Пепельный Странник - С. М. Гейзер

— Это не считается, если ты не направляешь силу сама, — тихо и предельно нейтрально произносит Гарет, медленно переводя взгляд на меня. — А теперь поднимайся на ноги. Приведи себя в порядок. И будем надеяться, что королевские советники не доложат о том, что только что видели, ничего слишком компрометирующего.

С этими словами он разворачивается и уходит, оставляя свой обугленный тренировочный меч дымиться в песке.

Я смотрю ему вслед, сбитая с толку и встревоженная.

«Это было странно», — думаю я, и Блайт нетерпеливо переступает в цепях, словно слышит мои мысли так же четко, как голос.

«Будь начеку», — снова предупреждает она. — «Что-то с ним не так».

Глава девятнадцатая

Когда я возвращаюсь во дворец, Брайар спит, и хотя мне не терпится наверстать упущенное, я решаю ее не беспокоить.

Вместо этого я провожу вторую половину дня, отмокая в ванне и размышляя о том, удастся ли мне когда-нибудь разобраться хоть в ком-то в этом проклятом богами дворце.

Синяк, оставленный Гаретом после того особенно жестокого удара в ключицу, впечатляет — размашистое безобразие, из-за которого каждый глубокий вдох отзывается болью. После купания я пытаюсь замазать его пудрой и скрыть с помощью одежды, но из-под любого наряда все равно проглядывают болезненные сине-фиолетовые разводы. Между этим увечьем, моим блеклым глазом и прочими царапинами я похожа вовсе не на избранную богами наездницу дракона, а скорее на ожившего мертвеца.

Впрочем, ничего не поделаешь, поэтому я одеваюсь поудобнее, натягиваю кольцо, подаренное королем, на сбитые костяшки и продолжаю жить дальше.

Покинув комнату, я ненадолго заглядываю в библиотеку — мне не терпится побольше узнать о способностях драконов считывать чужие эмоции и намерения. Не знаю, насколько серьезно мне следует воспринимать недавние предостережения Блайт; неужели она и вправду может подсказать, кому стоит доверять, а кого опасаться?

Это не кажется невозможным, если ее действительно сотворили боги. И я нахожу один любопытный отрывок о некогда связанной богами паре, служившей королю Ормита: поговаривали, будто они умели читать мысли и использовали этот дар, чтобы разоблачить бесчисленных предателей и заговорщиков.

Правда, подробностей о том, как именно они это делали, почти не приводилось — и это до ужаса раздражает. Мне хочется собирать информацию так же методично, как я делала это для всех своих прошлых заданий.

Разница, конечно, в том, что это задание я вовсе не выбирала. Эта связь, эта мнимая судьба… ее навязали мне силой.

И происходящее до сих пор кажется нереальным.

Здесь нет других таких же, как я, оставляющих знаки и размечающих безопасные пути, как это бывало у моих товарищей-пепельных странников. Прикосновение к клейму на руке больше не приносит прилива целеустремленности и уверенности. Оно лишь заставляет меня чувствовать себя бесконечно одинокой.

Главный библиотекарь — леди Элспет, как я успела узнать, — выделила для меня отдельный кабинет в ответвлении от главных архивов. Там я могу собирать и изучать нужные тексты, не таская тяжелые фолианты к себе в комнату. Здесь тише. И гораздо более уединенное, что защищает меня от бесконечных расспросов и осуждающих взглядов придворных, снующих туда-сюда.

И все же после сегодняшних событий мне трудно сосредоточиться. Проходит совсем немного времени, и я снова возвращаюсь в коридоры, пытаясь обрести хоть какое-то душевное равновесие.

Подготовка к Празднику Солнечного Жатва захватывает все большую часть дворца. Именно по этим признакам я понимаю, что король находится на территории — то тут, то там до меня долетают тревожные разговоры слуг, обсуждающих, как его величество может явиться в любую минуту с инспекцией их работы.

Поэтому я вовсе не удивляюсь, когда сталкиваюсь с ним нос к носу в главных садах. Он прогуливается со своим младшим братом. Арло верхом на огромной собаке, и Руффус, кажется, в полном восторге от роли скаковой лошади — он радостно семенит, высунув язык и виляя хвостом.

Стоит взгляду Рива встретиться с моим, во мне поднимается дюжина запутанных, противоречивых чувств.

Странное предупреждение Гарета было абсолютно излишним. Я вовсе не горю желанием общаться с королем лишний раз. Особенно после нашей вчерашней напряженной встречи. И уж точно я не собираюсь расслабляться в его присутствии.

Но я же не могу каждый раз сбегать и прятаться, едва завидев его.

К тому же прошло слишком много времени с тех пор, как мне удавалось пообщаться с принцем Арло — заметив меня, он тут же со смехом скатывается со спины своей собаки и бежит ко мне с широко раскинутыми руками.

Внутри меня все сжимается от мысли о том, чтобы поднять его — с такими-то болячками, — но он такой легкий, такой хрупкий, что подхватить его не составляет никакого труда. Я борюсь с тревожным хмурым выражением лица, прижимая его к себе и стараясь не думать о том, как легко через рубашку прощупываются его ребра.

Как и всегда, он больше озабочен мной, чем собой, осторожно касаясь пальцами края синяка на моей шее — единственного места, которое я не смогла скрыть под накинутым на плечи пальто.

— Выглядит больно, — хмурится он.

«Только когда я дышу», — думаю я.

Но вслух, с яркой улыбкой и подмигиванием, произношу:

— Видел бы ты того, с кем я дралась. Он выглядит куда хуже меня.

Принц слегка улыбается. Я таю, как и всегда; его тепло почти уравновешивает холод, исходящий от маячащего на заднем плане брата.

Почти.

— Мы идем проверять украшения в Большом павильоне, — сообщает он, когда я опускаю его обратно на землю. — Пойдем с нами! — Он протягивает мне руку, которая, как обычно, затянута в перчатку. Какая бы загадочная болезнь ни подтачивала его силы, она явно как-то отражается на коже.

Мой взгляд скользит к королю, который старательно делает вид, будто меня не существует. Быть может, после вчерашнего вечера он тоже не знает, что сказать. Мысль о том, что я действительно могла выбить его из колеи, заставляет меня почувствовать себя странно сильной — словно я вполне переживу эту дневную прогулку по садам в их компании.

Я беру принца за руку, позволяя ему тащить меня за собой и указывать на все свои любимые места. Он без умолку комментирует все попадающиеся на глаза растения и букашки, а я притворяюсь, будто слышу обо всем этом впервые, потому что мне нравится, с каким восторгом он делится своими знаниями.

Его брат следует позади нас, храня молчание — за исключением тех моментов, когда ему приходится одергивать пса,