Дикорожденный - Перри Торани

— Кто это? — спросила Нора, делая шаг вперед.

— Стой там, — приказал Айрик. — Я не знать, безопасно ли это.

Он повернулся обратно к уши.

— Армо, — сказал он, приказывая ему быть спокойным. Сколько раз он произносил это слово своему собственному уши целую жизнь назад? В горле защипало.

Уши издал панический лай.

— Армо, уши-ти, — снова произнес Айрик. Спокойно, маленький друг. Он потянул его за длинный хвост с уверенным нажимом, давая понять, что не даст ему потеряться в брюхе корабля.

С осторожностью животного, которое предавали слишком часто, оно оскалило зубы, дрожа.

— Балья и я, — сказал он. — Иди ко мне.

Оно издало еще одну трель, похожую на вздох. Медленно попятилось вперед. Когда оно подобралось достаточно близко, он схватил его за шкирку, вытаскивая наружу извивающуюся меховую массу.

— Это что — лиса? — спросила Нора, подходя слишком близко.

Айрик зарычал, отступая.

— Я сказать тебе стоять.

И она, и уши замерли. Он перевел взгляд с одного на другого. Почему зверек послушался английского слова?

— Уши. — Он приподнял его, чтобы Нора могла видеть. Его опаленный, переливающийся мех свалялся в комья. — Я думать, он хотел спрятаться от дождя. Подойди посмотреть, медленно. Я не позволить ему сделать тебе больно.

Она неуверенно протянула руку, прежде чем обернуться к Айрику.

— Можно?

— Будет окей. — Он опустился на колени на землю, и Нора последовала его примеру. Кажется, ее лодыжке стало немного лучше.

Из груди уши донесся тихий вибрирующий звук, его глаза с вертикальными зрачками настороженно бегали между ними обоими. Нора позволила своему пальцу зависнуть прямо перед мордочкой уши, давая ему самому решить, прикасаться ли к ней. После паузы он ткнулся в нее носом, широко раскрыв глаза с обнадеживающим подозрением.

— Разве ты не самый милый? — нежно сказала она, щекоча его под подбородком.

Зрачки уши расширились, превратившись в большие черные круги, и он издал утвердительный лай. Он вывернулся из хватки Айрика и запрыгнул к Норе на колени, едва не сбив ее с ног.

— Осторожно! — Айрик поймал его за шкирку, оттаскивая назад.

— Всё окей, — сказала Нора, похлопав его по руке. — Отпусти его.

Подавив еще один рык, Айрик сделал, как она просила.

Она погладила его по шее, и уши в ответ ткнулся ей в грудь.

— Уши, — рассмеялась она, теперь гладя существо более уверенно.

Айрик смотрел, чувствуя покалывание в груди, как уши перевернулся, подставляя живот и трогая ее руку лапой. Нет. У тебя нет на это времени, подумал он, узнавая этот жест и зная, к чему он приведет. Прежде чем он успел оторвать уши от Норы, она прижала его к груди.

Зрачки уши расширились, затем снова сузились, изучая Нору, прежде чем бросить на него беглый взгляд. Его хвост крепко обвился вокруг ее талии.

Он запечатлелся — его предназначение было исполнено.

— Прости, что я закричала, — проворковала Нора. — Должно быть, я тебя напугала. Мой первый опыт с животными здесь был не самым приятным, так что ты уж извини меня.

Ее палец зацепился за что-то на его шее. Когда она раздвинула мех, она замерла: там оказался ошейник.

Блядь, подумал Айрик — человеческое слово как нельзя лучше подходило к тому, что сейчас разворачивалось.

— Хватит. — Он поднял уши с коленей Норы, но тот вцепился когтями в ее штаны и протестующе завизжал.

— Хочешь остаться со мной? — Дерзким движением она оттолкнула руку Айрика. Он так и остался стоять с вытянутой рукой, пока уши одаривал его самодовольным взглядом.

Она осмотрела потертый ошейник, части которого держались на честном слове.

— Как долго эта планета заброшена?

Он налил воду в углубление в земле и положил рядом две порции питательного геля.

— Нора, время идти. Мы уже растратить солнца.

— Ты уверен, что эта планета заброшена? Здесь явно есть кто-то еще. Этот малыш принадлежит…

— Здесь никого нет. Не было очень долгое время.

Нора прижимала уши к груди, хотя половина его туловища свешивалась — он был слишком велик, чтобы уместиться у нее на коленях. Он замурлыкал громче.

— Скажи прощай.

— Как долго это место заброшено? — твердо спросила она.

У него дернулась челюсть.

— С того года, как я родиться.

— Ты уверен? — Она погладила уши по голове, нахмурившись. — Сколько они живут?

— Я уверен. Они сделаны быть друзьями на всю жизнь и имеют те же годы, что и человек. — Его кулак сжался на рукояти меча. — Я знать, потому что у меня был один, когда я был маленький.

Дыхание Норы перехватило.

— Значит, они живут долго. — Она опустила взгляд, побледнев. — А это означает, что этот…

— Был здесь с тех пор, — закончил он за нее.

Он увидел тот самый момент, когда трагические кусочки жизни уши сложились в голове Норы воедино.

— Он был совсем один всё это время?

Айрик пытался подобрать слова, чтобы остановить ее слезы, чтобы облегчить собственную боль от того, что ему приходится их видеть.

— Да. Но не забывай, что он выжил. Он должен быть умным.

Она покачала головой, баюкая уши, ее пальцы перебирали его длинный мех.

— Но… ты хочешь сказать, что у него была семья, которая любила его настолько, что надела ему ошейник? Семья, для которой он был создан, а потом… — Ее голос сорвался, когда слезы хлынули в полную силу.

— Здесь не было семей. Только люди, которые изучать планету и… другие вещи. Может быть, он принадлежать только одному человеку.

— Но его когда-то любили — даже если только один человек, — настаивала она. В ее тоне была не только печаль, но и гнев. — Забыли? Никого вокруг и никакого объяснения, что он сделал не так? И он… И он…

Вся усталость и горе Норы за последние несколько дней вырвались наружу в рыданиях, которые рвали Айрику сердце.

В тысячный раз он задался вопросом, уж не сговорились ли сверхъестественные силы, чтобы помучить его.

Она плакала с отчетливым блеском в глазах, со слишком ярким взглядом, словно оплакивала воспоминания. Айрик не знал, говорила ли она об уши, о себе самой, или же каким-то образом заглянула в его сердце, и теперь плакала о нем.

Он погладил уши от уха до хвоста — отработанное движение, которое он проделывал сотни, если не тысячи раз в прошлой жизни.

— Нам нужно уходить, Нора. Я знать, что в твоем разуме. И я говорю нет.

Уши оживился, словно понял ту участь, которую для него только что определил Айрик. Он вплел свой длинный, ловкий хвост в ее волосы, словно говоря, что теперь они слишком связаны, чтобы его можно было оставить.

— Не думаю, что