Драконье счастье - Марина Ефиминюк

— Умеет он испортить момент, — пробормотала я на валлейском, вызвав у мужа откровенно издевательский смешок.

Смотреть, как Киан спокойно шагает с края арки в пропасть, я не могла. Опустила голову и немедленно обнаружила на полу пару крупных перламутровых жемчужин, сорванных с моего праздничного платья. Вкрадчиво я шаркнула ногой, пытаясь оттолкнуть бусины к стене, но те весело покатились как раз к ботинкам Вигдиса.

— Проклятье… — шикнула я себе под нос.

— Вы правы: красиво летят! — вздохнул смотритель дворца, наблюдавший за полетом драконов.

Казалось, от нахлынувших чувств он был готов приложить к глазам платочек. Вот как радовался приходу нового владыки!

Внезапно он действительно полез в поясную сумку. Думала, и впрямь вытащил платочек, но Вигдис извлек женскую золотистую заколку с мелким жемчугом, которую горничные присобачили мне на косу перед праздником, а я напрочь о ней забыла.

— Слуги нашли, когда утром убирали зал, — пояснил он, протягивая мне украшение. — Возьмите, пожалуйста.

— Благодарю, — сдержанно кивнула я и забрала заколку.

— Замок починили, — объявил он и достал две шпильки с крупными жемчужинами. — И вот это.

— Угу. — Я приняла шпильки и обнаружила, что он начал медленно вытягивать из своего поясного вместилища моего брачного позора золотую цепочку. — Это не мое!

— Но слуги нашли ее здесь, — заспорил он.

— Кто-то из гостей потерял.

— Скорее всего, — задумчиво протянул смотритель.

К моему ужасу, он снова полез в сумку.

— Вигдис, у вас когда-нибудь закончатся испорченные украшения?

— Больше украшений не нашли, — невозмутимо уверил он и достал маленькую пуговичку с хрусталиком, отодранную от моего платья. — Нашли пуговицу.

Некоторое время мы смотрели на это доказательство, что священный ритуал облачения был проведен с большим огоньком. Пуговица на ладони смотрителя озорно поблескивала в солнечном свете.

— Отдайте все моим девицам. — Я решительно вложила находки ему в руку.

Вигдис кивнул и выдал незнакомую фразу на эсхире.

— Простите?

— Наш ритуальный зал — место особенное. Здесь все время что-нибудь теряют, — многозначительно заметил Вигдис. — И не только украшения.

Позже, сидя в библиотеке на уроке профессора Сиан, из любопытства я спросила перевод на валлейский язык этой длинной фразы. Преподаватель задумалась на секунду.

— В свете священного огня появляются самые сильные драконы, — произнесла она.

— Какой ужас…

— Видимо, высказывание философа, — предположила она.

— Угу, философа от бога.

Я склонила голову и с трудом сдержалась, чтобы не постучаться лбом о крышку письменного стола. Кажется, у меня вспыхнули не только щеки, но даже уши. И светились, как сигнальные огни на маяке! Очевидно, что говоря, мол, в ритуальном зале теряют не только украшения, Вигдис намекал на совесть и здравый смысл.

— Все в порядке? — заволновалась профессор, естественно, не понимающая контекст этого замечательного философского высказывания от нашего вездесущего смотрителя дворца.

— Давайте просто продолжим, — пробормотала я.

В ближайшую бесконечность сталкиваться с Вигдисом не хотелось, но не зря он был вездесущ. Я проводила профессора до дверей библиотеки и обнаружила в коридоре смотрителя. С вкрадчивой улыбкой человека, знающего все дворцовые секреты, он дожидался окончания занятия.

— Хорошей дороги! — выпалила я и под изумленным взглядом профессора, едва успевшей переступить через порог, захлопнула дверь.

Стук раздался почти немедленно. Выдохнув, я натянула на лицо приветливую улыбку и открыла. Смотритель дворца поприветствовал меня кивком головы.

— Вигдис, и вы здесь! — воскликнула я. — Не увидела.

— Учитель Сиан отравилась в портальную башню, — объявил он.

С полминуты в идиотском молчании мы переглядывались и улыбались. Со стороны одного из стоящих на дверях стражей раздалось едва слышное хрюканье. Очевидно, беднягу распирало от ехидного смеха.

— Снова козу привезли? — сдалась я. — Или лошадь?

— Срочные дела.

Я не совсем понимала, какие у меня возникли дела, если обязанностей особых не было, но кивнула Вигдису:

— Заходите.

Тот забрал у слуги объемную шкатулку и двинулся следом за мной. Я уселась в кресло и заставила исписанные на занятии страницы собраться в ящик. Смотритель в завороженном молчании наблюдал, как бумага аккуратно слетается и складывается в стопочку.

— Любопытное диво, — прокомментировал он, указав на ящичек.

— Пять лет училась, — мрачно пошутила я и скомандовала: — Приступим к делам! Быстрее начнем, быстрее закончим.

Он открыл шкатулку и с важным видом вытащил чуток помятую бумаженцию с каким-то списком. Оказалось, что жена незабвенного Иварта посчитала убыток от нашего посещения. В некотором обалдении я обнаружила в списке разбитое окно, сломанный стол и шесть деревянных стульев, которых в обеденном зале вообще не стояло!

— Будьте щедры к своим подданным и снисходительны к их маленьким хитростям, — с успокаивающими интонациями посоветовал смотритель.

— Хорошо быть щедрым, когда спишь на золотых слитках, — буркнула я на валлейском.

Вигдис не понял ни слова из моего ворчания, но вытащил из шкатулки очередную страницу.

— Здесь размер вашей сокровищницы.

Со вздохом я приняла письмо из королевского монетного двора Валлеи, где у нашей семьи много лет был открыт счет. В последние месяцы перед отъездом на Фьорет он доказывал, что род Васильевых печально разорен. Хотелось верить, что хотя бы на разбитые тарелки для хитрой трактирщицы хватит.

В унынии я глянула на сумму и слегка оторопела. Потом перевела вопросительный взгляд на Вигдиса, словно он мог ответить, откуда свалились капиталы, и снова опустила глаза к документу. Отдалила от носа и приблизила. Цифра мне не мерещилась.

— Размер моей сокровищницы был… меньше, — призналась я.

— Кейрим дал вашей семье откуп за невесту, — невозмутимо пояснил Вигдис.

Вроде как щедро заплатил собственной супруге, что взял ее замуж. Представляю, как бесилась мачеха, когда узнала о целом состоянии на счету, переданном мне по наследству, а добраться до него не имела возможности.

— Господи, я правда сплю на золотых слитках, — пробормотала себе под нос на валлейском языке. — А я-то думаю, почему в последнее время не высыпаюсь? А они бока наминают!

— Что? — вежливо улыбнулся Вигдис.

— Говорю, будем щедрыми с подданными кейрима! — хмыкнула я. — Оплатите той эйнер все побитые тарелки, стол… И что тут еще?

— Стулья.

— Все шесть штук, — согласилась я, пряча приятную бумажку из монетного двора в ящичек для записей. — На этом все?

— На этом мы только начали, —