрашивает он, целуя её в щёку.

Она хихикает. — Он всегда жалуется.

— Эй! — протестует Нико. — Пошли вы.

Напряжение медленно уходит из меня, будто моё тело наконец понимает, что здесь нам разрешено дышать и что я в безопасности.

Адела снова касается меню. — Выбирай, что хочешь. Мы расслабимся и отдохнём сегодня ночью. — Её глаза слегка обостряются. — Завтра работаем.

После ужина все довольно охотно исчезают в свои спальни, и, честно, я не против. Я лежу в кровати, глядя на полную луну, висящую над деревьями за моим окном. Её бледный свет заливает пол. Я беру телефон с тумбочки и разблокирую его, открывая Instagram под своим секретным аккаунтом. Большой палец зависает на полсекунды, прежде чем я нажимаю на профиль Адрианы.

Джуд больше никогда не публикует, по сути. Но Адриана буквально живёт в соцсетях. Ежедневные истории. Закулисные клипы. Глупые любительские фото репетиций, ужинов или какой-то вечеринки, на которой она присутствует. Каждый раз, когда она публикует кадр, где смотрит фильм, у меня скручивает живот, потому что я знаю, что Джуд, вероятно, с ней. Она документирует всё.

Кроме…

Мои брови сходятся, когда её профиль загружается. Её последняя история исчезла. Я моргаю, обновляя страницу раз. Дважды.

Ничего.

Я медленно пролистываю её ленту, желудок сжимается, когда я вижу дату последнего поста. Несколько дней назад. — Хм… — шепчу я в пустую комнату. Это странно. Адриана хронически онлайн. Эта женщина публикует так, будто от этого зависит её жизнь. Медленная волна тошноты скручивает желудок. Я ненавижу её. Но я знаю её привычки. И это… это ненормально. Мои пальцы слегка дрожат, когда я нажимаю на её последний пост.

Это фото с вечеринки где-то. Тусклое освещение, каменная лестница на заднем плане и красный ковёр на мраморном полу. Выглядит экстравагантно. Она смеётся, голова театрально запрокинута, бокал шампанского поднят. Подпись небрежная и гламурная, полная эмодзи и отмеченных брендов, включая Gucci. А за ней, слегка не в фокусе, стоит Джуд.

Я закусываю губу и смотрю на экран.

Он прислонился к стене, руки скрещены на груди, та знакомая усмешка трогает его рот, он смотрит в сторону, будто задумался. Он выглядит худее, чем я помню. Острее в скулах. Его тёмные волосы небрежно падают на лоб.

Я увеличиваю изображение, и моё сердце замирает. Уголок его губы разбит. Это едва заметно, тонкая линия, наполовину скрытая тенью. Любой другой, вероятно, пролистнул бы мимо. Но я вижу это. У меня падает желудок, будто я пропустила ступеньку на лестнице. Я пролистываю комментарии, ужас сгущается с каждым свайпом.

Он выглядит таким больным в последнее время.

Он снова употребляет??

Он распустил группу, чтобы принимать наркотики и тусить с девушкой.

Кто-нибудь, проверьте его, пока мы не потеряли его по-настоящему.

Ещё один красивый мужчина, разрушенный славой.

Я тяжело сглатываю, горло сухое и сжатое, будто я проглотила